Маша Гаврилова – Ужасы жизни (страница 23)
- Желаю вам хорошо отдохнуть.
И вышла.
***
Ее оставили в покое? С трудом в это верилось. Как бы то ни было, Аня решила осмотреться, но только она прошла вглубь апартаментов, как послышался звук открывающейся двери. А следом сразу шаги.
Аня сразу обернулась, ожидая чего угодно. Но вошла женщина из прислуги и занесла несколько платьев на плечиках.
- Госпожа Анна, - говорила женщина с акцентом. – Господин просит выбрать одно из этих платьев на ужин. Вы позволите занести?
Просит?
«Ты никуда не уйдешь просто так, пока не отработаешь до копейки все, что было на тебя потрачено»
Аня молча кивнула и отвернулась.
- Занесите.
Снова послышались шаги, наверное, прислуга прошла в спальню, Аня этого не видела. Единственное, что ее сейчас волновало, — запираются ли двери ванной изнутри. Хотя о чем она? Для этого монстра, ее бывшего мужа, не существует стен и закрытых дверей.
Но запор на дверях ванной был, это создавало какую-то иллюзию защищенности. Но надолго ли? Аня боялась даже предположить, что будет, если (или когда) он узнает о беременности.
В любом случае, ей нужно помыться.
Она уже научилась жить моментом и делить задачи на первоочередные. И да, принять душ было хорошо. После этого неимоверно тяжелого дня смыть с себя все: страх, пот, пыль, ополоснуть волосы, - было сказочно хорошо. А если закрыть глаза и на минуту представить, что она свободна…
Но долго стоять под водой она себе не позволила. Быстро переоделась в махровый халат, стопка которых лежала в ванной на полке, обернула волосы полотенцем и вышла.
Не оставляло ощущение, что к приезду гостей готовились. Огромное количество брендовой косметики и средств ухода за кожей, которые она тут нашла. Платье, что ей принесли. Все возвращало ее к мысли, что бывший муж, вероятно, намеревался провести здесь медовый месяц с новой женой.
Не зря ведь он собирался жениться на Марине Прохоровой. Просто в какой-то момент не сложилось.
Обиднее всего было то, что он просто заменил одну женщину другой.
Но были и другие мысли.
Когда он бросился ей на помощь. Ведь в перестрелке его могли убить. И еще. Он ведь, скорее всего, несет большие потери в бизнесе. Но сильнее всего было даже не это. Она спала у него на плече, на том самом, где была свежая рана, а он даже не шелохнулся, не отодвинул ее, хотя ему наверняка было больно.
Диссонанс. Это мешало ненавидеть его. А за что ненавидеть его у нее было.
«Что же ты за монстр? Зачем ты делаешь это со мной?»
Понемногу начало темнеть.
И нет, Аня не собиралась надевать одно из платьев, купленных для Марины Прохоровой, и идти в нем на ужин. Она собиралась остаться здесь.
***
Арсений ждал. За этот час он успел переодеться и привести себя в порядок, и теперь прохаживался по террасе, на которой был накрыт ужин для двоих. Нетерпение. Руки подрагивали.
Он изголодался по ней и с трудом сдерживал себя.
Видеть, как желанная женщина ест, для него было всегда эротично. Что-то начинало горячо подрагивать в груди, наливалось непонятной нежностью и довольством. Ощущения сродни экстатическим.
Мужчина облизал губы и запрокинул голову, представляя ее в платье.
- Господин, Демидов, - голос прислуги.
- Да, - бросил он не оборачиваясь.
- Госпожа Анна просила передать, что она не спустится к ужину.
Он так и продолжал стоять спиной, заложив руки в карманы, словно не слышал.
Потом развернулся и пошел к ней.
Снова звук открывающейся двери. Очевидно, прислуга пришла напомнить, что ей пора на ужин. Идти на который у нее не было ни малейшего желания. Аня не стала оборачиваться, сказала:
- Передайте господину Демидову, что я не буду ужинать.
Тишина в ответ, дверь закрылась. Однако шаги, что последовали в полной тишине, принадлежали не прислуге. Тяжелые, твердые мужские шаги.
- Не спеши.
Это был его голос. Низкий, чуть подрагивающий, ее бросило в дрожь. Анна обернулась. Посреди комнаты действительно стоял Арсений Демидов, ее бывший муж.
На какое-то бесконечно долгое мгновение исчезли все звуки. И мир исчез, остались только они вдвоем. Мужчина и женщина. В его власти.
Он шагнул вперед, Аня сразу почувствовала свою уязвимость. От мысли, что под банным халатом у нее ничего, жгло как кислотой.
Еще шаг. Мужчина замер, глядя на нее. Тяжелый взгляд спустился от лица сначала на шею, потом на грудь, потом ниже. И снова вернулся к лицу.
Хотелось закрыться от него, плотнее запахнуть белый махровый халат у горла, но Аня выдержала. Еще секунду он молчал, потом проговорил:
- От кого у тебя ребенок?
Ее буквально ошпарило, а потом залило холодом, ледяные иглы побежали по плечам, в сознании метнулись панические мысли.
Аня выпрямилась и застыла, молча глядя на него. А он шагнул ближе.
***
Ему казалось, он
«Скажи это. Скажи, что от меня. Что это МОЙ ребенок. Скажи мне это словами, Аня»
Всматривался в нее боли в глазах, до слепящего белого света.
Молчание. А ему было необходимо, без этого он задыхался.
- Это он, твой врач? – произнес прищурившись.
***
Странно звучал его голос, похожий на рычание крупного зверя, срывался и подрагивал. Этот дикий огонь в глазах.
Но ей было уже плевать. Наверное, этот день стер границы разумного и сорвал все ментальные блоки. Какое чувство самосохранения? Столько жгучей ненависти сейчас бушевало в ней, если бы могла, она бы вырвала его сердце голыми руками.
- Не хочу даже говорить с тобой, - тихо проговорила Аня. – И ты не имеешь права меня об этом спрашивать!
Мужчина мгновенно оказался рядом, подхватил ее на руки, словно пушинку, и усадил в кресло. Какие ее слабые попытки сопротивления? Он опустился на колени и просто развел в стороны полы ее халата, глядя словно завороженный. Дыхание срывалось, крупные, сильные руки, бережно сжавшиеся вокруг нее, подрагивали.
А после он прижался к ее животу лицом и так застыл.
Это было неожиданно. Пронзительно до слез. И совершенно не вязалось с теми обидными словами, которые он только что бросил ей в лицо.
Но мыслей уже не осталось, потому что он целовал ее живот, спускаясь ниже по обнаженному телу, накрывая ладонями бедра, оглаживая. Пока не добрался до сути. И вот тогда. Нахлынуло жаром то, чего в принципе
Потом он бережно свел вместе полы ее халата, легко провел ладонями поверх и встал.
- Отдыхай. Ужин тебе принесут сюда.
И вышел.
Аня не знала, что чувствовать.