Маша Ловыгина – Бабочка огня (страница 8)
Сначала мне никак не удавалось приехать домой, потому что тупо не хватало денег на билеты, а просить у матери или Аркаши я не хотела. Я взялась мыть полы в соседнем с общагой доме, ходила на работу в пять утра, чтобы потом сполоснуться в общем душе общежития и бежать на занятия. Мои однокурсницы ходили в бары и на дискотеки, а я прислуживала в кафе и мыла подъезды. Мне надо было скопить денег, чтобы уехать в Солоники, потому что душа моя была не на месте.
Наконец, у меня это получилось. После зимней сессии я купила в разы подешевевший билет и с сумкой недорогих подарков поехала домой. К моему удивлению, оказалось, что мать опять ударилась в загул.
Дома я пробыла недолго, потому что отпросилась с работы только на неделю. Уезжала со слезами, не хотелось оставлять сестру. Конечно, я еще надеялась, что мать возьмется за ум, но веры уже почти не осталось. С Аркашей за все время моего пребывания мы виделись нечасто. Он говорил, что много работы. Но на самом деле, думаю, он уже пожалел, что связался с моей матерью.
Танька мечтала, чтобы мать родила, потому что находилась в том возрасте, когда все маленькое, теплое и требующее заботы умиляет и радует. Девочка, что сказать.
Слава богу, она не родила. Но однажды Аркаша позвонил и сказал, что развелся с моей матерью и собирается на Север со строительной бригадой. Разве я могла его винить? Я лишь потом поняла, что надо было еще тогда, когда он появился, подкинуть ему идею об удочерении Таньки. Своих-то детей у него не было. Глупость, конечно, зачем ему вешать себе хомут на шею. Но, когда мать по пьянке спалила дом и задохнулась, а Таньку едва успели спасти, я опять подумала о том, что Аркаша мог бы помочь мне забрать сестру, если бы все еще жил в поселке. Таню отправили в детский дом.
Когда мне исполнилось восемнадцать, я подала запрос на опекунство, но мне отказали, ссылаясь на то, что жить нам было негде. Я вернулась в Воронеж, стала искать работу и съемную квартиру, чтобы повторить свою попытку. Мне удалось устроиться. А потом я встретила Артура.
Глава 9
Кажется, мне удалось задремать, но чуткий слух уловил какой-то шум за окном. То ли хлопнула дверь машины, то ли последний снег упал с крыши. Я открыла глаза и еще минуты две лежала, не шевелясь. Затем встала и пошла в детскую.
Мои ребята еще спали. Мои... что за глупости приходят в голову? Никакие они не мои. Надо думать совсем о другом.
Например, о том, откуда синяк на ноге у Макара? Дался мне этот синяк. Ему уже несколько дней, значит, я не виновата. Уж не знаю, в курсе ли их мать об этом, но мне проблемы не нужны. Да, надо при случае сказать ей об этом и спросить, где находится аптечка. А после вечерней ванны помазать больное место кремом от ушибов. Так, на всякий случай. На всякий случай, я бы его и врачу показала. Конечно, мальчик не жалуется, но и не говорит, что случилось. А вдруг его ударили?!
Наверное, у меня испорченная фантазия. Испорченная реальностью. Я не верю ни в бога, ни в черта, ни в людей, ни в любовь. В любовь особенно. В моей жизни от нее ничего хорошего не было.
Вернулась Таисья. Я прикрыла дверь и быстро спустилась. Водитель помог втащить пакеты, и теперь она раскладывала их содержимое по полкам и шкафам. На кухонном столе лежали длинные бумажные ленты чеков.
– Привет, – я боком уселась на стул и стала следить за ее действиями.
– Подай-ка мне вон тот, с банками, – приказала Таисья и вытянула похожий на сардельку палец.
– Этот? – Я соскочила со стула и подволокла к ней тяжелый пакет.
Таисья быстро составила в несколько рядов банки с кукурузой, фасолью и горошком.
– Тебе удалось купить то, что я просила? – Осторожно поинтересовалась я.
– Ага, возьми там!
Я стала заглядывать в пакеты и скоро наткнулась на нужные мне вещи. Все точно по списку: две футболки, упаковка самых простых трусов, носки, расческа и недорогой шампунь. В своей ванной я видела несколько кусков мыла и одноразовые упаковки с мочалками и шапочками для душа. Подумать только, я радуюсь совсем простым вещам, а ведь совсем недавно могла бы получить дорогие крема и маски для волос, шелковое белье и украшения. Все это было бы у меня, если бы я осталась с Артуром. Но в качестве кого? Хороший вопрос, но об этом позже.
В отдельном пакете лежали детские книжки, раскраски, глина, карандаши и краски.
– Тая, как здорово! Спасибо тебе огромное!
Схватив покупки, я кинулась наверх, чтобы успеть, пока дети не проснулись, разобрать свои вещи.
В конце коридора находился хозблок со стиральной машиной, гладильной доской и сушилкой для вещей. Когда я вошла туда, то увидела корзину с грязным детским бельем. Меня будто ошпарило кипятком, но потом я вспомнила, что предыдущую няню уволили. Хотя, в доме ведь была и другая прислуга, приходящая. Почему никто не озаботился стиркой? Дел-то всего ничего: рассортировать вещи, вывернуть, положить внутрь барабана и насыпать порошка.
