Маша Малиновская – Непреднамеренное отцовство (страница 39)
— Так, я побежала, у меня два собеседования.
Ярослав поднимается, чтобы поцеловать меня, но тут в дверь раздаётся стук.
— Ярослав Юрьевич, я не могу отправить вам таблицы со сметой из финансового. Можно на флешке принести?
Слышу, как Ярослав втягивает воздух, начиная приходить в бешенство. Юля стажируется уже четыре дня, и изводит его. Вообще, думаю, она девушка способная, просто место новое, а ещё сработал контраст с идеальной Алисой.
— Юля, попробуй перенаправить по защищённой прямой почте, — отвечаю ей я, сжимая руку Нажинского, призывая его тем самым к терпению.
— Поняла, сейчас попробую, — она исчезает снова в приёмной.
Обернувшись к Ярославу, замечаю, что он смотрит на меня странно.
— Что? — поднимаю брови.
— София, а может, ну их эти твои собеседования? — звучит как-то даже умоляюще.
— Яр, мы же обсуждали, что я не хочу сидеть дома.
— А ты не сиди.
До меня доходит, что именно он имеет ввиду.
— Что? — усмехаюсь. — Ну нет уж, Нажинский. Терпеть тебя в качестве босса я не хочу.
— Ну же, детка, — он сказал детка? Кажется, он и правда в отчаянии. — Только ты сможешь сделать так, чтобы я не сходил с ума.
— Нет и нет. Я тебя люблю, конечно, но быть с тобой двадцать четыре на семь — задача никому не подвластная, ты уж прости.
— Ну… В этом же много плюсов, София.
— Ага. Например? Обсуждения коллег, каким образом я продвигаюсь по карьерной лестнице?
— Ты сможешь всегда контролировать, кто вокруг меня.
— Нажинский, ты настоящий нарцисс, — смеюсь, положив ладонь ему на грудь, а потом негромко добавляю: — Я тебе и так верю. Честно.
Он придвигается ближе и кладёт мне руки на бёдра, чуть сжимает, заставляя дыхание сбиться.
— А ещё у нас может быть служебный роман, м? — наклоняется и прикасается губами к шее, легонько прикусывает, заставляя ощутить тяжесть внизу живота. — Только представь, чем мы тут можем заниматься…
— Работать, например? — пытаюсь противиться из последних сил, но тело наливается каким-то особенным теплом, реагируя на его прикосновения.
— И это тоже. В перерывах…
Я громко выдыхаю, когда его губы добираются до чувствительного места за ухом. Скользят мягко, едва касаясь. Прикрываю глаза и откидываю голову, открывая ему больше места для манёвра. Кажется, я точно опоздаю на первое собеседование.
— Много мы наработаем так…
— Мы постараемся.
Ярослав усаживает меня на стол и раздвигает колени, втискиваясь между ними своими бёдрами. Пряжка ремня упирается во внутреннюю часть бедра и слегка царапает через колготки кожу. И это неожиданно взвинчивает меня, возбуждает. Кажется, стоит сейчас сжать ноги и…
— Пожалуйста, Соня, — коварно продолжает соблазнять, стянув платье с плеча и покрывая его мелкими поцелуями. — Хотя бы пока не найдём мне подходящую секретаршу. А потом уйдёшь в финансовый.
В дверь снова раздаётся стук, и мне приходится отстранить от себя Ярослава и спрыгнуть со стола. Нажинский багровеет, и я понимаю, что Юле сейчас точно не сдобровать.
— Ладно, Ярослав Юрьевич, давай обсудим мою зарплату и бонусы, — переключаю его внимание и опускаюсь в кресло у конференц-пристройки стола. — Только Юлю ты переведёшь в другой отдел, не вздумай девчонку увольнять.
Уже можно не торопиться. На собеседование мне, кажется, уже не нужно. Я его только что прошла и, кажется, меня всё устраивает.
45
— Я надеюсь, что и там вас не подведу, — энергично кивает головой Юля.
Да, Юля, и (!) там тоже, надеюсь, ты не успеешь принести много вреда.
Я бы уволил её. Потому что в моей фирме не место таким неорганизованным сотрудникам. Ещё бы и начальника отдела кадров вместе с ней за то, что подсунула генеральному директору такую секретаршу. Но София просила не лишать девушку работы. Не могу ей отказать.
