Маша Драч – Розмари (страница 22)

Восьмая по счету партия в шашки опять увенчалась моим быстрым поражением. Время шло, всё вокруг менялось с невероятной скоростью, а безоговорочная победа Калэба по-прежнему занимала былые твердые позиции. Я почти уже с этим смирилась, хотя в последней партии думала, что всё-таки смогу наконец-то вырвать пальму первенства. Но, видимо, не судьба.

— Не переживай, — Калэб уселся рядом, насладившись своим победным танцем, и обнял меня за плечи. — В следующий раз ты обязательно выиграешь, — после каждой партии он это говорил с такой искренностью, будто действительно верил собственным словам.

— Может быть, — я улыбнулась и поправила заметно отросшую челку Калэба, которая постоянно лезла ему в глаза. — Еще разок сыграем? Или уже хватит?

— Хватит, надоело, — друг почесал лоб и принялся складывать шашки в коробку.

— Хорошо, чем будем заниматься дальше?

Калэб осмотрелся вокруг, нас окружали всякие игрушки, раскраски, карандаши и головоломки. Всё что было, мы уже использовали, а новые идеи отсутствовали. Пожалуй, за последние дня три мы переиграли во все игры, которые только можно себе вообразить и это было по-настоящему круто. Наверное, я бы искренне радовалась тому, что имею возможность вот так уютно проводить свободное время, но угрюмые мысли всё омрачали.

Я наблюдала за Калэбом, за тем насколько методично он складывал шашки, поджав нижнюю губу. Такой милый, такой забавный и родной. Он для меня уже давно стал воплощением всего светлого и хорошего, что существует в этом жестоком мрачном мире. И как же было больно и тревожно осознавать, что в любой момент маленькая сказочная Вселенная Калэба могла разрушиться. Не хотелось об этом думать, но я понимала, что нужно себя готовить к любому исходу.

Коснувшись флэшки и кулона, что были скрыты под тканью футболки, я глубоко вздохнула. Могла ли я подумать, что когда переступала порог этого дома, ввяжусь в подобную историю? Нет, для такого развития событий у меня банально не хватило бы фантазии.

— Я закончил, — гордо заявил Калэб, завершив складывать шашки в коробку.

— Молодец, — моему другу нравилась похвала, он буквально расцветал, когда я отмечала его заслуги. — Уже придумал нам новое занятие?

— Не-а, — Калэб уселся рядом и положил голову мне на плечо.

— Может, тогда потанцуем? — вдруг предложила я, вспомнив свои уроки танцев с Френсисом.

— Танцы? — друг с неподдельным удивлением посмотрел на меня.

— А почему бы и нет? Если мы будем вечно сидеть на полу и играть, то наши задницы точно станут плоским.

— Правда? — Калэб быстро поднялся и начал ощупывать свой зад, будто действительно испугался, что не найдет его на законном месте.

— Да пошутила я, — я усмехнулась.

— Ну и шуточка, Мотылёк. Я ведь поверил тебе.

— Иди сюда, — я включила телевизор, быстро нашла музыкальный канал, и бросила пульт на диван. — Просто слушай музыку и двигайся так, как считаешь нужным. Это иногда бывает очень весело.

Калэб уж слишком серьезно подошел к этому делу. У него был такой вид, словно он собирал какую-нибудь важную деталь, которая должна непременно облегчить жизнь всему человечеству. Это было даже забавно.

— Просто двигайся, — посоветовала я, качая головой в такт музыке.

Похоже, Калэб танцевал хуже, чем играл в шашки, и это его заметно расстраивало. Я взяла его за руки, и чтобы как-то подбодрить, закружила по гостиной, потом мы просто прыгали и подпевали неизвестным нам исполнителям. Такая игра понравилась другу, и он снова стал веселым и беззаботным.

В доме было достаточно жарко, да и за окном уже вовсю играла весна. Поэтому я была только в одной футболке, что своей длиной больше напоминала платье, а Калэб в тонкой пижаме. В порыве нашего общего действа, что лишь отдаленно напоминало танец, мы упали на пол. Моя футболка задралась до лопаток, оголяя приличный участок тела. Но мне было всё равно. Калэб никак не реагировал на женские прелести, словно их для него и не существовало. Такое поведение невольно раскрепощало и я не чувствовала себя как-то неловко.

Но когда я голой, незащищённой спиной ощутила колючий взгляд, мне тут же захотелось закутаться, как можно плотней. Рядом с Калэбом я не всегда точно могла определить, когда его брат попадал в зону нашего общего пространства.

Встав с пола, я натянула футболку как можно ниже, чтобы скрыть свои голые ноги. Игра и музыка так захватили меня, что я даже не услышала щелчок замка во входной двери.

— Привет, Лэрри, — хихикая, произнес Калэб и тоже встал.

— Привет, — сухо бросил Лерой.

Я повернулась к нему лицом. Его взгляд лениво скользнул по моим ногам, затем поднялся к лицу. Как обычно, угадать эмоции Грейсона оказалось невозможным.

— Иди за мной, — сердито скомандовал он, абсолютно не нуждаясь в моем согласии.

