Маша Гладыш – Невеста чужого мужа (страница 5)
Это открытие, как ледяная лавина, чуть не сбило ее с ног. Она мелко задрожала, едва не выронила телефон и бегом кинулась в свою комнату.
Оказавшись внутри, Настя заперлась и медленно сползла вниз. Да что же здесь происходит? Кому могли понадобиться снимки, которые привлекли днем ее внимание. Что же с ними не так?
Все еще дрожа, она включила фонарик и осмотрела почти каждый сантиметр своей комнаты. Только убедившись, что никакие чудовища в человеческом обличие не прячутся за занавеской, она, не раздеваясь, упала в кровать и уснула.
***
Проснулась Настя рано. За окном еще не расцвело, и отдохнувшей она себя не чувствовала. Весь остаток ночи, после неудачного свидания на крыше, она крутилась с боку на бок, а отпущенное на волю подсознание рисовало безумные образы, портреты и пейзажи, которые, сливаясь в единое целое, мучили ее пока она, наконец, не вырвалась из их лап, сев на кровати.
Настя решила не дожидаться рассвета. Если выйти из поселка и пройти минут двадцать вдоль леса в сторону шоссе, она выйдет к остановке, где сядет на автобус до города.
План ей показался блестящим. Всклокоченная и помятая Настя быстро собралась, выскользнула из комнаты и направилась прямиком к выходу. Опасения, что дверь окажется заперта, не подтвердились, а вот охрану, чтобы открыть ворота, пришлось разбудить. Зато с первыми проблесками воскресенья она уже бодро удалялась от дома Маргариты, с каждым шагом чувствуя себя все более свободной и счастливой. Ночной страх растворился в новом утре, облегчение от несовершенной на крыше ошибки вызывало улыбку. Обо всем остальном Настя решила подумать потом.
Не дойдя пару десятков метров до шлагбаума, где заканчивался поселок, она услышала позади звук приближающегося автомобиля и отошла к обочине, чтобы пропустить его.
Но синяя Шкода затормозила рядом, стекло опустилось, и Настя вновь почувствовала волнение. Сильное.
– И куда ты такую рань собралась одна, хозяйка?
Настя подумала, что даже если бы на нем по какой-то невероятной причине в этот момент были солнечные очки, она и сквозь них узнала бы эти невероятные синие космические глаза.
– Домой, куда ещё. Мой выходной уже начался.
– Садись в машину, – не то пригласил, не то приказал Егор. – До города больше ста двадцати километров. До понедельника будешь добираться.
– А я на автобусе, – интуиция подсказывала держаться от вдовца подальше, учитывая свою реакцию на него.
– Тебе не сказали, что автобус отсюда ходит только по будним дням, да? Чудо, что мне сегодня в город надо рано. Считай, тебе повезло.
Настя молча открыла дверь и села на заднее сидение.
– Хозяйка! – воскликнул Егор. – ты меня боишься, что ли?
– Соблюдаю субординацию, – ответила Настя.
Егор спорить не стал, поднял окно, чтобы ей не дуло, и тронулся с места.
***
Ехали молча, но Егор время от времени бросал на Настю задумчивые взгляды в зеркало заднего вида, подкашливал, ерзал на месте, так что она не выдержала и прямо спросила.
– Говорите уже, что хотели! Иначе поперхнетесь своими вопросами, – опять эта непонятная смелость, которая никак не билась с ее благоговением перед Дьяволом.
Сначала взгляд Его стал удивлённым, а потом он улыбнулся. Так искренне и просто, что Настя впервые с того момента, как села в машину, расслабилась. Его улыбка сделала ее счастливой? Вот это да!
– А ты права, хозяйка. Есть у меня к тебе пару вопросов. Что ты думаешь о Свете? – при этом он так пристально и долго смотрел на неё, что едва не свернул на встречную.
– За дорогой смотрите! – взвизгнула Настя, вцепившись в ручку двери. И только, когда Егор справился с управлением, ответила. – Что я могу думать? Я её не знала. Могу только сказать, что вся эта ситуация меня.., – Настя хотела сказать «пугает», но осеклась, вспомнив, с кем разговаривает. На какое-то время она забыла, что Егор потерял горячо любимую жену. Возможно потому, что сейчас его поведение сильно отличалась от того, что она видела в редакции и вчера за столом.
Но Егор, напротив, вцепился, в непроизнесенные вслух слова.
– Что? Что? Что ты хотела сказать?
Надо быть с ним мягче и… осторожнее. Он как будто что-то вынюхивает. Только что и с какой целью?
– Расскажите мне о ней, – попросила Настя. – Какой была ваша жена?
Снова это внимательный взгляд в зеркало заднего вида. Точно выстрелил в неё своей синевой. Да что же он делает, почему она не может спокойно выдержать его присутствие? Почему становится другой? И почему эта другая ей так нравится?
