Маша Драч – Розмари (страница 28)

— Нам нужно уехать, — тяжело дыша, заявила я, переместив взгляд себе под ноги.

— Документы уже готовы, — коротко ответил Коулман.

— Машина… Нужно куда-то деть машину, иначе… Иначе нас могут найти, — я обернулась, словно бы «хвост» уже был где-то совсем рядом.

— Сейчас разберемся, проходите в гостиную, — Алестер сделал приглашающий жест и достал из кармана халата телефон, чтобы с кем-то связаться.

Мы прошли в гостиную. Я села в кресло, по-прежнему не выпуская оружие из рук. Хотелось бы разжать пальцы, но не получалось, они онемели и совершенно меня не слушались. Пока Коулман кому-то давал приказ отогнать «танк» Лероя, мы втроем сидели молча.

— Что произошло? — спросил Алестер, когда закончил разговор по телефону и подошел к нам.

По сути, всю правду знала я, Калэб лишь мог догадываться. То, что именно мне предстоит ответить на этот простой и в то же время трудный вопрос, заставило напрячься всем телом. Образ Грейсона вновь вспыхнул перед моим внутренним взором, и меня словно бы прошибло мощным разрядом тока. Я выронила оружие и закрыла лицо руками.

— Хорошо, — подытожил Коулман, заметив, что сейчас никто не был в состоянии нормально разговаривать. — Сейчас нам всем нужно успокоиться. Я заварю травяной чай. Машину отгонят, а утром привезут документы. Я что-нибудь придумаю, — Алестер ушел на кухню.

Я продолжала сидеть и сжимать голову руками, словно бы пытаясь удержать мысли в пределах черепной коробки. Мне трудно было описать свои эмоции, в ушах еще звенела автоматная очередь, а кожа ощущала болезненные прикосновения Лероя. Всё, что произошло с нами, казалось нереальным. Даже память, которая вернулась ко мне именно тогда, когда эмоции находились на своем пике, никак не облегчала всей ситуации. Я даже про себя боялась произнести то, что Дьявол мертв, в душе теплилась дурацкая надежда, а разум упорно твердил, что из такой западни выйти живим никому не удастся, даже Лерою.

Мы пили чай, но его чудодейственная сила — усмирять расшатанные нервы — на нас троих никак не подействовала. Калэб отставил свою пустую чашку, залез на диван рядом со мной и, свернувшись калачиком, положил голову ко мне на колени. Амис сидела в кресле, поджав, одну ногу под себя. Мне казалось, что подруга из нас всех выглядела самой собранной. Впрочем, в этом весь ее характер, ее натура — она умела быть сильной, когда это необходимо. Я же вся тряслась, скорей от нервов, чем от страха. Перманентное чувство, что за нами вот-вот нагрянут, никуда почему-то не исчезло.

— И всё же, что произошло? — тихо спросил Алестер, когда Калэб забылся тревожным сном.

— Всё случилось внезапно, — начала я и поведала нашу сумасшедшую историю на одном дыхании. Я говорила слишком быстро и без запинки. Мне казалось, что стоит хотя бы раз сделать паузу и я больше не смогу собраться с силами, чтобы закончить рассказ.

— Так его убили? — напряженным тоном спросил Алестер, когда я замолчала.

— Я… Я не знаю. В него выстрелили несколько раз. Я видела кровь и то, что те люди, которые на нас напали, окружили его. А еще… У Лероя на поясе были гранаты, думаю, это они спровоцировали взрыв. Но Хэтти… Ее убили, в этом я абсолютно точно уверена.

— Проклятие! — выругался Коулман. — Я же предлагал ему какое-то время переждать у меня, — он прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— И почему он не согласился?

— Из-за своего дурацкого упрямства и тупой гордости. Мы немного повздорили. Накануне Лерой приезжал ко мне. Я знал, что он не успокоится и поднимет тему насчет твоего прибывания в моем доме. Утверждал, что я подверг тебя опасности, и мне стоило всё ему тут же рассказать, как есть. Я ведь уговорил Лероя не срываться с места, когда он залег. Ему же хотелось разобраться с вашим этим… Главным в борделе.

— Он и разобрался, — подала голос Амис.

Мы с Коулманом одновременно посмотрели на нее.

— Блэйк в тот вечер продал какую-то девушку за огромные деньги. Решил отпраздновать это дело в шикарном ресторане. Как я поняла, ваш Лерой его перехватил по дороге и… Когда Блэйка привезли в бордель, на нем живого места не было. Короче, скончался еще до того, как врач успел приехать. Уборщица потом долго смывала следы внутренностей Азейнберга с пола. Так этому говнюку и надо! Собаке собачья смерть.

— В общем, — продолжил Алестер. — После нашей размолвки Лерой больше не выходил со мной на связь, даже не разрешил к Калэбу на день рождения приехать, только подарок согласился передать и упомянул о каком-то банковском ключе.

Я смотрела на свой уже давно остывший чай, переваривая только что полученную информацию.

