Маша Драч – Почувствуй (страница 7)

На крыльце нас уже встречает персонал и проводит к забронированному столику. Максу это нравится. Такая вот церемониальность. Мне, скорей, просто всё равно. Раньше страшно тушевалась, потому что выросла в очень бедной семье. Макс же наслаждается каждой деталью его богатой успешной жизни.

Когда замечаю, что Раевские уже здесь, немного расслабляюсь. Мира видит меня, улыбается. Я в ответ.

Не успеваем рассесться, как к нам присоединяется остальная часть компании. Я выбираю место рядом с подругой. Она, конечно же, не против.

Как всегда, сначала за столом ведется непринужденная беседа «ни о чем». Я не стремлюсь ее поддерживать, потому что это будет означать, что лицемерю. А этого я делать не люблю. Совсем.

Жду момента, когда мужчины перейдут к рабочим темам. Тогда-то можно будет спокойно выйти из-за стола и уйти в дамскую комнату. Или в зону, где можно покурить. В общем, дистанцироваться.

Мира вежливо общается с двумя другими женщинами, которые сидят напротив нас. Я не вмешиваюсь. Подруга моя совсем другая. Более мягкая, вежливая, склонная к компромиссам. Иногда я даже немного ей завидую. По-доброму, конечно. Будь я такой как она, может, и жизнь сложилась по-другому.

Когда наконец-то можно отойти на пару минут, я пользуюсь этой возможностью. Мира составляет мне компанию.

В дамской комнате мы только вдвоем. Не к месту в голове проскальзывает образ Рунаева. Чуть кривлюсь и мажу взглядом по туалетным кабинкам. Нет, мы определенно здесь одни.

Мою руки, освежаю макияж. Мира, прислонившись плечом к стене, наблюдает за мной. Деликатная. Сама в душу никогда не полезет. Но всё понимает, видит. А мне… Кроме нее и не с кем поделиться, что в той самой душе творится.

— На выходных дочь Макса приезжает. Чувствую, это будет фурор, — иронично ухмыляюсь и прячу помаду в клатч.

— Спрашивать о том, какие у тебя с ней отношения — глупо?

— Мерзкие.

— Хочешь, приезжай к нам. Ян не будет против. Уедет на объект. Маришка обрадуется твоему присутствию.

Маришка — моя крестница.

— Ей еще и года нет. Вряд ли, кроме мамы, ей сейчас кто-то еще нужен.

— Скорей, кроме папы, — посмеивается Мира.

Да, Ян у нее отличный мужик, муж и отец. Здесь не поспоришь.

— На руках у него засыпает быстрей, чем у меня на груди. Иногда даже немного ревную. У них как будто свой мир. Звучит по-детски, знаю.

— Зато честно. Спасибо за приглашение, но я уж как-нибудь переживу эти выходные. Прятать голову в песок не планирую. А если что-то кому-то не нравится — это не моя вина.

— Думаю, Макс оценит твою жертву.

Не могу сдержаться и улыбаюсь. На этот раз по-доброму. За это я и люблю наши разговоры с Мирой. Она — светлый человечек и чаще привыкла верить в лучшее. А я… Просто реалистка. Не тешу себя иллюзиями. Знаю, что Макс ничего оценивать не станет. Для него эта встреча — обыденность. Само собой разумеющееся, а не целый маленький подвиг для меня.

Напрягать своими проблемами я не хочу и наслаждаться образом жертвы — тоже. Поэтому быстро меняю тему разговора. Мира с восторгом рассказывает о своей малышке. Я слушаю, изредка посмеиваюсь.

Сама я не очень люблю детей. Маришка для меня скорей исключение. Насчет своих даже не задумываюсь. Не хочу. Макс тоже не горит желанием. В этом вопросе у нас абсолютное взаимопонимание.

Возвращаемся за столик. Раевский бросает в сторону Миры взгляд. Она немного розовеет, улыбается. Садится рядом, слегка прижимается к мужу. Он позволяет, хотя насколько я знаю, эмоции лишний раз на публике не демонстрирует.

У нас же с Максом всё по-другому. Он больше не смотрит на меня, я на него тоже. Снова злится, что я не сижу рядом и не строю из себя счастливую дурочку. Это добавило бы его репутации еще несколько дополнительных очков. Но здесь я уступать не собираюсь.

Беру свой бокал с прохладным шампанским и делаю глоток. По коже пробегаются приятные мурашки. Слегка веду плечами и убираю волосы на спину.

Ловлю на себе взгляд одной из жён друзей/партнеров Макса. Она пытается улыбнуться, но я успеваю поймать ее негативную эмоцию.

Они меня не любят. Даже боятся. Боятся, что я вдруг могу прыгнуть в койку к их мужикам. Такая вот у меня репутация. Это меня и злит, и моментами даже забавляет. Потому что мужские взгляды я тоже ловлю за нашим столом. Все, кроме Раевского. Он моногамен до мозга костей. И это… прекрасно.

Им всем пофигу, что Макс — мой единственный мужчина во всех смыслах. Не пофигу только то, что он был женат, когда у нас завязался роман. Теперь я для всех вокруг разлучница и охотница за женатыми членами.