Я удивилась. После того непростого разговора в тире Лерой вообще каким-либо образом перестал со мной контактировать, а теперь вдруг вновь начал командовать. Что ему на этот раз взбрело в голову? Я уже по какой-то сложившейся привычке, молча последовала за Грейсоном. Мы снова направлялись в тир. С недавних пор это место начало навевать лишь уныние и горьковатый привкус опасности.

— Может, я хотя бы переоденусь? — тихо спросила я, сверля широкую спину Лероя хмурым взглядом.

— Вещи не играют никакой роли, — равнодушно бросил он, искоса глянув на меня.

Больше я не предпринимала попыток заговорить с этим бесчувственным созданием. Он был спокоен и даже расслаблен, поэтому я была совершенно уверена, что со стороны Лероя мне на данный момент ничего не угрожает. Такая тенденция обнадеживала.

Мы спустились в тир. Здесь по-прежнему было прохладно, и я слишком быстро начала замерзать. Нет, всё же стоило переодеться, иначе я тут окоченению. Меня тут же пробрала дрожь и я поежилась. Грейсон остановился у стола и просканировал мою фигуру изучающим взглядом. Я обхватила себя руками и поджала пальцы на ногах. Зачем так сильно морозить помещение?

Лерой открыл небольшой ящик, встроенный под столом, и бросил мне какой-то черный клубок, я чудом его поймала.

— Надень, — приказал Грейсон и, сняв с себя пиджак, тоже бросил мне.

— И зачем всё так усложнять? Могла бы просто подняться к себе и одеться, — недовольно пробормотала я сама себе, натягивая пиджак поверх футболки.

— На эту дребедень нет времени, — коротко ответил Лерой и направился в сторону полок с оружием.

— Почему? — автоматически спросила я, развязав клубок.

Это оказалась пара чистых мужских носков. Зачем их хранить в тире? Пожалуй, слишком много вопросов. Я нагнулась и надела сначала один носок, затем второй. Они мне были как гольфы, но всё же лучше так, чем босиком ходить.

— Потому что, отныне каждая минута обретает колоссальную ценность, — Лерой вернулся к столу с пистолетом и пачкой патронов. — Все эти игры с Калэбом — хорошо, но ты должна понимать, что ситуация в любой момент может усугубиться и ты обязана быть к ней готова.

— Зачем мне всё это? Почему нельзя поручить Алестеру защиту Калэба?

— Коулман — публичный человек, а мой брат должен исчезнуть, будто его и не существовало, но при этом он нуждается в постоянной опеке. Алестер не сможет всего этого дать. А ты… Ты — тень. Тебя видели со мной, но никто не знает даже твоего имени. Тебя будет трудно отловить, в этом твое главное преимущество, — Лерой говорил таким тоном, словно он был капитаном, а я — новобранцем. Такие роли мне были совсем не по душе. — Ты умеешь стрелять, значит, азам учить тебя не надо, но постоянная тренировка не будет лишней, — Грейсон в считанные секунды собрал, зарядил пистолет и протянул его мне. — Если меня прикончат, вас никто не защитит и полагаться придётся исключительно на себя. Тебя искать не станут, посчитают покойницей.

— Почему?

— Девушки в моем доме долго не живут. А Калэб… Враги захотят его найти. Этого допустить нельзя.

Я неуверенно подошла ближе и взяла оружие. Тяжелое и холодное. Мне совсем стало как-то не по себе. Одно дело бороться за свою жизнь и совсем другое — за жизнь близкого человека. Я не могла твердо заявить, что такая ноша мне по плечу. Голова просто шла кругом от того, что мои с Лероем отношения неожиданно приняли такой вот деловой оттенок. Но я прекрасно осознавала, что сейчас нужно заглушить свои личностные обиды и внимательно слушать Грейсона. Он обучит тому, как мне и Калэбу не умереть в первый же день одиночества и опасности, который я надеялась, никогда не наступит.

— Становись напротив мишени, — дал команду Лерой.

Я подошла и сосредоточено посмотрела на человеческий силуэт, изображенный на белом холсте. Внутри силуэта расходились круги с цифрами, которые я не могла увидеть с такого большого расстояния.

— Наушники, — сухо произнес Грейсон, и через пару секунд на моих ушах появилась защита. Очки, — Лерой надел мне на глаза очки. — Стреляй, — сквозь наушники услышала я команду.

Я подчинилась и, обхватив пистолет двумя руками, выстрелила несколько раз. Про себя я отметила, что отдача от оружия не нанесла сильного дискомфорта рукам, всё же тренировки с Алестером не прошли даром. Я стреляла до тех пор, пока «магазин» не опустел.

Спустив наушники, я вопросительно глянула на Лероя. Он взял бинокль, чтобы оценить мой результат.

— Неплохо, — после недолгой паузы ответил Грейсон. — Но ты немного косишь, стань сюда, — его большая ладонь опустилась ко мне на талию и легонько подтолкнула вправо. Несмотря на то, что на мне были футболка и пиджак, я слишком остро ощутила это прикосновение. В большей степени оно было связано с тем, что Лерой касаясь меня, не стремился причинить боль. Это выглядело странно, ведь в нашем взаимодействии боль имела некий особый статус, которым Дьявол постоянно пользовался по отношению ко мне.