– Моя жена? Какой она была? А почему вы спрашиваете? Это Маргарита велела? Можете сказать сейчас правду, – он повысил голос. – Её здесь нет, она ничего не узнает. Обещаю.
Прежде чем подумать, Настя обнаружила, что схватила Егора за плечо. Да он параноик!
– Не отвлекайтесь от дороги, если не хотите нас угробить! Я не понимаю, почему вы вбили себе в голову, что я за вами слежу?! Я просто готовлю и мою полы! Отчего такое внимание к моей персоне?
Несмотря на её предупреждение Егор вновь отвлекся от дороги, на этот раз, чтобы посмотреть на её руку, которой она дотронулась до него. Он нахмурился и плотно сжал губы.
– Наверное, потому что ты меня чем-то зацепила. Это не может быть случайностью. Что у тебя с пальцем? – без перехода спросил он зло? Откуда взалась эта злость?
Пластырь, которым Настя заклеила ранку, отошел, и стало видно распухший палец. К боли Настя почти привыкла.
– Повторите, что вы сказали? – ошарашенно переспросила Настя.
– Что у тебя с пальцем? Ты была у врача? – и тут же сам себе ответил. – Да что я спрашиваю, конечно, не была! Палец даже не обработан! Тебе эта рука надоела? Мы сейчас же едем в трампункт.
Настя одернула пострадавшую руку и спрятала её под мышку. Совсем не то она имела ввиду, переспрашивая его. Она его чем-то зацепила? Зацепила Дьявола? Мужчину, на которого не может спокойно смотреть. Этого быть не может. И чем дольше они удалялись от места, где все произошло, тем нереальнее казалось его признание.
К врачу они попали почти сразу – все благодаря тому, что вернулись в Москву так рано, что никто из спящих в субботу жителей города не успел попасть в неприятности. Рану Насте обработали, прописали антибиотики, поэтому перед тем, как отвезти Настю домой, Егор заехал ещё и аптеку.
Остановились возле подъезда, Егор открыл дверь и помог Насте выйти.
– Ну пока, хозяйка. Лечи руку, береги себя, – какая-то неловкость возникла между ними. Наверное, из-за тех слов, которые, как показалось Насте, он сказал. – Если Маргарита тебе действительно не приказывала шпионить за мной, совет, не задерживайся на этой работе.
– Я и не собиралась, – честно призналась Настя.
Он кивнул.
– Вот и отлично. Ну теперь уж точно пока.
Он не сказал, ещё увидимся, подумала Настя и огорчилась. Почему он так не сказал?
Однако Егор и не ушёл. Все так же стоял рядом и смотрел то на Настю, то себе под ноги. А потом вдруг за её за руку, подошёл вплотную, наклонился…
Настя закрыла глаза. Это должно случится. Это должно произойти сейчас.
Она все ещё стояла с закрытыми глазами, когда почувствовала, что больше не ощущает его тепло рядом.
– Я не могу, не могу. Черт! Черт!
Настя открыла глаза. Да он зол, как Дьявол. Он и есть Дьявол. Зачем так с ней?
– Это из-за Светы.
– Из-за Светы? – переспросил он. – Да! Все из-за Светы.
Настя отступила.
– Я понимаю.
Егор хмуро посмотрел на неё исподлобья.
– Ничего ты не понимаешь.
После несостоявшегося поцелуя Егор хлопнул дверью машины и уехал так быстро, что Настя не успела закрыть рот, а на ее лице сохранилось озадаченное выражение: 2:0. За сутки двое совершенно разных мужчин изъявили желание ее поцеловать, но одного отшила она, а второй отказался от нее сам.
Мозгами она понимала, что, это к лучшему. Если бы Егор ее поцеловал, она потом уже не смогла бы выбросить его из головы. Если бы ей понравилось. Но ей бы понравилось, можно не сомневаться: он только приблизился к ней, она только уловила его дыхание на своих губах, а уже едва могла владеть своим телом – сердце устроило такую гонку, что затуманенное его близостью сознание утратило над ним всякий контроль. Настя поцеловала бы его в ответ, и уже точно не смогла бы о нем не думать. Даже сейчас не может, когда ничего не было.
Какая глупость. Теперь она будет обсасывать это короткое мгновенье, и страдать не хуже, чем если бы он действительно ее поцеловал. В этом случае, из двух зол, она предпочла бы первое.
Или все-таки было что-то? Ей ведь не показалось – между ними проскользнуло какое-то особое напряжение? Как будто они магниты с разным полюсом, и стоит им оказаться внутри поля притяжения, вырваться невозможно.
Однако у него получилось. Он ее оттолкнул. Почему? Из-за Светы? Из-за той другой, с кем весело болтал в коридоре под своими же собственными свадебными фотографиями?