Маша Драч – Полюбить Монстра (страница 35)

Я кивнула, а Гор пулей вылетел из квартиры, громко хлопнув входной дверью.

Глава 28.

— Привет, — удивленно проговорила я, увидев на пороге дома Марику.

Мы не планировали сегодня встречаться. Вчера вечером я отвела Нанку к родителям. Она захотела остаться у бабушки с дедушкой на все выходные. Я подумала, что это неплохая идея, учитывая весь тот кошмар, который сейчас творился у Гора. Незачем дочери быть свидетельницей всего происходящего, слушать не самые приятные разговоры взрослых и ощущать на себе напряжение из-за возникшей ситуации.

Гриша уехал еще утром. Мамона сегодня выписывали. Он пролежал в больнице больше недели. Всех подробностей я не знала, потому что Гор старательно меня от них ограждал. Единственное, что я посчитала правильным сделать со своей стороны — приготовить что-нибудь вкусное и полезное для Мамона. Пусть мы никогда не были и вряд ли будем друзьями. Пусть мы вообще почти друг друга и не знали. Но это не имело никакого значения. Мамон был важным для Гриши человеком. Он был его другом и его помощником.

Поэтому я старательно готовила куриные бульоны, заваривала вкуснейшие травяные чаи и аккуратно переливала в термос, чтобы было проще транспортировать. Гор ходил очень напряженный и злой, но, когда узнал, что Мамона собираются выписывать, немного успокоился.

Я планировала сегодня приготовить небольшой праздничный ужин в честь выписки. Мне подумалось, что всем нам нужно немного отдохнуть. И вот на пороге Гришиной квартиры внезапно возникла Марика. Она была какая-то не такая, какой я привыкла ее видеть. Что-то изменилось в ее взгляде и лицо показалось мне слишком бледным.

— Привет, — тихо ответила Марика, стоя передо мной с крепко скрещенными на груди руками.

— Ты проходи, проходи, — я открыла шире входную дверь, пропуская Марику внутрь. — Ты извини, я просто не ожидала, что ты придешь. Гриши дома нет, если что. Но я всё равно буду очень рада, если ты останешься.

— Я знаю, что его нет. Видела, как он уезжал, — Марика разулась. — Я хотела с тобой поговорить.

Мне совсем не понравился вдруг чуть дрогнувший голос Марики. Такой голос, как правило, бывает у человека, который из последних сил держится, чтобы не расплакаться.

— Конечно. Ты проходи. Я на кухне ужин готовлю. Идем туда.

Когда Марика села за стол, мне показалось, что я увидела слёзы, застывшие у нее на глазах. Решив не торопить и не наседать, я продолжила заниматься готовкой.

— Я в скором времени уеду, — заявила Марика, взяв в руки стеклянную перечницу.

— Надолго?

— Не знаю. Может, на несколько месяцев. Может, больше. Не могу и не хочу здесь сейчас находиться, — Марика нахмурилась.

— Из-за случившегося? — аккуратно уточнила я.

— Из-за этого, в частности, — кивнула Марика.

Меня никак не покидало навязчивое чувство, что она хотела сказать что-то еще. Что-то такое, что могло перевернуть всю историю с поступком Никиты на сто восемьдесят градусов. Мне бы очень хотелось ошибиться в своих ощущениях и подозрениях, но следующие слова Марики, заставили нож в моей руке зависнуть над недорезанной половинкой лука:

— У меня выкидыш случился, — она отставила перечницу и улыбнулась. Это была короткая и жуткая улыбка, наполненная болью и досадой. Когда она сползла с губ, Марика беззвучно заплакала.

Разжав пальцы, чтобы выпустить нож, я какое-то время стояла оглушенная этими словами. Затем быстро сполоснув руки, я подошла к Марике и обняла ее. Я обнимала до тех пор, пока ее худые плечи не перестали содрогаться от беззвучного рыдания.

— Я не знала, что беременна. Срок совсем крошечный был, — начала Марика, когда немного успокоилась. — Похоже, я слишком сильно перенервничала. Проснулась утром, а вся простынь в крови. Я как-то интуитивно поняла, в чем дело.

— Но почему ты не позвонила нам? Почему не сказала? Это же… Это же такая страшная и серьёзная ситуация, а ты всё сама-сама, — я подала Марике несколько салфеток, чтобы она вытерла слёзы.

— Тебя беспокоить не хотела, а Гриша… Его я видеть просто не могу. Хотя он звонил, обещал, что сегодня заедет ко мне. Скажу ему, что уезжаю и всё. Я виновата в том, что влюбилась не в того. Гриша виноват в том, что неосознанно втянул во все свои эти войны и разбирательства. Не могу. Хватит. Я устала, Мариш.

