Маша Ловыгина – Шишимора (страница 18)

— Вы правы, я всего лишь любитель. А вы какой институт окончили?

— Я…

— О чем это вы тут шепчетесь?

Откинулась занавеска, и на веранду вплыла Ирина. Она переоделась в длинное, облегающее фигуру трикотажное бежевое платье и обновила прическу, приподняв волосы и выпустив светлый локон вдоль длинной шеи. В мягком свете потолочной лампы ее покрытые блеском губы мерцали, словно сладкие леденцы.

— Мы говорили о плане усадьбы и об архитектуре. — Взяв тарелки, Аглая поспешила уйти с веранды.

— Там Паша какую-то коробку притащил с чердака для тебя, сходи посмотри, — крикнула ей вслед Ирина. — Только недолго, ладно?

Павел был в гостиной и, увидев Аглаю, широко улыбнулся:

— Вот, нашел! Правда, все в пыли, надо почистить.

— Я все сделаю! — обрадовалась она. Из коробки торчал синий кузов пластмассовой машинки. — Только посуду помою!

— Нет-нет, у нас есть посудомойка! В смысле, посудомоечная машина. Вы простите, Аглая, гостей так не встречают, просто...

— Я только рада быть хоть чем-то вам полезной! Тимоша будет счастлив такому подарку. Он там Генерала обхаживает. У нас, понимаете, животных дома нет. В общем, может, даже к лучшему... — Она осеклась и, обогнув Павла, пошла на кухню.

Сгрудив посуду на стол, вымыла руки и вернулась.

— Много впечатлений для одного маленького мальчика, — сказал Павел, глядя на нее снизу вверх.

— Да впечатлений и для меня с лихвой, — согласилась Аглая. — Честно говоря, я бы лучше легла пораньше. Днем толком так и не поспала.

Павел поднялся и отряхнул брюки от пыли.

— Значит, не хотите на гуляния?

Она покачала головой:

— Нет, конечно, все это очень интересно. Но глаза слипаются, и Тимоше нужно отдохнуть.

— Понимаю. Скажите, а что у вас произ…

— Эй, сколько вас можно ждать? — крикнула Ирина.

— Идем, идем, Ирочка! — ответил Павел и развел руками. — Она не успокоится, пока не окажется в центре внимания. И чем больше публики, тем лучше. Хотите, я скажу ей, что мальчику пора спать, и провожу вас до усадьбы?

— Не стоит. Идти все равно мимо площади, так что гляну хоть одним глазком. Павел, — она понизила голос и оглянулась на открытую дверь, — я спросить хотела. Про усадьбу.

— Да?

Аглая замешкалась.

— Вам что-то нужно? Из продуктов или вещей?

— Нет, все есть, спасибо! Я просто хотела уточнить, а местные ходят в усадьбу? Ну, дети, например?

— А, вы, наверное, хотите найти друга для Тимофея? Даже не знаю, есть ли дети его возраста в селе. В любом случае, в усадьбу никто из них не ходит. Все понимают, что здание в полуразрушенном состоянии и ничего ценного внутри нет. И потом, Аглая, это не город, здесь другие правила.

— Хорошо, — кивнула она, так и не решившись рассказать о том, что слышала шаги. Да может, это были вовсе не шаги, а заплутавший в анфиладе комнат ветер. Или шелест птичьих крыльев. Она же сама все проверила и никого не обнаружила! — Ну что ж, пойдемте, Павел, составим Ире компанию в ее дефиле.

На площади играла музыка. Что-то народное в современной аранжировке. Людей было на удивление много, стояли группами, общались, перекрикивались и смеялись.

Всю дорогу Тимофей взахлеб рассказывал о Генерале и упрашивал, чтобы ему разрешили забрать кота. Аглая объясняла, что кот чужой, забирать его нельзя, и тогда сын справедливо решил, что им нужен свой собственный. Аглае пришлось согласиться и пообещать, что как только появится «свободный от хозяев экземпляр», они его заберут. Разумеется, ни о каком питомце и речи быть не могло, себя бы прокормить, так что она надеялась, что как-то все забудется и обойдется. Всего лишь сутки прошли с момента, как она уехала, а голова ее уже готова была разорваться от вороха проблем и страха за будущее.

