Маша Храмкова – Бионики (СИ) (страница 47)

— Это бионик Номада, — сказала Чатни. — Его зовут Тайто.

Тайто, — произнес про себя Слай. Ой как не понравилось ему это имя…

— Собственно, именно поэтому я и пришла к тебе, Слай. Мне очень нужно, чтобы вы подружились.

***

Буду очень благодарна отзывам и критике здесь или в моей группе VK — > https://vk.com/khramstories

Триединый бионик. Глава 4 — Хранители

Рука чесалась. Дьявольски чесалась.

После того как Чатни ушла (заверив Слая, что возвращается не иначе как домой), Слай еще долго рассматривал оставленные ему часы. Он то убирал их в ящик стола, то снова вынимал и вертел в руках. Один из сильнейших биоников производил двойственное впечатление. Слай чувствовал, что он хранил некую тайну, и не просто вселенских масштабов, а тайну, имеющую значение лично для него, Слая. С другой стороны, неописуемый груз ответственности наваливался на плечи каждый раз, когда Слай прикасался к часам. В такие моменты ему хотелось закопать их где-нибудь во дворе дома и ближайшим рейсом покинуть страну.

Решение было принято само собой: стоило Слаю примерять часы на руку, как замок ремешка защелкнулся на его запястье, словно полицейский наручник.

Вот и все, — пронеслось в голове у Слая.

Странное спокойствие вдруг окружило его словно кокон. Каким-то шестым чувством Слай понимал, что все идет по плану, что именно сейчас все правильно. Он даже ощутил некую экзальтацию, словно обыватель, которого пришельцы назначили своим представителем на Земле.

В таких возвышенных чувствах Слай отошел ко сну. Чтобы проснуться через три часа от ужасной боли.

Запястье под часами было красным, словно от ожога борщевиком или горячим маслом. Рука дико горела и пульсировала, но снимать часы Слай не хотел.

— Чатни велела нам подружиться, эй! — сказал он бионику, погружая руку в холодную воду по локоть. — Вот и веди себя хорошо.

Под водой металл заблестел еще ярче, словно говоря: А вот фиг тебе!.

Слай закинул в рот две таблетки супрастина и снова лег, но через час вскочил от еще более сильной чесотки.

Ладно, сниму ненадолго, — решил он, но не тут-то было. Треклятые часы не снимались, намертво впившись в руку. Осознав это, Слай едва не закричал. Все было, как в каком-нибудь фильме ужасов про привидений, когда древняя реликвия столетней прабабушки доводит главную героиню до самоубийства.

Слай быстро оставил попытки снять часы, потому как внутреннее чутье подсказывало ему, что Тайто не оставит его руку в покое, пока сам того не захочет.

Выход был только один (кроме, разве что, топора): немедленно заводить мотор и отправляться куда подальше. Слая много раз спасал этот метод: бороздя пригород до самого рассвета, он часто либо забывал о своей проблеме, либо находил правильное решение.

Слай вышел в душную майскую ночь. Воздух в машине был спертый, и он сразу же опустил все окна. Через несколько километров салон наполнился сладковатой свежестью молодых листьев, которую парень вдыхал полной грудью. Рука все так же чесалась, к тому же распухла так, что часы начали ощутимо врезаться в запястье, но переносилось это намного легче, чем в четырех стенах.

Длинная автострада на выезде из города лежала через мост. Слай вспомнил, как несколько недель назад, он стоял тут и рассматривал фотокарточку, которую нашел в бардачке. Его вдруг посетила странная потусторонняя мысль, основанная на рассказе Чатни о Собирателях: его воспоминания стали возвращаться, потому что Элара была в опасности. Могло ли быть так, что родной мир нуждался в них с Хаджи, словно живое существо, которое могло погибнуть от рук варваров?

— Ты остался один, верно? — обратился он к Тайто. — Без своего хозяина.

Опухшая рука, лежащая на руле, продолжала пульсировать в такт сердцу Слая.

Чатни говорила, что триединые бионики могут создавать коридор, только разгоняясь до больших скоростей. А почему бы не попробовать прямо сейчас? — подумал Слай и покосился на часы. Циферблат заблестел, словно одобряя его мысль.

— Какая скорость тебе нужна, приятель?

Автострада была длинной, очень длинной. Встречки не было, и Слай вдавил педаль посильнее. 100… 150… Он не любил быструю езду, но тревожный таймер в его груди продолжал отсчитывать секунды. Наверное, именно сейчас настало время изменить ход событий, изменить тот самый сценарий жизни, что выбрал для него Номад.

180 километров в час.

Краем глаза Слай заметил, что циферблат часов начал излучать зеленоватое свечение. Это ему не казалось: Тайто действительно создавал коридор. Прямо здесь, посреди шоссе.

Впереди, на самом выезде с моста, замаячили мигалки.

— Чертовы полицаи, — выругался Слай. — Тайто, мне очень нужен коридор и прямо сейчас!