Вы будете смеяться, но с нормальной современной стиральной машинкой я познакомилась уже в городе. Дома мы пользовались старенькой «Ригой» в виде железного бака. Была у нас в поселке серьезная проблема: частенько не хватало электрической мощности. Куда только не писали! Иной раз вечером толком даже не почитаешь, от свечи света больше. Что уж говорить о хорошей бытовой технике. От таких перепадов она очень быстро сгорала.
Однажды одна из жительниц подъезда, который я мыла, спросила, не нужна ли мне стиральная машина и не знаю ли я, кому ее можно отдать. Она заказала новую, а от старой хотела избавиться. Видя мое растерянное лицо, она потащила меня показывать, что машинка в хорошем состоянии, и при мне зарядила стирку.
Конечно, я бы с огромным удовольствием забрала ее, но, блин, куда?! В Солоники не увезу, в общагу, тем более. Даже расстроилась. Уже потом, когда сняла маленькую квартиру, радовалась, как ребенок, что в ванной стоит хоть и не особо навороченный, но «Самсунг».
Здесь машинка была большая, с кучей режимов и сушкой. И с ней я разобралась быстро. Как говорится, глаза боятся, а руки делают.
Под мерное гудение машины, я наконец умылась, расплела косы, чтобы дать отдохнуть волосам, и почистила зубы.
Я боялась, что не услышу, как проснутся дети. Поэтому не стала рассиживаться и вернулась обратно.
За дверью раздавался тихий разговор, но слов разобрать у меня не получилось. Я постучала, предупреждая о своем приходе, а затем открыла дверь. На меня уставились две пары глаз.
– Как спалось?
Мальчишки переглянулись.
– А что у меня для вас есть! – Я сделала хитрое лицо. – Хотите посмотреть?
– Да! – Первым не выдержал Ваня.
От неожиданности я ахнула. Как славно! А то я, грешным делом, подумала, что на самом деле, он глухонемой, а шепот – плод моего воображения.
– А ты хочешь, Макар? – Обратилась я к старшему.
Макар опустил глаза и подтянул одеяло повыше, будто пытаясь отгородиться от меня.
– Давайте сделаем так: пока я готовлю сюрприз, вы оденетесь, хорошо?
Ваня тут же завозился в кровати, потащил к себе свою рубашечку.
Я прикрыла дверь, но оставила небольшую щель. Через нее я смотрела на то, как старший брат вылез из-под одеяла и стал помогать младшему, а потом оделся сам.
Это не дети.. – это просто подарок какой-то. Может, они пошли в отца, которого я еще не видела, думала я. Правду я узнала чуть позже, и она поразила меня...
Глава 10
– Кажется, вы меня не поняли, – уставившись на меня немигающим взглядом, сказала Ольга. – А я очень не люблю непонятливых людей.
– Простите, но что не так? – Растерялась я.
К хозяйке меня позвала Таисья, когда мы с детьми раскрашивали мультяшных героев. Половину из них они не знали, да я и сама не была поклонницей всяких там «Губок Бобов». Однако мне было странно, что мальчишек ставили в ступор картинки с изображением Маши и Медведя, например. Современные дети знают о них куда больше, чем о своих родственниках.
Когда за дверью раздались тяжелые шаги, мальчишки вздрогнули и опасливо вжали головы в плечи.
– Иди, хозяйка требует! – Прошипела запыхавшаяся Таисья.
– Сейчас приду, – кивнула я, сохраняя видимость спокойствия и выдержки. – Не надоело еще рисовать? – Спросила я у своих воспитанников, и те дружно замотали вихрастыми головами. – Вот и славно! Я скоро, не скучайте!
– Вот это что? – Ольга ткнула длинным алым ногтем в лежащий перед ней чек.
Я подошла ближе и увидела перечень детских покупок.
– Это пластилин, раскраски... – Начала я.
– Я умею читать, – процедила Ольга. – Кто вам дал право заказывать что-то за мои деньги?
– Простите? – Обомлела я. – Я же говорила, что детям необходимы...
– Я сама решу, что необходимо моим детям! – Рявкнула Ольга, а я вздрогнула. – Эту сумму я вычту из вашей зарплаты!
– О... – Я почувствовала, как жар прилил к моему лицу. – Конечно, как посчитаете нужным. – Сглотнув, облизала ставшие сухими губы. – Я просто хотела, как лучше.
– А не надо ничего хотеть! – Отрезала Ольга. – Вы здесь лишь затем, чтобы смотреть за ними.
– Да, конечно.
– И впредь попрошу не лезть, куда не следует!
– Разумеется.
Спорить и доказывать что-либо я не решилась, да и чувствовала бессмысленность этого занятия. Откровенно не ожидала подобного поворота. У меня даже уши заложило. Не от принятого ею решения, а от самой интонации, которым оно было произнесено. Сумма была ничтожной, уверена, маникюр Ольги стоил дороже. Мне не жаль было денег, которые я еще, к слову, даже не отработала, но... не знаю, как объяснить, ведь это ее дети.