Я бы вообще к её ногам весь мир положил. Всё что у меня есть и до чего смогу дотянуться. Только ей не нужно. София моя умная и рассудительная, очень ответственная и совершенно не требовательная. Она понимает, что мне нужно работать, не жалуется, что мы не поехали в свадебное путешествие. Мягкая, нежная, добрая… Такой женщины больше нет на всём белом свете.
Это вообще первая женщина, которая не пытается мною манипулировать. Ещё была Алиса, но всё же и она использовала меня, хотя и цель оправдывала средства. Все они: от матери и до каждой, что попадала в мою постель, пытались через меня добиться своих целей.
Деньги, статус, отдых, похвастаться подругам. У каждой был свой интерес. А в Софии я этого не чувствую. Точнее, чувствую то, что ей интересен сам я. И это невероятно.
Смотрю в приоткрытую дверь кабинета и вижу пустой стол в приёмной. Юля ушла осваивать возможности сделать нервы заведующему маркетинговым отделом. Удачи ему, надо будет хоть премию выписать за тяжёлые условия работы, так сказать.
А в своей приёмной представляю Софию. Её мягкую улыбку, спокойный взгляд и ровный, выдержанный голос. Белокурые волосы, переброшенные через плечо, тонкие запястья с часами на кожаном белом ремешке, узкие плечи, стройные ступни, вдетые в туфли на высоком тонком каблуке.
В какой-то момент даже ощущаю ревность. Её ведь будут видеть все, кто ко мне входит.
А ещё фантазия начинает подбрасывать жаркие картинки, чем мы сможем заняться прямо в моём кабинете. Продолжить то, что сегодня можно назвать демо-версией.
Мысли несёт. Мне хочется тут же сорваться домой. С трудом осаживаю себя, напоминая, что дома тёща и сын. Они сегодня уедут в Элисту, вот тогда Соне от меня не спрятаться.
Да она и не собирается. Я вижу, что она тоже наслаждается в постели. Не жеманничает, не кокетничает. Всегда бесило это в женщинах. Она открыта, спокойно говорит, что ей нравится, а от чего предпочитает воздержаться. Она не искушена, и мне нравится открывать в ней новые грани сексуальности.
Насилу собираю мысли в кулак и заставляю себя погрузиться в работу. Прохожусь по проекту договора с новым подрядчиком ремонта оборудования и собираюсь домой. Обещал Ромке вернуться до его отъезда.
— Они как раз с мамой пошли в магазин, решили галетного печенья ещё купить в дорогу. Сейчас придут и поедем на вокзал, — говорит София, встречая меня дома. — Ужинать будешь?
— Да, немного только.
Иду в спальню и переодеваюсь, мою руки и возвращаюсь на кухню. Замечаю, что Соня взволнована. Её руки немного подрагивают, когда ставит на стол тарелку. Глаза блестят, дыхание более глубокое, чем обычно в спокойном состоянии.
— Ты напряжена, — удерживаю её за руку, когда ставит на стол корзинку с хлебом. — Присядь. Волнуешься, что Роман едет в Элисту?
— И это тоже, — она опускается на стул и сжимает ладони в кулаки. — Но есть ещё кое-что… Я хотела сказать вечером. Но, кажется, не дотерплю.
Я напрягаюсь. София не выглядит расстроенной, значит, ничего плохого не произошло. Она скорее обеспокоена.
— Что случилось?
— Яр, думаю, я не смогу стать твоей секретаршей, — выпаливает. — Есть обстоятельства…
— Ничего и слышать не хочу, — хмурюсь. — Мы ведь договорились, я уже…
Резко выдохнув, София достаёт из кармана платья какую-то палочку и кладёт передо мною на стол, затаив дыхание.
Сперва мне кажется, что это какая-то заколка, но вдруг до меня доходит.
— Это же…
— Тест на беременность, — она закусывает губы, а потом улыбается. — Положительный, Яр.
— Я вижу.
В груди что-то будто обрывается. Стук замедляется. Это происходит раньше, чем мысли складываются хоть в какую-то мозаику, и Соня замечает.
— Ты… не рад? — её взгляд тухнет.
— Дело не в этом, я бы многое отдал… — собственный голос звучит глухо, будто со стороны его слышу. Сидеть на месте невмоготу, и я поднимаюсь. Делаю несколько шагов к окну и смотрю через стекло с высоты. Эмоции будто притуплены, заперты в каком-то бронированном коконе внутри. — Я бесплоден, София. Я говорил тебе.
Тягостное чувство будто враз высасывает все чувства. Приглушает все краски. Я оборачиваюсь к жене и будто натыкаюсь на прозрачный, но очень прочный барьер.