Маша Ловыгина – Кривое зеркало (страница 63)

В какой-то момент Лере даже удалось вырваться, она кинулась прочь, но Абу схватил её за платок, висевший на шее, и стал тащить девушку обратно. Цепляясь за стеллажи, ломая ногти об их пыльный металл, Лера хрипела сдавленным горлом, чувствуя, как от натуги, пульсирует кровь за ушами. Силы были неравными. Девушка рухнула на пол и попыталась ползти, сгребая руками под себя весь мусор, скопившийся под полками. Она швырялась осколками битого кирпича, какими-то тряпками и песком, но Галиев, сев на её ноги, пытался скрутить и руки.

Как эта вещь попала к ней в руку, Лера не поняла. Она даже не почувствовала тёплую резиновую рукоять, так плотно лёгшую в её руку. Взмахнув рукой, практически теряя последние силы, Лера ударила склонившегося над ней Абу. Руки его ещё крепко сжимали горло девушки, но хватка их не становилась сильнее, наоборот, сначала замерев, Абу вдруг качнулся. Лера, выставив ладони вперёд, уткнулась ему в грудь и не дала упасть на себя. От нехватки воздуха и рассеянного света, она не могла рассмотреть и понять, что происходит. Из ноздрей и рта Абу внезапно со свистом вышел воздух. Начальник охраны отлепил одну руку от горла девушки и поднёс её к своему лицу. Прошипев что-то на чужом языке, Галиев выдернул из глаза отвёртку и, завалившись на бок, затих.

Несколько секунд Лера лежала, не дыша, затем сорвала с шеи проклятый платок и вытерла им взмокшее лицо. Вытащив ноги из — под Абу, она на четвереньках отползла от его тела и только потом, шатаясь, встала. Склонившись над Галиевым, она внимательно, словно изучая, посмотрела в единственный целый, открытый, глаз. Из пристёгнутой к ремню кобуры, Лера вытащила пистолет, который запихнула в карман. Времени на раздумья не оставалось. Дверь оказалась за последним ярусом стеллажей, Лера открыла её и кинулась внутрь. Заваливаясь то на одну стену, то на другую, она шла вперёд, не в силах сдерживать мучительный кашель, который лишь усилился от нехватки кислорода в тоннеле.

С Димой они столкнулись где-то посередине пути, не увидев друг друга в темноте. Лера хрипло взвыла и вцепилась парню в плечи.

— Тихо, тихо, это я! — Дима сжал её запястья, отдирая от себя.

— Господи, там… — девушка остановилась и тут-же уткнулась лицом в грудь Димы.

— Ты молодец, всё получилось. Но сейчас просто послушай меня, — зашептал Дима, — ты пойдёшь вперёд, а я тебя догоню чуть позже.

— Нет! — Лера нащупала его лицо и обхватила руками, — мы уйдём вместе!

— Ты не понимаешь, я должен вернуться.

— Нет!

— Я должен вернуться и убить одного…он не человек, он зверь. Я должен его убить. Ты знаешь его, это начальник охраны Бероева.

Руки Леры сжали его лицо сильнее, потом она опустила их и чуть толкнула Диму вперёд, — тебе не надо возвращаться, я убила его.

— Ты?! Я должен убедиться, — выдохнул Дима.

— У нас нет времени. Просто поверь мне.

Дима взял ладонь Леры в свою, и девушка пошла за ним, пока впереди не замаячил проблеск дневного света. Спрыгнув в овраг, Дима протянул обе руки, чтобы помочь Лере спуститься, но она, казалось, этого даже не заметила. Схватив нависший корень дерева, помогла себе сама и, уже через секунду, стояла рядом. Лицо и руки её были в крови и какой-то слизи, платье изорвано, но улыбка, в миг, осветившая её лицо при взгляде на лес, лучилась неподдельным счастьем.

— Твою ж мать! — прошептала Лера и тут же расхохоталась, сбиваясь на кашель.

Дима покачал головой, осматривая её на наличие ран.

— Это не моя кровь, — Лера брезгливо вытерла ладони о подол. — Как ты смог вернуться? Где Руслан?

Дима смотрел вдаль над её головой, — я просто уехал, пока он был в офисе.

— Где он сейчас?

— Думаю, на пути домой.

Послышался лай собак. Лера обернулась и проследила за взглядом Димы, затем перевела глаза на него.

— Идти сможешь? Нам придётся сделать крюк, чтобы запутать собак.

— Да, — девушка постаралась придать своему голосу больше уверенности.

Они не стали терять время и полезли вверх из оврага, цепляясь за корни и ветки, тем путём, каким недавно пользовался Дима. Пробираясь вдоль кромки леса, они слышали приближающийся лай псов. Скоро по левую руку Лера увидела дом Руслана, и её словно окатило ледяным потоком. Дима молча указал на озеро и они, продираясь по заросшему зелёным мхом, участку леса, по щиколотку в воде, дошли до зарослей прошлогоднего камыша. Дима шёл первым, нащупывая наименее глубокие места, но и то проваливался по колено. Лера следовала за ним, тоненько охая в объятиях ледяной воды.

— Они нашли его, — удовлетворённо проговорила Лера, ни к кому не обращаясь, старательно переставляя ноги в холодной жиже.

