Маша Гаврилова – Ужасы жизни (страница 40)
Да если бы она знала! В душе колыхнулась злость на то, что теперь ничего не исправить, сухие жаркие слезы обожгли изнутри.
А телохранитель ждал.
В конце концов, Аня спросила:
- Владимир, почему вы так со мной носитесь?
В этом было что-то личное, и вместе с тем - ничего личного, никакого мужского интереса. Мужчина едва заметно дернул уголком губ.
- Потому что Арсений Васильевич поручил мне вас.
Аня кивнула, на долгую секунду уходя в себя. У Демидова ведь было полно охраны, огромный штат адвокатов, не счесть прислуги, но доверял он очень немногим. Этот Владимир один из них. Но раз Арсений доверял ему, значит, и она может.
- Вы хороший человек, Владимир, - сказала она негромко.
Мужчина мрачно усмехнулся и снова застыл, становясь идеально спокойным.
- Я киллер, Анна Александровна. Но я умею держать слово.
***
А вот это был уже другой разговор. Неожиданно в тему. Помог ей окончательно выбраться из того состояния полной аморфности. Вести себя как амеба, прятаться и ждать можно лишь до поры до времени, но когда момент настает, надо действовать.
- Это хорошо, - кивнула Аня, отсекая эмоции. – Докладывайте обстановку. Мне нужно знать, что конкретно произошло.
- Анна Александровна, - телохранитель поморщился.
Но она для себя все решила. Поэтому...
- Я не поеду в то безопасное место. Я собираюсь вернуться и разобраться со всеми. И вы мне в этом поможете.
Ее телохранитель редко выдавал какие-либо эмоции. Сейчас он смотрел на нее так, как смотрят на смертельно больного, которому, разумеется, никто не скажет диагноз.
- Анна Александровна, вам не нужно влезать во все это. Там… - у него вырвался непроизвольный жест. - Вы же слабая женщина, к тому же беременная. Не для вас оно, поверьте. В конце концов, это дело мужчин. У вас есть муж.
А есть ли?! Уверенности не было. Аня стиснула зубы, чтобы не думать об этом. Не думать, не знать! Пока она не верит в это, он жив.
Кажется, Владимир понял ее, потому что продолжил уже другим тоном:
- Лучше я вас отвезу в хорошее место, будете там жить в тишине и спокойствии. Просто подумайте о себе и о ребенке.
Нет, вот этого не нужно. Не нужно ее успокаивать.
- Я не слабая женщина, - сказала Аня выпрямляясь. - Я первая жена Арсения Демидова. И я как раз думаю о ребенке, представьте себе. А еще я думаю, что те, кто устроил эту бойню, не успокоятся. Они достанут нас и там.
- Там вы будете под защитой, - начал Владимир серьезно.
И постоянно жить в страхе, что до них снова доберутся? Она жестко усмехнулась. Именно то, чего ты боишься, всегда и происходит.
- Мы и до этого были под защитой.
Она взглянула на мужчину. А тот нахмурился, на лицо набежала тень. Нет, Аня не хотела его обидеть и не сомневалась в профессионализме.
- Поверьте, Владимир, - она стиснула руки. - Я не ставлю под сомнение то, что вы для меня делаете. Я благодарна вам. Если бы не вы, меня бы уже не было. Но поймите, я не смогу жить где-то там, зная, что… что...
Все-таки невозможно было до конца отсечь эмоции.
Невозможно, слишком больно, слишком свежо. Пробилось рыдание сквозь железную броню, а на глаза полезли горючие слезы. Но она справилась. Никто не видел ее слез, когда ее унижали, не увидят и сейчас.
Выдохнула и подняла голову.
- Я умру там, понимаете. Что будет хорошего, если мой ребенок потеряет еще и мать?
Повисла звенящая пауза. Наконец Владимир спросил:
- Чего вы хотите?
Это Аня понимала четко.
- Я хочу найти мужа и защитить своего ребенка. Вам известно, что уничтожить нас желающих много, если не разобраться с этим сейчас, мы всегда будем под угрозой. Поэтому я вернусь в Россию.
С минуту, наверное, мужчина смотрел на нее, потом коротко поклонился.
- Я понял, госпожа Демидова.
- Черт… - Аня выдохнула и потерла лоб. – Не надо этого официоза. Пожалуйста. Просто узнайте, - она невольно сглотнула. – Что там произошло, есть ли… выжившие. И мне нужно попасть на остров, я хочу видеть все своими глазами.
Иначе она не успокоится, всю жизнь будет терзаться. Вдруг чего-то не заметила, опоздала, пропустила.
Телохранитель кивнул.
- Хорошо, Анна Александровна. Ждите меня здесь, никуда не выходите. Я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть.
И вышел, на ходу доставая гаджет.
***
Вернулся он примерно через полчаса. Собственно, Аня к тому времени уже успела кое-что узнать из экстренного выпуска новостей. Повезло, в помещении, где она находилась, был телевизор.
Официальная версия, озвученная в новостях, гласила, что взорвалась насосная, находившаяся в теле скалы. В новостях так гладко и обтекаемо говорилось, что на острове, где проводили свой отдых господин Демидов с супругой, в тот момент находились гости. Случайный взрыв вызвал пожар и разрушения. Много жертв, есть раненые и погибшие.
Владимир сообщил некоторые подробности. В частности, что приехавший на остров «в качестве гостя» Прохоров тяжело ранен и находится в коме. Может, это и грешно, но Аня ощутила удовлетворение и только порадовалась.
И еще. На данный момент, всех раненых и погибших опознали. Арсения Демидова среди них не было.
глава 21
Неохотно, но все же Владимир отвез ее на остров. Хотя перед этим предупредил:
- Анна Александровна, если я замечу признаки надвигающейся истерики, мы сейчас же вернемся. И дальше я буду следовать указаниям, которые дал мне ваш муж.
Все это мгновенно перевернулось в душе, резануло болью и тут же было жестоко подавлено. У нее нет сейчас права чувствовать. Аня тяжело посмотрела на телохранителя и сказала:
- Не будет истерик.
Он некоторое время щурился, глядя в сторону, потом произнес:
- Не зря говорят…
А после кивнул.
- Хорошо, поверю вам на слово.
***
Обратная дорога была не такой уж и долгой. Аня смотрела невидящим взглядом в иллюминатор – и ничего. Никаких мыслей, никаких ожиданий. Чистый лист. Его рубашку она так и не отдала, красно-оранжевая гавайка лежала теперь в ее сумке, тщательно упакованная. А сумку она не выпускала из рук.
Когда подлетели к острову и зашли на посадку, было страшно. Она же помнила тот шквал огня. И да, сверху были видны следы беспорядка и разрушений. Но…
Это такой парадокс. Вроде бы, все должно быть уничтожено, Аня думала, ее там застанет выжженная пустыня. А нет. Тут по-прежнему пели птички, жужжали насекомые и цвели олеандры. Когнитивный диссонанс.
Однако следов произошедшего было много. Причем неожиданных и в самых неожиданных местах.