Маша Ловыгина – Кривое зеркало (страница 5)

— Димон, давай к нам! — крикнул, отфыркиваясь и отплевываясь, Сергей, — Смотри, какие девчонки! — он схватил проплывавшую мимо рыжеволосую девушку за голую грудь и, получив мокрый шлепок по спине, заржал. Дима отрицательно покачал головой и улыбнулся в ответ.

Одна из девушек, худенькая, похожая на подростка, выйдя из воды, подошла к столу, за которым сидел Комаров. Налив полный бокал пива, она с жадностью осушила его до дна. Тут же, открыв новую бутылку, приложилась к горлышку.

— Плохо не будет? — Дима смотрел с искренним интересом. По виду ребенок, эта девушка, тем не менее, производила впечатление опытной женщины. Что-то в ее взгляде просто кричало об этом. Она, словно только что заметила Диму, медленно опустила бокал и, облизнув губы, провела ладонями от плеч вдоль тела, как будто смахивая капельки воды. Девушка обогнула стол и села напротив, откинувшись на спинку пластикового стула. Дима почувствовал себя неловко: из одежды на ней были только намокшие крошечные трусики — танга и атласная бархотка, обвивавшая шею.

— Я — Соня, а ты кто? Мы нигде с тобой раньше не встречались?

— Вряд ли, я только что приехал.

— А-а… Тогда за знакомство? — она протянула свой бокал навстречу, — так как, говоришь, тебя зовут?

— Дмитрий.

Рука Сони чуть дрогнула.

— Вот, черт, не обращай внимания. Погуляли вчера с друзьями.

— Бывает. — Дима помолчал. — Ты давно работаешь здесь?

— Ну, — Соня криво усмехнулась и обвела припухшими глазами пространство вокруг себя, — иногда, время от времени. Живу я одна, надо как-то содержать себя. Ты против?

— Я? Это твоя личная жизнь. Тебя учить, только портить.

— Точно! — Соня подняла вверх тоненький пальчик. — А я смотрю на тебя и думаю: такой крутой сильный перец, и такой положительный, аж зубы сводит. С друзьями не веселится, девчонок не тискает. Может, больной? — она с вызовом уставилась на Диму и потянулась к его бедру, но парень перехватил ее за кисть и мягко отвел в сторону. В этот момент к ним подошел Славка Меринов, замотанный в белую простыню, словно древний римлянин в тогу. В руке он держал мобильный телефон, который молча протянул Диме.

— Да? — удивленно ответил Комаров.

— Это Паша. Если тебя заинтересовало мое предложение, то завтра подъезжай ко мне в офис к трем часам. Ребята скажут, куда. Все, отбой.

Дима отдал трубку обратно Славе. Тот ободряюще подмигнул и, уже отойдя на некоторое расстояние, привлек его внимание, пальцем показывая на сидящую к нему спиной Соню и делая неприличные жесты. Дима отмахнулся и только тут заметил, что продолжает держать руку девушки в своей.

— Пожалуй, мне пора. — Дима встал, — Я мог бы проводить тебя домой.

Лицо Сони вытянулось, она стрельнула глазами в сторону Позгалева и накинула полотенце. — Знаешь, ты иди, одевайся. А я сейчас, я быстро. Мне ведь девочек предупредить надо, и вообще…

Дима кивнул. Не хотелось возвращаться в пустой дом и предаваться болезненным воспоминаниям. Они и так найдут его, а сейчас пусть глупенькая девочка Соня расскажет ему о чем-то по-настоящему важном, о чем он не имеет ни малейшего представления. И, наверное, не хочет иметь. Все это никому не нужно. Даже самой Соне, просто она этого еще не знает. А сейчас, пусть она просто идет рядом. Самое главное, не оставаться одному. Ведь только тогда она его настигает. Она — его постоянная спутница, тишина. Тишина — это самое страшное, что может быть в жизни. Тишина означает бездействие. Тишина — это смерть. Смерти он не боялся, он смеялся над ней. Что значит физическая смерть по сравнению с гибелью души. Это, скорее, спасение.

4

Такси остановилось у центрального входа на территорию клинической больницы. Молодой долговязый таксист, выйдя из машины, открыл дверь пассажирского места. В его понимании выглядел он более чем глупо, но от женщины, сидевшей рядом с ним последние двадцать минут исходили такие волны, что у него не только кружилась голова, но и отказывали мозги. Нелли Федоровна шагнула на мостовую тонкими каблучками и протянула водителю деньги. Движения ее были плавны и полны грации. Лицо, словно подернутое дымкой, оттеняли бездонные синие глаза. Ярко красный рот замер в еле заметной усмешке.

— Я могу подождать, — хрипло произнес таксист, жадно вдыхая тяжелый и волнующий аромат духов. Получив молчаливый отказ, он шумно втянул в легкие воздух и с тоской во взгляде проводил обтянутую черным кожаным платьем фигуру.

Нелли шла осторожно, чувствуя головокружение и стараясь не столкнуться с прогуливавшимися больными, их родственниками и посетителями клиники. Солнце, выглянув из-за похожего на кусок ваты облака, протянуло свои лучи в самые темные и потаенные уголки больничного парка. Нелли, достав из миниатюрной сумочки темные очки, одела их и сразу ощутила себя уверенней и спокойней. Поднявшись на лифте на четвертый этаж, она нашла нужную дверь и без стука стремительно вошла внутрь. Пять врачей в светло зеленой униформе что-то вполголоса обсуждали, склонившись над разложенными на поверхности стола бумагами и снимками.