Пусть смотрят. Пусть думают всё, что захотят.

Отвожу взгляд в сторону и… натыкаюсь на ответный. Через три столика от нашего.

Рунаев.

У меня отчего-то на секунду перехватывает дыхание.

Он не один. А всё с той же блондинкой, которая что-то с упоением ему рассказывает.

Вдох-выдох.

Отворачиваюсь. Злюсь на себя за реакцию на этого человека. Пусть она и была всего лишь секундной.

Допиваю до дна свое шампанское и едва проглатываю его, когда слышу у себя над головой уже знакомый, пронизанный расслабленностью голос.

— Добрый вечер, Иванна Михайловна.

Чувствую, как на спинку моего стула опускается ладонь. Я почти чувствую обнажённой кожей ее тепло.

Взгляд Макса впечатывается сначала в меня, затем сосредотачивается на Рунаеве.

За нашим столиком вдруг виснет пауза.

Глава 7.

Ива

— Добрый, — сдержанно отвечаю. — Какая неожиданная встреча, господин Рунаев.

— Да, неожиданная. Но, безусловно, приятная.

Тяжелый взгляд Макса продолжает жечь кожу на моем лице. Я чувствую его почти физически. Стойко выдерживаю и представляю Рунаева нашей компании.

Он обаятельно улыбается всем присутствующим женщинам и по очереди пожимает руки мужчинам.

Я ловлю контраст. Мы все здесь на официозе, а Рунаев выглядит так, будто только что вернулся с отдыха и решил где-нибудь поблизости поужинать. Черная рубашка навыпуск, джинсы. На крепкой шее снова блестит тонкая золотая цепочка. На одном запястье — часы именитого дорогого бренда. На другом — браслет из агатовых бусин.

— Макс Смолин, — представляется мой муж и приподнимается, чтобы обменяться с Рунаевым рукопожатием.

Я смотрю на их смыкающиеся руки и, кажется, даже не дышу. Напряжение в грудной клетке вмиг взлетает до предела. Господи, да с какой это стати?! К чему лишний раз жечь свои нервные клетки?

Улыбка Рунаева становится не такой яркой, а взгляд Макса, кажется, еще больше тяжелеет.

Понятно, ему мой будущий партнер не нравится. От слова «совсем». Я даже знаю почему. Рунаев не вписывается в рамки делового и серьезного человека, какие для себя и своих партнеров установил Макс.

— Я знаю ваш бренд, — отзывается Настя — жена инвестора, с которым Макс работает уже не первый год. — Достойная конкуренция заграничным. Не планируете случайно запуск детской коллекции? Я бы сыну что-то обязательно прикупила.

— Спасибо. Пока только в планах. Мы сейчас заняты продвижением мужской линейки и параллельно занимаемся запуском спортивного питания, — вежливо отвечает Рунаев и возвращает свою ладонь на спинку моего стула.

Незначительный жест. Ничего особенного. Он не стремится ко мне прикоснуться, что было бы сродни самоубийству. Да и я выравниваю спину так, что Рунаев даже если бы и захотел прикоснуться, пришлось приложить усилия. А это уж точно не ускользнуло бы от пристального внимания Макса.

Замечаю, что все женские взгляды за нашим столом прикованы к новоприбывшему. В большинстве из них читается неприкрытый интерес и легкий налет кокетства. Похоже, под флюиды Рунаева не попадаем только мы с Мирой. Мира понятно почему, она полностью растворена в любви к своему мужу.

А я… Не из той категории женщин, которые готовы штабелями падать перед любым мало-мальски симпатичным мужиком.

— Присоединяйтесь к нам, — вдруг предлагает Раевский после того, как Рунаев удачно шутит и тем самым вызывает негромкий, но как мне кажется, искренний смех некоторых членов нашей компании.

Я ожидаю, что он вежливо откажется, попрощается и вернётся за свой столик. Так поступил бы любой на месте Рунаева. Но не он.

Через несколько минут наша и без того немаленькая копания пополняется еще на две персоны.

Мне это не нравится. Совсем. А еще не нравится, что Рунаев усаживается прямо напротив меня, отчего постоянно возникает навязчивое ощущение, будто его взгляд время от времени приковывается ко мне.

Или я себе это только придумываю? Ведь сама в его сторону не смотрю. Вообще. Ну, может, только мельком.

Атмосфера за нашим столом меняется. Не резко, а плавно и почти незаметно. Весь официоз медленно рассеивается. О делах, конечно, говорят, но уже расслабление. Иногда проскальзывают шутки. Исходят они в основном от Рунаева. Остроумные и уместные. Даже уголки губ сурового Раевского еле-еле, но приподнимаются в улыбке.

— А ты нам ничего не говорила про сотрудничество с IllusioN, — вдруг обращается ко мне Настя.

С какой это стати я вообще должна с ней делиться деталями своей работы? Настя — подружка бывшей жены Смолина. Уверена, она ей сливает всю инфу про меня, поэтому при любом раскладе мы всё равно не смогли бы подружиться.