Слай летел на скорости двести километров в час. Если копы остановят его раньше, чем Тайто откроет проход, то о межпространственных перемещениях можно будет забыть, и, возможно, надолго.

Внутренний таймер продолжал неистово щелкать, словно счетчик Гейгера. В эту секунду свечение, что исходило от Тайто целиком окутало салон. Машина стала напоминать космический корабль, что уходит в гиперпространство, отправляется исследовать другие галактики и миры…

Есть! Мигалки впереди исчезли, как и автострада. Слай продолжал нестись, но уже по лесной дороге.

— Получилось! — крикнул он и рассмеялся, но в это мгновение прямо перед ним на дороге выросло какое-то существо.

— Олень! — заорал Слай и что есть силы вывернул руль. Зверь исчез в ночи, а автомобиль Слая, немного покрутившись вдоль своей оси, полетел прямо в чащу леса. Бум, бум, бум, — раздавалось в салоне, пока огромная ель наконец не остановила эту дьявольскую вертушку.

Слай исчез из реальности буквально на минуту. Очнувшись, он увидел, что весь салон был завален ветками и сосновыми иголками. Лобовое стекло было рассыпано на мелкие кусочки, которые блестели в свете фар, словно драгоценные камни. Часов на руке больше не было, а кожа вновь была прежней: смуглой и безо всяких следов аллергии.

Слай отстегнул ремень безопасности и на ватных ногах вылез из груды металла, в которую превратился его Субару. Как он остался в живых — ума не приложить.

Выбравшись из чащи, Слай рухнул на землю. Это был не его мир, не его вселенная. Воздух был намного чище, а тело словно весило меньше.

В ночном небе горели звезды, а лес нависал с двух сторон огромными неприступными стенами.

— Тайто! — позвал Слай.

На обочине, все еще излучая изумрудный свет, лежал квадратный предмет, размером с тостер.

Он трансформировался, — подумал Слай и подполз ближе. Идти он не мог, пока не мог.

В свете фар убитого Субару, Тайто походил на самый обычный кубик Рубика. Слай коснулся его граней, и свечение погасло. Он снял с себя разорванную в клочья рубашку и бережно завернул в нее бионика. Встал, отряхнулся и направился обратно к машине. Кажется, там должна была быть дорожная сумка.

Но машины в лесу больше не было. Исчезла, словно новый мир сожрал ее с потрохами. Не было и сотового телефона, который Слай все время носил в кармане брюк.

— Ладно, — сказал он, глядя в звездное небо и крепко прижимая к себе кубик Рубика, — По крайней мере, мы с тобой живы.

А через несколько шагов, Слай обнаружил, что все вспомнил.

***

В храме были люди. Оставшиеся в живых хранители. Большинство из них Чатни знала, но были и те, кого она видела в первый раз. Стоя за облупившейся колонной, Чатни прислушивалась к тому что они говорили. Впрочем, все было написано на их лицах: надвигался очень и очень серьезный кризис.

Вот стоит седовласая Церера из далекого мира, что на Сиреневой ветке. Стоит вполоборота, и Чатни может видеть как обеспокоенно вытянуто ее лицо и поджаты губы. Церера нравилась Чатни: она всегда воспринимала девочку как равную им. В отличие от Айка.

Парень со шрамами стоял спиной к Чатни, и из-под капюшона виднелись лишь его огненно-рыжие волосы.

— Нам нужно собрать всех биоников в одном месте, — сказал пожилой мужчина с механической рукой.

— Зачем? Чтобы упростить задачу Собирателям? — миниатюрная темнокожая девушка неодобрительно вскинула брови.

— Можно осесть здесь, на Серой ветке, — сказал Айк, и Чатни передернуло от его гнусавого голоса. — Сюда они не сунутся.

— Не вариант, — Церера покачала головой. — Каждому из нас нужно быть в своем мире.

Чатни болезненно поморщилась. Ее мира давно не существовало, и если бы Номад не нашел ее и не дал ей работу, она была бы никому не нужно бродяжкой.

— Нам нужен мощный эпси-бионик, чтобы противостоять Собирателям, — сказала старая цыганка.

— Самый мощный эпси — это Тайто, — снова подал голос Айк. — Но теперь мы не знаем, где он.

— Как и Чатни, — добавила Церера, и девочка вжалась в колонну.

Наступила небольшая пауза. Цыганка пробормотала что-то вполголоса, но Айк громко перебил ее:

— Нет, она испугалась и убежала, оставив Номада умирать!

Сердце Чатни оборвалось вниз: так и есть — они винят во всем ее.

— Не говори так, Айк, — сказал мужчина с кибернезированной конечностью, — Никто не знает, что там произошло. Вполне вероятно, что Чатни мертва, как и Тайто.

Церера категорически покачала головой:

— Я так не думаю. Чатни жива, как и двое триединцев.

— Откуда тебе известно? — темнокожая девушка прищурилась. На ее запястьях Чатни заметила два крупных металлических браслета.