— А вы знаете, что в ночь перед началом Петрова поста девушки гадают на суженого? — спросил Павел, поравнявшись с ней.

Она коротко вздохнула и несколько раз моргнула уставшими веками. Кирилл и Ирина шли впереди, держась за руки, и о чем-то шептались.

— Девушки всегда заинтересованы в поисках своего суженого. Будто только в этом и заключается истинное счастье, — с горькой иронией заметила Аглая.

— А разве это не так?

— Кем вы работаете, Павел?

— Занимаюсь научной работой и переводами. Книжный сухарь, в общем...

— Мама, а можно мне туда? — дернул ее за руку Тимофей.

На деревянном помосте стоял длинный стол с пирогами. Люди подходили и брали их без оплаты. Вероятно, сами местные наготовили угощение.

— Ты проголодался? — удивилась она.

— Да!

— Ну, ладно… Только будь там, никуда не уходи.

Теплый вечер пах цветущей липой и сиренью, от музыки гудело в ушах, глаза разбегались от обилия новых лиц. На голове Ирины откуда-то взялся венок из цветов, она звонко смеялась и приплясывала перед Кириллом.

Тимофей присоединился к группе разновозрастных детей, которые носились по помосту. Аглая села на скамью, чтобы отдохнуть и просто понаблюдать за происходящим. Чуть в стороне от толпы она вдруг заметила Катерину. На ее голове тоже был венок, и ей он шел куда больше, чем Ирине. Длинная коса, перекинутая через плечо, покоилась на высокой груди, голубое свободное платье с длинными рукавами спускалось до щиколоток.

Аглая проследила за ее пристальным взглядом, а когда вновь повернула к ней голову, Катерины уже не было. Что-то шевельнулось внутри, но развить мысль не получилось, потому что Павел отошел от сестры и Кирилла и направился к ней.

— Я принес вам пироги. — Он положил на ее колени свернутый из носового платка кулек. — Платок чистый, не переживайте!

— Спасибо... Мы, наверное, пойдем. Ляжем пораньше. Ира сказала, завтра что-то вроде парада мастеров, вот и сходим.

— Я понимаю, конечно… Хотите, я вас провожу?

— Нет, отдыхайте! А игрушки мы завтра заберем. Спасибо вам огромное, Павел. Тимоша! — позвала она, пытаясь перекричать музыку и шум голосов. Поискав глазами сына, Аглая встала и вытянула шею, пытаясь найти его среди снующих туда-сюда подростков.

Только что она видела его светлую макушку и, кажется, слышала его голос, но когда подошла к помосту, Тимофея там не оказалось.

— Тим! — снова позвала она, впиваясь взглядом в каждое лицо. — Тим!

— Не переживайте, куда он денется? Здесь все свои, — раздался голос Павла.

«Господи, ну, ей-богу, тюфяк! Вот что значит, нет своих детей!» — разозлилась Аглая. Она заметалась, кидаясь то в одну сторону, то в другую, расталкивала людей и натыкалась на их удивленные лица.

— Тимофей! Ты где?!

У нее дрожали руки и стучало в висках. В какой-то момент даже показалось, что среди местных она увидела Бориса, и ужас волной окатил ее с ног до головы.

— Тимофей!!!

Тяжело дыша, Аглая остановилась, не понимая, куда бежать, и поймала взгляд Ольги Лаврентьевны. Вскинув брови, женщина смотрела на нее и говорила что-то своей приятельнице в кружевной косынке.

— Простите, вы не видели маленького мальчика со светлыми волосами? — кинулась к ним Аглая. — Это мой сын, он потерялся.

— Что же вы не смотрите за своим ребенком? — Ольга Лаврентьевна осуждающе поджала губы.

— Я смотрела! — Глаза Аглаи обожгло слезами.

— У нас здесь просто так никто не пропадает, — «утешила» ее женщина.

— Вы вообще о чем? — похолодела Аглая.

— Что за шум, а драки нету? — откуда ни возьмись, появился Иван Петрович. — Всем присутствующим мое почтение!

— Вот черт усатый, тебя только не хватало! — передернула плечами Ольга Лаврентьевна.

— Аглая! Он здесь! Я нашел его!

Ольга Лаврентьевна закатила глаза: