Маша Драч – Почувствуй (страница 49)

— Я пытался тебя защитить!

— Да от кого?!Наиля?! Он мне никогда ничем не угрожал и не угрожает!

Плотно сжимаю губы и проезжаюсь влажными ладонями по своим бедрам. Но влагу это всё равно не убирает и дрожь из пальцев никуда не уходит.

— Это бессмысленная ссора, — добавляю уже значительно спокойней. — Я просто заберу вещи. Развод оформим в ближайшее время. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

— Думаешь я дам тебе развод? — Макс ухмыляется.

Странно, но я не думала, что с этим возникнут проблемы. Я унизила Макса. Разве после такого я всё еще могу быть ему интересна?

— Это ты так мстить мне собираешься, да?

— Месть здесь ни при чем, Ива.

От гнева мне становится нечем дышать.

Разворачиваюсь и ухожу обратно в гардеробную. Всё-таки достаю дурацкую сумку, бросаю ее на пол и начинаю открывать один ящик за другим.

— Ну что ты делаешь? — Макс заходит внутрь и хватает меня за запястья.

— Отпусти! — шиплю.

— Никогда, — дёргает на себя.

— Отпусти. Меня. Немедленно.

Я прожигаю Макса ненавидящим взглядом. Почти не моргаю. Он тоже. От него несет перегаром и сигаретами. Вблизи его морщинки у висков кажутся глубже, а тени под глазами — насыщение.

— Я же сказал — нет.

— Я была с другим, Макс. Сознательно, понимаешь? Назад уже ничего не вернешь. Зачем ты в меня вцепился? Найди себе другую. Предложи роль любовницы Алине. Уверена, она будет не против.

— Думаешь, я не пытался?

Замираю. Перестаю сопротивляться и просто пытаюсь понять, правильно ли я всё понимаю или...?

— Думаешь, я тупой? Не понимал, что ты, — Макс морщится, будто от приступа зубной боли, — трахаешься с ним? Понимал, Ива. Но не могу понять другого, почему отпускать тебя не хочу. Хочешь ли ты знать, трахался ли я с другой?

— Вообще-то нет, — хмурюсь.

— Трахался. С Алиной. Да. Один раз. Думал, может, тогда отпустит. У женщин ведь между ног всё одно и тоже. Так, какая разница? А она есть. Причем существенная.

— Будешь убеждать, что не понравилось? — фыркаю.

— Абсолютно. Даже кончить не сумел, представляешь?

Мне становится невыносимо мерзко от этого разговора.

— И тебя отпустить или возненавидеть не могу. Мы оба натворили кучу ошибок, малыш, — Макс крепче сжимает мои запястья и прижимает к своей груди. — Нам нужно остановиться и всё начать сначала.

Я смотрю на Макса, его глаза, в которых блестит сожаление. Сейчас он кажется мне таким человечным и уязвимым, что сердце кровью обливается. Чувство вины множится, множится, множится.

Нет.

Уже однажды Макс поймал меня на этот крючок. Я ему поверила, но сказка в очередной раз длилась недолго. Что принципиально может измениться теперь?

— Ты себя так ведешь только в момент, когда всё рушится. Как только ты почувствуешь, что всё снова стабилизировалось, мы снова начнем ходить по кругу. Я устала от этого, Макс. На этот раз между нами всё действительно кончено.

Он крепко сжимает челюсти. Взгляд темнеет. Мне становится не по себе, но я стараюсь храбриться.

— Этот позёр бросит тебя при первом же удобном случае, Ива.

— Ну и пусть. Это моя жизнь, Смолин. Я сама уж как-нибудь разберусь. Отпусти меня уже, — дергаю руками, но Макс еще сильней сдавливает пальцы.

— Ты же потом сама ко мне приползешь. Будешь просить, чтобы назад взял или помог. Думаешь, он будет тебя любить так же, как и я? Думаешь, станет с тобой носиться, как я? Когда я тебя встретил ты была обычной милой девушкой…

— Ну, конечно! — из меня вырывается нервный смешок. — Как же ты мне не напомнишь о том, что подобрал с помойки, отмыл и привел в божеский вид!

— Послушай меня, — Макс отпускает мои запястья и хватает за плечи. — Разве я тебя хоть когда-нибудь упрекнул за деньги?

— Нет.

— Я говорю о том, что мне не нужна была яркая обертка. Я влюбился в тебя такую, какая ты есть, а он… Повелся на красиво упакованный образ. Неужели ты этого не понимаешь? Вас ничего не связывает. И ради этого «ничего» ты готова разрушить наш брак?

— Нет никакого брака, Макс. Давно нет. То, как мы с тобой жили в последние годы можно назвать, как угодно, но уж точно не браком. Отпусти.

На этот раз Смолин меня всё-таки отпускает. Я не теряюсь и принимаюсь забрасывать в сумку всё без разбора. Хорошо, хоть вовремя вспоминаю про документы, иначе эта поездка точно оказалась бессмысленной.

Макс ловит меня уже на ступеньках. Обнимает со спины. Вжимается носом в затылок.

— Я тебя не отпущу, — горячо шепчет. — Я сдохну без тебя.

— Ты не из таких мужчин, Смолин. Мы же оба это знаем.

Макс отпускает меня. Тяжело дышит.

— Не будет никакого развода, Ива. Я сгною его.

У меня кожа в миг становится гусиной. Крепче сжимаю ручки дорожной сумки.

— Ты настоящий монстр, Смолин. Я не вернусь к тебе даже если буду подыхать, а ты окажешься единственным человеком на планете, который может мне помочь.

Сжимаю губы и, не оборачиваясь, быстро сбегаю вниз по ступенькам. Выдыхаю только тогда, когда оказываюсь в машине и выезжаю за пределы дома, который теперь стал для меня чужим.

Глава 34.

Ива

У меня не получается справиться с собственными пальцами. Они всё тянутся и тянутся к Наилю. Я хочу его трогать. Постоянно. Всегда думала, что я человек не тактильный, но рядом с ним это правило не действует.

Наиль лениво улыбается. Его длинные темные и загнутые кверху ресницы, подрагивают, но глаза он всё равно не спешит открывать. А я жду этого момента. Жду и касаюсь подушечками пальцев колючего из-за щетины подбородка.

Солнце греет кожу, шум прибоя ласкает слух, ветер беззаботно играется с моими волосами. Хорошо. Спокойно.

Эта поездка на Бали оказалась спонтанной. Мы ничего не планировали. Просто лежали вечером в постели, и Наиль предложил устроить вот такую авантюру. На несколько дней. Дольше не получится, потому что работа не отпустит. Ни его, ни меня.

Я сначала подумала, что это шутка такая. Макс привык всё всегда тщательно планировать и подготавливать. И я переняла у него эту привычку. Но Наиль говорил вполне серьезно.

Так быстро я еще никогда не собиралась. Мне даже понравилась эта непредсказуемость и в какой-то степени ребячество.

И вот мы здесь.

Нас никто не знает. Никто ни в чем не обвиняет и не осуждает. Мы полностью предоставлены сами себе.

Переворачиваюсь на живот и веду кончиком указательного пальца по шее Наиля, спускаюсь к его груди. Солнце подарило его коже красивый бронзовый оттенок. Легкий и такой уникальный в своем цвете, что так и хочется к нему прижаться губами. Попробовать, какой он на вкус.

Вижу, как от моих прикосновений Наиль весь покрывается мурашками. Грудная клетка начинает вздыматься чаще, сильней. Он всегда так реагирует на меня. Остро. Доверчиво. Открыто.

Улыбаюсь и всё-таки не удерживаюсь, целую его в грудь, чуть левее, туда, где бьется сердце.

Мне не стыдно быть вот такой… сентиментальной что ли. С Максом всё было по-другому. Он любил быть главным, любил контроль в постели. Наиль же дает полную свободу действий, и я будто открываю себя заново как женщину.

Гематомы и ссадины давно сошли с тела Наиля, поэтому теперь я не боюсь к нему прикасаться. Не боюсь, что одно неловкое движение с моей стороны причинит ему страшную боль.

— У меня внутри всё переворачивается, когда ты так целуешь, — признается севшим голосом Наиль.

Его искренность до сих пор прошибает меня насквозь и отдается сладкой пульсацией внизу живота. Он не стесняется своих эмоций и чувств. Это слишком обезоруживающе для меня.