— Может, тебе наоборот, не нужно никуда уезжать? Всё-таки ты пережила такое глубокое потрясение. Не уверена, что в одиночку будет проще. Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Я и сама уже ни в чем не уверена. А чувствую… Да ни черта я уже не чувствую, — Марика глубоко вздохнула и вытерла салфеткой слёзы. — Просто… Знаешь, мне просто даже не с кем об этом всё поговорить. Есть какие-то подруги, но они в моей жизни появляются только тогда, когда мы вместе где-то отдыхаем и веселимся. Понимаешь? А вот так, чтобы просто прийти и поговорить, нет никого. Папа давно уже умер. Он был в преклонном возрасте. А мама… я всё еще уверена, что она не смогла справиться с его смертью. Прошло немного больше года и ее тоже не стало. В общем, всё как-то так сложилось, что кроме Гриши нет у меня никого. А потом появился Никита и я влюбилась. По-настоящему. И вот во что всё это вылилось. Надоело. Я устала. Просто устала!

Я снова обняла Марику, будто в подсознательной попытке пытаясь унять ее боль.

— Время, — прошептала я, когда Марика опустила голову ко мне на плечо. — Тебе поможет только время, моя хорошая. Любые слова здесь бессильны.

Не знала, сколько мы вот так просидели в обнимку. Впрочем, это и не имело никакого значения.

— Хорошая ты, — произнесла Марика и выпрямилась.

— Обычная, — я пожала плечами.

— Нет. Ты именно хорошая, Мариш. Спасибо за то, что выслушала меня.

— Не за что. Я даже толком ничем тебе и не помогла. Только еще раз могу повторить, что время — лучшее лекарство. Время и люди, которые тебя по-настоящему любят. Когда меня предал мой бывший муж, казалось, что весь мир рухнул. Вот он был, а затем просто рухнул. Благодаря Грише и прошедшему времени я справилась с этой болью. И… Тебе я тоже желаю справиться с ней. Иногда тот человек, которого мы считали смыслом своей жизни, им на самом деле никогда и не был. Жизнь очень удивительна и порой мы находим поддержку и любовь там, где никогда в жизни и не подумали искать.

— Значит мне предстоит пуститься в долгие поиски, — невесело улыбнулась Марика. — Ты извини, что я вывалила на тебя всё это…

— Прекрати, — оборвала я ее. — Тебе, если будет нужна любая помощь, звони, приезжай, хорошо? В конце концов, мы не чужие уже друг другу люди. А насчет долгих поисков… Может, тот человек, который тебе нужен, совсем близко?

— Намекаешь на Мамона? — Марика приподняла одну бровь.

— Я ни на что не намекаю и не настаиваю. Просто говорю о том, как оно иногда складывается в жизни.

— Не нравится он мне. И никогда не нравился. Слишком жестокий. Я такое никогда не смогу принять, — Марика опустила взгляд на свои пальцы, что всё еще сжимали бумажную салфетку. — Ладно. Пойду я.

— Может, хотя бы чай выпьешь? Я недавно готовила яблочный пирог, хочешь кусочек? — торопливо спросила я, ощущая страшную неловкость из-за того, что не могу ничем существенным сейчас помочь Марике.

От одной лишь мысли, что она потеряла ребенка, мне становилось неуютно и холодно на душе. Пусть это был всего лишь крошечный набор клеток. Неважно. Для меня это всё равно уже ребенок. Вдруг захотелось прижать к своей груди Нанку и мысленно поблагодарить высшие силы за то, что они подарили мне такую чудесную девочку. Мою дочку.

Попрощавшись с Марикой, я еще долго не могла настроиться на готовку. Меня душили слёзы, потому что это было несправедливо. Марике и так крепко досталось, а здесь еще и выкидыш случился. И она это всё переживала в одиночку.

Когда вечером приехал Гриша, я уже кое-как успокоилась и достала из духовки сибаса в горчично-медовом маринаде.

— А где Мамон? — удивленно спросила я, когда Гриша вошел на кухню.

— Домой к себе решил уехать.

— Как он?

— Нормально. Крови, правда, много потерял, но ему крупно повезло. Пуля никакие органы не задела.

— Я думала, ты его сюда привезешь. У меня уже почти всё готово.

— Как-нибудь в следующий раз.

Гриша явно был не в настроении, судя по тяжелому взгляду и образовавшейся между бровей вертикальной морщинки.

— Ты выглядишь очень подавленным, — я подошла к нему и обняла за талию.

— Я просто охренеть как устал. Еще и Марика мне своими соплями вынесла мозг. Вздумала уехать. Когда и куда — непонятно. Мне будто без нее проблем не хватает.

— И что ты планируешь дальше делать?

— С чем? — Гриша посмотрел на меня с высоты своего роста.

— С проблемами на работе, с Марикой.

— Еще не решил. Но тебе не нужно этими вопросами забивать свою голову, Мариш.

— Серьезно? — мои брови резко взметнулись вверх. — Это такой деликатный способ сказать мне, чтобы я не лезла не в свои дела?

— Ты тоже решила меня сегодня добить? — густые брови Гриши сошлись на переносице, как две тяжелые грозовые тучи.

— Нет. Я просто хочу понять, что будет дальше?

— Будет, как и до этого всё было. Тебе незачем лезть в мои дела.

— Что и требовалось доказать, — я отпустила Гришу и отошла на несколько шагов назад. — Ты ничего не видишь и не понимаешь.

— А что я должен видеть и понимать? Я тебя и Марику ограждаю от ненужных проблем. Но вы всё равно упрямо лезете туда, куда не надо.