Маша Храмкова – Ген химеры. Книга 2. Сеть (страница 4)

Они кружились в воздушных потоках, словно маленькие изворотливые птицы, выскальзывали из рук блюстителей порядка, шуршали и порхали, создавая всеобщий хаос.

– Сколько же их здесь? – произнес кто-то рядом, глядя, как из вагона продолжают вылетать все новые и новые листовки.

Джесси поймал одну и замер от удивления.

– «Протекторий! Твои дни сочтены! Война началась, присоединяйтесь к сопротивлению, пока не поздно», – запинаясь, прочел он Лике написанное на бумажке.

– К сопротивлению? – переспросила девушка, разглядывая крупные буквы «ОО», нарисованные на обороте.

– А ну дай сюда! – грубо потребовал полицейский. Лика повиновалась, и листовка тут же была отправлена в измельчитель.

Здание вокзала оцепили, как при карантине, и затеяли уборку на два часа. Когда Лика и Джесси вновь смогли выйти на платформу, от листовок не осталось и следа. Кто смог организовать этот акт неповиновения? Кому пришло в голову напичкать поезд бумагой, да еще и со столь откровенным призывом к восстанию? У Айзека и его команды явно были дела поважнее.

Все эти вопросы застыли на губах у супругов, покидающих Джамото-Ган. Через несколько часов им предстояло вернуться в подземку и снова стать теми, кем они были на самом деле: преступниками, объявленными в глобальный розыск, Ойтушем и Сати Эвери.

Глава 3. Сопротивление

Вход в заброшенную станцию метро «Суонен» в южном Саото-Гане был затоплен. Не целиком, но по колено – точно. Взглянув в последний раз на уходящее солнце, Ойтуш и Сати перевесили рюкзаки с вещами повыше и направились внутрь. Вода в разлившемся из-за дождей озере была прохладной, но не холодной. В ней плавали осенние листья и сломанные ветки деревьев. Сати выловила один листочек, самый красивый, и решила оставить себе на память. Кто знает, когда снова удастся выйти на поверхность?

Они почти не разговаривали: после случившегося на вокзале нервозность все еще не покидала их. И потом, как говорил Айзек, пока ты наверху, ты в опасности. До последней минуты.

Им предстоял долгий спуск по обломкам эскалатора. Сюда лучи солнца пробивались уже с трудом, и через пару метров Ойтушу пришлось включить фонарик. В нос ударил затхлый запах метро с примесью гари – такой знакомый и даже родной, вызывающий странное ощущение спокойствия. Да, в трубе опасностей было не счесть, но все же зверя опаснее, чем протекторий, Сати и Ойтуш пока еще не встретили.

– Кто идет? – дозорные были начеку, и это радовало.

– Скаллагрин, – отозвался Ойтуш.

– Знать таких не знаю.

– Джесси и Лика Скаллагрин, – повторил Ойтуш.

– Первый раз о таких слышу, – бросил дозорный.

Ойтуш нахмурился. Их должны были пропустить, ведь он предупредил Айзека, что вернется раньше намеченного срока.

– Мы офицеры личного состава Айзека, возвращаемся из Джамото-Гана. – Ойтуш старался не светить в лицо охраннику. – Наши настоящие имена Ойтуш и Сати Эвери…

Последняя фраза была ошибкой. Ойтуш невольно поднял руки вверх, почувствовав, как в его левую лопатку крайне неприятно уперся ствол винтовки. Он покосился на Сати: она тоже была на мушке. Что за чертовщина происходит?

– Ойтуш Эвери мертв, – произнес охранник. – Застрелен Айзеком за измену.

«Отлично, просто отлично!» – Ойтуш почувствовал, как уровень стресса в его организме медленно, но верно достигает своего предела.

– Послушайте, – начал он, не опуская рук. – Свяжитесь с Айзеком, он подтвердит мои слова.

– У нас приказ главнокомандующего: все лица, вызывающие подозрение, подлежат немедленному расстрелу, – отчеканил солдат, тот самый, которому Ойтуш так старался не светить в лицо. – Открыть огонь по моей команде! Один…

– Повторяю еще раз: я Ойтуш Эвери, офицер личного состава Айзека…

– Два…

– Вы совершаете большую ошибку. – Все попытки Ойтуша оправдаться были жалкими. Он был бессилен что-либо доказать. Пот струился по его ненастоящему лицу, заливая глаза. Сердце неистово колотилось, а дуло упиралось в спину, словно намереваясь проколоть ее насквозь.

Только бы Сати выжила…

– Опустить оружие, – приказал низкий раскатистый голос. Из темноты пружинистой походкой вышел получеловек-полуробот. Огромный, под два метра ростом, широкий, как шкаф, этот человек смотрел испытывающе и властно. Один его глаз был человеческим, а второй бионическим. Он преломлял неяркий свет фонарей и светился желто-зеленым, словно у кошки. От этого вид у подошедшего был еще более устрашающим. А если бы кто-то чужой увидел вдобавок и острый тесак, висящий у него на поясе, то наверняка потерял бы дар речи.

