реклама
Бургер менюБургер меню

Маша Гаврилова – Ужасы жизни (страница 28)

18

Так и есть, а она и не заметила. И у него теперь вся грудь была в крови. Странная ассоциация проскочила у нее, какая-то тревожная.

Но она уже отбросила эту мысль.

- Прекрати! Рану надо обработать.

- Оставь, - он отмахнулся.

Но все-таки выпустил ее из объятий. Потом провел большим пальцем по ее губам и проговорил:

- Обещай, что придешь завтра утром на пляж.

Слишком жадно он смотрел. Слишком было похоже на то, что он назначал ей свидание. Да неужели? Почему все так через одно место?

Но было в этом что-то. Аня не смогла отказать, кивнула:

- Хорошо, обещаю.

А у него глаза ярко вспыхнули, потом он поднялся на ноги и обронил:

- Отдыхай сегодня.

И вышел.

Аня медленно выдохнула. В который раз он перевернул все с ног на голову. И теперь у нее уже не получалось ощущать себя жертвой. Это раздражало. Но она собиралась думать об этом после. А пока хотела просто встать и пойти в ванную помыться.

Но в этот момент отворилась дверь, а в комнату буквально влетела та женщина, старшая над прислугой, экономка. На миг застыла, в испуге уставившись на нее:

- Что с вами?! Донна, у вас кровь!

Ахнула и быстро-быстро затараторила что-то, прикрывая рот. В ту же секунду в комнате оказался ее телохранитель Владимир, оглядел Аню хмуро и сосредоточенно.

- Анна Александровна? – шагнул к ней.

Оба уставились на нее. Она так и сидела в том кресле, а ситуация уже становилась абсурдной.

- Со мной все хорошо, - проговорила Аня. – Это господин Демидов случайно поранился.

Сама понимала, насколько глупо это звучит, но уж как есть. Повисла пауза, эти люди по-прежнему на нее странно смотрели, как на какой-то идол. Ане совершенно не хотелось, чтобы они надумывали себе что-то.

- Владимир, - сказала она наконец. – Мне кажется, господин Демидов не придал значения тому, что поранился, а это может быть серьезно. Пусть его осмотрит врач.

Телохранитель понял, кивнул и сразу вышел. А эта женщина, ее прислуга все еще выглядела взволнованной, однако уже овладела собой и проговорила:

- Донна, вы не обедали. Прикажете подать сюда? Или, если хотите, можно сервировать для вас столик в патио?

Во внутреннем столике была виноградная беседка и плетеная мебель.

- Давайте во внутренний дворик, - сказала Аня. – Примерно через час.

- Да, донна, я поняла, через час все будет готово, - женщина склонила голову и удалилась.

Воцарилась тишина. Аня застыла в кресле, глядя наружу сквозь витражную стену и стискивая подлокотники. Она испытывала смятение. Глупо отрицать.

Но ведь то, что не убивает, делает нас сильнее, верно? В конце концов, он сам дал ей оружие против себя. Но…

В какой момент ты осознаешь, что начинаешь понимать другого человека? Что некоторые вещи могут оказаться не такими, как ты привыкла считать?

«Не надо этого, - сказала себе Аня. - Самый опасный путь, на который ты можешь ступить – это начать придумывать ему оправдания!»

Поэтому – НЕТ.

Но дело в том, что она уже частично понимала какие-то его мотивы. И то, что такой человек, как Демидов, попросту не вписывается в обычные рамки, тоже. Да, он зверь. Самый настоящий. Крупный хищник. Жестокий и кровожадный, если провести аналогию с миром животных. Но опять же по аналогии с животным миром. Кто может осудить хищника, за то, что он ест мясо? Разве это его вина? Он так устроен.

Многовато разных «НО», Анна и сама это понимала.

И нет, нельзя верить голословно, особенно если тебя раз уже предали. Должен же быть хоть какой-то инстинкт самосохранения. Но именно этот непонятный, какой-то первобытный, почти животный инстинкт говорил ей, что рядом с ним сейчас единственно надежное место. Что этот зверь не опасен для нее.

Потому что даже самый свирепый зверь не станет вредить своему потомству.

И еще. Подделать можно почти все, можно лгать и словами, и глазами, и делать это безупречно. Но дрожь страсти подделать невозможно.

Это было искренне. Когда он целовал ее или носил на руках. Или осторожно касался живота. Как он менялся весь, и как подрагивали при этом его большие, сильные ладони.

Наверное, ее должна затапливать материнская гордость? Но ей было обидно осознавать, что она, вероятнее всего, ценна для него только как сосуд.

Бред. Если она не хочет потерять себя, не нужно допускать лишних эмоций.

Но ведь это уже началось.

Все. Довольно.

Аня наконец ушла в душ, смыть с себя кровь. Потому что чем дольше его кровь была на ней, тем больше ей казалось, что он пометил ее собой. Оставил клеймо.

***

Спустя час, она уже была готова, когда подошел Владимир, и на ее немой вопрос обтекаемо доложил:

- Все хорошо, Анна Александровна.

Больше ее телохранитель ничего не сказал, а она не стала спрашивать.

Потом она сидела за столиком в патио. Это был то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Аня подспудно ожидала, что Демидов придет, однако он не появился. Сдержал слово.

***

Утром по дороге к пляжу ее опять сопровождал Владимир. Телохранитель явился к тому моменту, когда она заканчивала завтрак. Ни словом не обмолвился, но Аня и так поняла. Ее уже ждут. Бессмысленно оттягивать момент, время пошло.

Пока спускались по знакомой уже дороге на пляж, она все-таки нервничала. Думала,  он  будет весь в бинтах. Но когда Демидов шагнул ей навстречу, чуточку бледный и до звона напряженный, в вырез рубашки стало видно, что у него на груди только полоска пластыря.

- Ты пришла, - проговорил, протянув ей руку.

‍Низкий голос, горящий взгляд из-под бровей. Аня непроизвольно повела плечом, сгоняя пробежавшую дрожь.

- Ты обещал объяснить, - сказала, принимая его руку.

Он молча кивнул.

И повел ее к кромке воды, туда, где у самого берега была лодка.

глава 15

Все-таки здесь очень красиво, настоящее райское место, невозможно было не признать. Дикая красота белых скал, прозрачное спокойное море. Утреннее солнце, легкая хрустальная дымка.

Лодка мягко оттолкнулась от берега и заскользила по воде. И Аня позволила себе расслабиться на секунду и просто прожить этот прекрасный момент. Забыться, подставить лицо легкому ветерку, зажмуриться, слушая тихий мерный плеск весел.

Если бы они были нормальной парой…

Просто мужчина и женщина.

Это затягивающее молчание. Слишком неоднозначно все.

Аня поморщилась и негромко напомнила, поправляя складки на юбке:

- Ты обещал.

- Позже, - проговорил он.

И тут Аня вскинула на него взгляд. Что, неужели опять начнет играть в нагибатора, каменного монстра? Вчера ей казалось, что он может быть нормальным.