— Женщина, вы что? Вы куда?! — полная блондинка резво вскочила со стула и как на амбразуру кинулась к Нелли, но женщина лишь пренебрежительно махнула рукой, отстраняя ее.

— Борис, мне надо с тобой поговорить, — хрипло произнесла она.

— Прошу вас, коллеги, на сегодня закончим, — от группы врачей отделился импозантный молодой мужчина с красивым породистым лицом. У двери он попрощался с врачами и, когда они вышли, жестом удалил из кабинета раскрасневшуюся медсестру.

— Нелли, — он отодвинул стул, предлагая женщине сесть, — я просил тебя не приезжать сюда. Я очень занят и после обеда ты бы уже не застала меня.

— Ты занят… — Нелли болезненно скривила красивые губы, — Сергей занят, Лера занята…

— Ну, прости, — Борис с силой сжал ладонями плечи женщины, — что ты хочешь?

— У меня кончился порошок, — Нелли достала пачку «Собрания» и нервно закурила. Борис поморщился. — Мне казалось, что должно было остаться, а сегодня смотрю… — женщина пожала плечами и закинула ногу на ногу.

— Нелли, Нелли… — Борис отошел к окну и, заложив руки за спину, постоял так немного, раскачиваясь с пятки на носок, — ты плохо выглядишь, дерганая, руки дрожат.

Нелли поискала глазами пепельницу и, не найдя ее, загасила сигарету в стоявшей на столе кофейной чашечке. Раздался робкий стук в дверь, в щели показалась голова полной блондинки:

— Борис Шамильевич, вы обход будете делать?

— Да, Аллочка, скоро буду.

Когда дверь закрылась, Нелли сняла очки и подняла на Бориса печальные глаза, губы ее задрожали, на щеках проступил румянец.

— Новенькая? — вздохнула, — Борис, ты же мой брат, помоги мне.

— Господи, ты же знаешь, я не держу порошок на работе, — свистящим шепотом произнес Борис и, выглянув в коридор, плотнее прикрыл дверь. — Приезжай вечером ко мне, — он приподнял ее лицо за подбородок, — ты давно не была у меня. Я скучаю.

Нелли схватила Бориса за запястье и срывающимся голосом заговорила, жадно заглядывая ему в глаза:- Я не могла. Сергей стал работать по вечерам дома. Говорит, устал, сердце пошаливает. Требует внимания. К нему даже замы на дом приезжают. Я не могла ничего придумать…

— Тебе не надо ничего придумывать, — покачал головой Борис, — ты можешь навещать своего брата в любое время дня и ночи, — он помедлил. — Я ведь нужен тебе? И ты тоже, очень нужна мне, — с ударением закончил он. Борис провел пальцем вдоль шеи Нелли, углубив его в низкий вырез платья. Нелли поежилась и опять просительно взглянула на Бориса.

— Надеюсь, мы договорились, — Борис был непреклонен. — Когда ты приедешь ко мне, мы все обсудим. То, что происходит, это не шалости. Ты не контролируешь себя. Я хочу, чтобы ты остановилась, Нелли, чтобы ты лечилась.

— Да, да… — Нелли порывисто встала и одернула платье. — Видно, мне придется поискать в другом месте… — она с вызовом взглянула на Бориса и достала миниатюрный серебристый телефон. — Вот, черт, отключен… Ничего, — она потыкала в кнопки.

— Нелли…

— Ну что?! — Женщина швырнула аппарат на дно сумочки. — Мне казалось, что все решено!

— Послушай, давай спокойно все…

В этот момент телефон Нелли издал трель. Нелли поднесла трубку к уху и через минуту, побледнев, опустила ее вниз. — Сергей в больнице. На Серпуховской, по скорой… Черепно-мозговая. Привезли ночью. Какого черта он был ночью на Серпуховской?!

Заперев кабинет и подыскав замену, Борис, придерживая Нелли под руку, повел ее на служебную автостоянку.

— Кто сообщил тебе? — попытался он завязать разговор.

— Его секретарша. Рыдала в трубку, дура, — Нелли курила, выпуская дым прямо перед собой. Ветер, врываясь в полуоткрытое окно, срывал с сигареты пепел, и частицы его оседали на темных кудрях женщины, — ненавижу!

— Ее-то за что?

— Всех ненавижу. И тебя тоже. — Нелли отвернулась, уставившись в одну точку. Внезапно вздрогнула и обхватила плечи руками. На среднем пальце правой кисти сверкнул кроваво-красный топаз.

— Замерзла? — Борис выровнял руль и теплой ладонью погладил ее обтянутое тонким капроном колено.

— А вдруг он умрет? Мы едем, а он уже… — Нелли показала пальцем в небо и внезапно расхохоталась, — ты можешь представить такой номер, что б мой муж помер?

— Прекрати и возьми себя в руки, — минут через двадцать показались главные ворота клиники. Мы приехали. — Борис вышел. — Накинь мой пиджак и надень очки, у тебя глаза какие-то бешеные.