Но Ойтуш, несмотря на грозную внешность киборга, был бесконечно рад видеть его, своего командира и друга, – Айзека, главу сопротивления.

– Айзек! – радостно воскликнул он, но в ту же секунду получил неслабый удар в челюсть.

– Минуту назад ты повел себя как идиот, назвав ваши настоящие имена, – голос киборга походил на шум сходящей вниз каменной лавины. – Хоть я и приказал тебе не делать этого ни в коем случае.

Последовал следующий удар, но Ойтуш вовремя увернулся от него.

– Айзек, пожалуйста, не надо, – вмешалась Сати. – Неужели ты не рад нас видеть?

Тот фыркнул и снова нацелился кулаком в лицо, которое было лицом Джесси Скаллагрина.

– Я был бы очень рад превратить эту смазливую мордашку в кровавую кашу, – сказал глава сопротивления.

– Постой. – Ойтуш вдруг догадался кое о чем. – Ты ждал нас здесь, не так ли? И слышал весь разговор.

– Разумеется, – кивнул киборг. – Знал, что после медового месяца у вас мозги расквасит от буйства гормонов. Ладно, идемте.

Айзек еще раз кивнул дозорным и направился к рельсам, где их уже ждал транспорт. Ойтуш молчал: он был крайне недоволен собой. Мало того что провалил стресс-тестирование, которое устроил ему Айзек, так еще и поставил их с Сати под угрозу смерти. Хорош офицер, ничего не скажешь.

Джип, стоящий на рельсах, был все так же оснащен пулеметом, развернутым назад.

– Как у вас здесь? Без происшествий? – поинтересовалась Сати, устраиваясь на заднем сиденье.

– Нормально, – отозвался Айзек. – Скучали по вам, конечно, места себе не находили.

– А как новички?

Ойтуш вздохнул. Он знал, кто из новичков интересовал Сати больше всего. Этот островной телепат, Томас Кэлвин-Смит. Именно из-за него Ойтуш и поспешил сделать Сати предложение, как только они вернулись в подземку, – он опасался, как бы его не опередил соперник.

– Ах да, забыл сказать. – Айзек завел мотор. – Я выгнал твоего лучшего дружка взашей.

– Что?! Айзек, ты же обещал мне! – тут же вспыхнула Сати.

– Точнее, выгоню, если не перестанет срывать мои тренировки, – уточнил киборг.

– Срывать тренировки? – ухмыльнулся Ойтуш. – Разве кто-то способен на это?

– Пока что я доволен только твоей сестрой. – Айзек пропустил колкость мимо ушей. – Эвридика единственная, кто тренируется, не жалея себя. Хоть ей и приходится нелегко.

Да, глобальный розыск охотился на семерых одаренных, сбежавших с Острова, но в подземке остались далеко не все. Мегани отправилась в свою родную деревню на юге, а братья Раджи – в Дивали, город, почти стертый с лица земли мощнейшим землетрясением. Шин Эйлер быстро сошелся с Захарией на почве общего интереса к научным исследованиям, а Эвридика Эвери пошла по стопам своего брата и теперь готовилась к вступительным испытаниям в офицерский состав. И лишь Томас никак не мог пристроить себя. Подземка с ее строгим распорядком и без того угнетала парня, а свадьба Ойтуша и Сати совершенно выбила из колеи. Так же, как и в мире одаренных, в сопротивлении Томас не чувствовал себя как дома.

– Совсем забыл спросить, – начал Ойтуш. – Кто из твоих умников додумался начинить поезд из Джамото-Гана полумиллионом бумажных агиток?

Айзек недовольно зарычал:

– Ты думаешь, это наших рук дело?

– А чьих? – спросила Сати.

– Они называют себя «ОО», – отозвался киборг, продолжая наблюдать за дорогой.

– «ОО»? – переспросил Ойтуш. – Отряд Одаренных?

– Скорее уж, Отъявленные Остолопы, – сказал Айзек. – Независимая группа, считающая себя истинным сопротивлением. Они у протектория как бельмо на глазу.

– Чем они занимаются? – спросил Ойтуш.

– Вандализмом. Устраивают акты неповиновения.

– И успешно?

– Ну как сказать. – Айзек на секунду задумался. – Три дня назад они ликвидировали склад с амопенталом. Взорвали.

– Амопентал – успокоительное для сиделок, – вспомнила Сати. Уж кому-кому, а ей он был отлично знаком.

– Неплохо, – отозвался Ойтуш.

– Неплохо только на первый взгляд, – заметил Айзек. – Но если разобраться, что это влечет за собой… Любую выходку этих «ОО» протекторий встречает удвоенными мерами безопасности, санкциями, карательными операциями. Законопослушный народ ненавидит это самопровозглашенное «сопротивление», а значит, никогда не пойдет и за нами.

Ойтуш и Сати переглянулись: последние несколько месяцев Айзек бредил войной, наращивая вооружение с маниакальным упорством. «Законопослушному народу» в его планах также было отведено не последнее место. Жители Метрополя должны были очнуться от многолетнего сна и примкнуть к повстанцам в борьбе с протекторием.