Маша Гаврилова – Ужасы жизни (страница 48)
Поэтому нет. Аня не собиралась устраивать здесь цирк с конями.
Она даже не изменилась в лице. Зато Марина Прохорова пошла красными пятнами и нервно озиралась. А по залу снова пошел шепоток, полный удивления и скрытого разочарования.
Стало ясно, что веселья не будет.
- Госпожа Демидова, - обратился к Ане Соболянский. – Я бы хотел вернуться к той теме, что мы обсуждали.
- Да, конечно, - кивнула Аня, поворачиваясь к нему.
После этого разговор снова вошел в прежнее русло. О Марине Прохоровой как будто забыли, словно ее не существовало. Она еще некоторое время постояла, потом все-таки пошла к выходу, вздернув подбородок и громко цокая каблуками.
***
Потом Марина снова ела себя поедом, что не смогла достойно ответить тупой цветочнице. Ярослав Сомов, начальник безопасности, служивший сначала при Прохорове, а теперь полностью перешедший на ее сторону, всю дорогу, пока ехали домой, тяжело молчал. При этом таким взглядом смотрел на нее, что она чувствовала себя виноватой.
А она не могла смириться. С х*ра ли ей чувствовать себя виноватой?! Это цветочница пусть теперь переживает!
В конце концов, не выдержала, вызверилась на него:
- Что?!
- Не надо было лезть в пузырь, - обронил тот.
- Не учи меня! Я сама знаю, что надо, а чего не надо! Вечно вы лезете, достали!
- Если будет тест на отцовство, - словно не слышал ее воплей, медленно проговорил Ярослав. – Ты ничего не докажешь.
Мужчина сейчас был хмур, словно грозовая туча. Осуждал?!
Ей хотелось заорать: «Пошел нах***!», но не получалось. Потому что сейчас Яр был единственным, на кого она могла опереться. Так ужасно было вдруг остаться одной и осознать свою беспомощность.
Марина не привыкла что-то решать, думать сама за нее всегда думал папа. Пал Палыч Прохоров был практически всесилен и мог провернуть что угодно, но сейчас он при смерти, и ей придется самой отвечать за свои слова. От этого Марину трясло, накатывали злость и безотчетный страх.
Но. В какой-то момент она словно прозрела, понимая, что это ШАНС. Взглянула на Ярослава и сказала:
- Мне срочно нужно видеть отца.
Когда дочка Прохорова ушла, к Ане приблизились двое. Мужчины лет сорока, плюс-минус, уверенные, что-то в повадке отдаленно напомнило ей Арсения. Та же стать – хищники. Один был рыжеват, широкий как шкаф, на лице выделялись светлые, словно выцветшие брови. Другой – рябой, лицо изрыто оспой, светлые волосы ежиком. Очень уж у него был холодный и пронзительный властный взгляд. От него исходило столько давящей силы, что хотелось пригнуться.
Судя по тому, как неуловимо подобрался рядом Владимир, а вокруг нее внезапно образовалась пустота, опасные типы. Рябой оглядел ее и проговорил:
- Госпожа Демидова?
Аня внутренне напряглась, однако же кивнула и ровно ответила:
- Да, это я.
- Я впечатлен, - мужчина хмыкнул, откинув голову набок.
У него был глуховатый голос не самого приятного тембра, и он не был красив уж точно. Но в целом, несмотря на изъеденное оспинами лицо, его даже можно было назвать интересным. И эта его манера держаться так, словно он король...
Не давала его никакого морального права разглядывать ее как вещь.
Аня чуть прищурилась и обвела взглядом зал, потом сказала, глядя в его пронзительные светлые глаза:
- Я вас не знаю, пожалуйста, представьтесь.
Он неожиданно сипло усмехнулся и подался вперед, сокращая расстояние между ними. Словно охотник, загоняющий добычу. В этом был тот самый специфический сексуальный подтекст. Попытка напугать, прогнуть ее как самку.
Черта с два. После того, что Ане пришлось пережить, ее этим уже не пронять. Она не двинулась с места.
- Не удивлен, - мужчина медленно выпрямился. – Что Арс в итоге выбрал вас.
Потом представился:
- Я Антон Серов, - и указал на второго. - А это мой брат Родион.
Аня сухо обронила:
- Очень приятно.
- Я бы хотел, чтобы вы работали на меня.
Хотелось послать его за такой наглый подкат, однако она твердо, без эмоций проговорила:
- Это невозможно.
Он некоторое время смотрел на нее, потом едва слышно сказал:
- Повезло Арсу.
А вслух добавил, повернувшись к рыжему:
- Дай.
Взял у него визитку и протянул Ане:
- Если потребуется какая-то помощь.
Поклонился ей и отошел. Рыжий шкаф тоже кивнул и отошел следом. Казалось, теперь за этими двумя тянется шлейф взглядов. Что уж говорить об Ане, которую просто ели глазами.
В какой момент понимаешь, что на сегодня все, лимит исчерпан? Аня повернулась к своему телохранителю. Он сам сказал:
- Уходим, Анна Александровна.
И двинулся к выходу, расчищая ей дорогу.
***
Всю дорогу, пока ехали домой, Аня отрешенно смотрела в окно.
Прием она выдержала. Но осадок такой, что до сих пор было тошно. Хотелось отмыться от всего и просто уснуть. Во сне время бежит быстрее.
- Анна Александровна.
Владимир.
- Да, - не сразу ответила она, по-прежнему гладя в окно.
- Вы же не поверили тому, что она сказала? – голос телохранителя звучал напряженно.
Она наконец вскинула него взгляд.
- Все в порядке, Владимир, - сказала устало. - Давай домой. И… спасибо за поддержку.
Мужчина промолчал и отвернулся. Потом вытащил гаджет, что-то набрал в нем. Дальше до самого дома не было произнесено ни слова. Машины сопровождения, люди ее охрана. Надо было держать лицо, Аня не хотела перед ними расползаться.