— Я попытаюсь связаться с нужными людьми и узнать точно, что произошло с Лероем. А вам, лучше отдохнуть, пока есть возможность. Не исключено, что потом об отдыхе вы будете только мечтать, ведь еще ничего не окончено.

Мы втроем лежали на разложенном диване в гостиной. Я подумала, что нам не стоит разбредаться по всему дому, ведь опасная ситуация могла возникнуть в любой момент и мы должны готовы бежать, если потребуется.

— Лерри еще не вернулся? — первое, о чем спросил Калэб, как только проснулся.

Мы с Амис уснуть не смогли, поэтому просто лежали, пялясь в потолок и думая о своём.

— Нет, солнышко, — я повернулась к Калэбу. Сейчас он выглядел настолько уязвимым и печальным, что мое сердце просто разрывалось от боли.

— Но ведь он приедет? Они же не заберут у нас его, правда? Не заберут? — эта вселенская надежда, что так отчётливо прослеживалась в глазах Калэба, просто причиняла мне невыносимую боль. Я бы хотела его как-то утешить, уверить, что всё будет хорошо, но не могла, больше не хотелось лгать.

— Спи, тебе нужно поспать, чтобы набраться сил, — я поцеловала Калэба в макушку и прижала к своей груди. Он, словно чувствуя мое бессилие, больше не стал задавать вопросов и последовал моему совету.

— Куда мы поедем? — вдруг тихо спросила Амис. — Очевидно же, что в этом городе нам оставаться нельзя.

— Отправимся к моей бабушке. Она живет на юге, далеко от всего этого дерьма.

— К бабушке? — от удивления глаза подруги округлились. — Постой, ты ведь ничего не помнишь о своей семье… или…

— Я вспомнила, — устало ответила я.

— Как? Когда? — Амис даже привстала немного на локтях.

— Еще в особняке, во время перестрелки, — я осторожно высвободилась из объятий спящего Калэба и села, скрестив руки на груди.

— Вот как. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Это замечательно, — я невесело улыбнулась. — Теперь хоть какая-то часть моей жизни встала на свое место. Впрочем, как-то странно осознавать, что когда-то я ходила в школу, у меня были друзья и… Настоящая семья. Представляешь, оказывается, у меня были отличные оценки по литературе. А еще дома у нас был пес. Его звали Зевс. Я была влюблена в одноклассника и мечтала стать учителем. Черт, — я замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Моя жизнь была такой правильной, пока какие-то подонки не убили моих родителей. Теперь кроме бабушки у меня никого больше нет из родственников.

— Всё наладится. Алестер нам поможет. Ты не одна, у тебя есть мы, пусть и не самая образцовая компания, но всё же.

— Вы для меня самые лучшие, — я крепко обняла Амис. — Других людей мне и не нужно, — мы немного расчувствовались, но я не стыдилась теперь своих слез. Как-то Алестер сказал мне, что я должна научиться принимать свои слабости и кажется, именно это у меня сейчас и получилось сделать.

— Знаешь, а я ведь кое о чем совсем забыла, — Амис разорвала объятия и вынула из кармана своих джинсов брошку, которую мне на Рождество подарил Алестер. — Когда ты уехала из борделя, твои вещи быстро растащили, но я успела забрать это чудо. Подумала, что будет хорошо, когда-нибудь тебе ее отдать. Правда, она сломалась из-за того, что я пару раз сегодня шлепнулась на пол.

— Ничего страшного, — я взяла украшение и посмотрела на одно отколовшееся крылышко. — Наверное, это знак, что Мотылёк навечно потерян для нас и теперь я стала той, кем когда-то была.

— Действительно. Очень символично.

Неожиданно в гостиную тихо вошел Алестер. Мне хватило лишь одного взгляда на него, чтобы всё понять без слов. Коулман был бледный и растерянный. Мое сердце тут же откликнулось и учащенно забилось в груди. В висках внезапно заломило и меня начало подташнивать. Амис не понимала, что со мной происходит, а я уже наученная тому, насколько мой разум остро реагирует на чужие эмоции, сидела неподвижно и старалась пережить поток чувств Алестера. Такой исход был ожидаемым, но во мне до последнего теплилась иррациональная надежда на положительный исход.

— Что происходит? — взволновано спросила Амис, приобняв меня за плечи.

— Я связался с нужными людьми, — бесцветным голосом начал Коулман. — Обнаружено тело Лероя.

Последняя фраза будто бы прострелила висок. Тошнота усилилась, стянуло горло и я, вскочив с дивана, слово сумасшедшая, побежала в туалет. Меня буквально вывернуло наизнанку, желудок неприятно сжался, а на лбу выступил холодный пот.

Реальность начала неумолимо рушиться вокруг меня. Я находилась в полном раздрае. Телом овладел озноб. Сознание всячески отторгало полученную только что информацию. Его не могли убить! Не могли! Лерой не тот человек, над которым можно вот так просто одержать победу. Где-то в глубине души я всё еще продолжала его чувствовать. Надежда, загибающаяся на руинах действительности, всё еще пульсировала жизнью, но уже истекала кровью.