Дима двигался чуть быстрее, привычно сокращая путь тренированными ногами, и Лера оказалась позади на десяток метров, когда услышала за спиной шорох сминаемых стволов камыша. Девушка остановилась. Дима продолжал идти, и Лера, боясь крикнуть, развернулась. Было непонятно, кто это: человек или собака. Лера присела на корточки, и край мокрого платья тяжело шлёпнул по воде. Девушка просунула руку в карман, нашаривая пистолет. Верхушки камыша зашевелились, Лера вытянула руку с оружием и звонко крикнула, — не подходи! Стрелять буду!

Мужчина замер на месте. Лера узнала Руслана. Он стоял с вытянутой рукой, направив в их сторону пистолет.

Дима, не раздумывая, бросился к ней. Снова раздался выстрел, срезав по пути несколько рыжих верхушек. Лера услышала за спиной, как парень, уклонившись, бросился в сторону. Ещё один выстрел прозвучал над её головой, чиркнув по стволу сухого дерева, разбросав вокруг целое облако щепок.

— Ты не сделаешь этого, — глухо произнёс Руслан.

Ствол в руке девушки ходил ходуном, она жала на спусковой крючок, но ничего не происходило.

— Ты останешься со мной!

Лера, сжав зубы, ухватилась двумя руками за ствол и, наконец, поняв, что к чему, отвела курок. Зажмурив глаза, выстрелила подряд три раза. Раздался стон и плеск воды. Девушка заметила, как далеко пошли круги по озеру. В ужасе бросив оружие, она, не разбирая дороги, бросилась к Диме.

…Вымокнув по грудь, они миновали озеро и потом долго брели вдоль железнодорожного полотна, пока не вышли к Буграм. Матрёна заметила их из окна и вышла навстречу, заметив, в каком виде находились оба. Во дворе дома стоял автомобиль Маршанова. Сам Лев Петрович в это время чинил покосившийся забор, вооружившись молотком и держа в зубах парочку гвоздей.

— Время коротать надо с толком, — заметил Макинтош и крепко обнял Диму.

— Что скажешь? — только сейчас стало заметно, что Дима нервничает.

Лев усмехнулся, — ты мне скажи. Уверен, что ОМОН уже вовсю орудует и у Бероева, и у Сёмы. Твой следак оказался настоящим мужиком. Одного не пойму, зачем ты сам туда пошёл. — Он перевёл глаза на Леру, — за ней?

Лера и Дима переглянулись.

— Да. Он бы не отпустил её, — парень промолчал об основной причине, которая руководила им последние месяцы. Собственно, и уверенности в её значимости практически не осталось. Правосудие свершилось, и неважно, чьими руками. Дима очень хотел верить в то, что Лера, несмотря на стресс и поступки, которые пришлось совершить для того, чтобы выжить, сможет всё пережить и не получить нервный срыв, рискуя отравить себе этим всю жизнь.

Пока мужчины разговаривали на крыльце, Матрёна отвела Леру в дом. Девушка привела себя в порядок, умывшись с помощью старенького умывальника, а в это время Матрёна вытаскивала из её волос застрявшие сухие листья.

— Всё будет хорошо, ласточка. Всё наладится, — приговаривала старуха, разбирая кровать, — поди-ка, полежи малёк, отдохни. А я чаю погрею, да стол соберу. У меня ведь гости не часто. Да и что говорить, не помню, когда настоящие-то гости были.

Слушая негромкий говорок Матрёны, Лера закрыла глаза, положив голову на, пахнущую луговой травой, подушку, и, впервые за долгое время провалилась в глубокий, без сновидений, сон.

44

…Муратов подошёл к дому Лисневских. У подъезда стоял грузовой минивэн, водитель эмоционально обсуждал по телефону последний футбольный матч российской сборной, отчаянно жестикулируя и параллельно протирая боковые стёкла старой футболкой. Казбек поднялся и позвонил. Дверь открыла Лера с забранными в высокий пышный хвост волосами, в простом спортивном костюме.

— Здравствуйте! — она посторонилась, пропуская Казбека, — проходите, обувь не снимайте. У нас тут такой ералаш…

Муратов вошёл в зал. Фёдор старательно заклеивал коробку скотчем, взвешивая её в сильных руках. Вдоль стены уже стояли в ряд несколько чемоданов и коробок. Заметив Казбека, протянул ему руку.

— Ваша машина внизу? — Казбек сел на свободный стул.

— Наша. Вот, собираем по списку, который Нелька дала.

— Как она?

Смелов мигнул и потёр бровь, — в клинике. Неделю как. Общаться нельзя, так мы письма пишем.

— Куда вы сейчас? Квартира Алимова опечатана, следствие ещё идёт.

— Сняли дом в Буграх. — Смелов поднял перебинтованную коробку со стола и аккуратно поставил её рядом с остальными. — Сергея выписывают на днях, останется здесь.

— Я буду приезжать к нему, — Лера опустила глаза, — как вы думаете, папу посадят? То есть, я хотела сказать, — взгляд её метнулся к Фёдору и нижняя губа задрожала. — Я всё знаю, он мне не отец. Только не понимаю, как теперь себя вести.

— Разве необходимо что-то менять? — Муратов мягко посмотрел на Леру, — как вы себя чувствуете?