Маша Драч – Почувствуй (страница 45)

— Глупая шутка. Прости. Я поняла, что у вас с Наилем что-то есть. На своей выставке.

Замираю. Внутри всё холодеет.

— Как?

— Не знаю, как это объяснить. И не знаю, заметил ли это еще кто-то. Но… Это чувствуется, Ива. Очень. Да и по взгляду многое понять можно. Ива, он так смотрел на тебя, — Мира качает головой.

На этот раз я не сдерживаюсь и первой обнимаю подругу. Кладу голову ей на плечо. Она неторопливо поглаживает меня по распущенным волосам.

— Как? — тихо спрашиваю.

— Мне самой больно стало за него. Вот он такой высокий, крепкий и по-своему красивый. Очевидно успешный. Яркий. Женщины вокруг него как бабочки у огня порхали, а он…

— Что? — отрываюсь и смотрю на подругу заплаканными глазами.

— Весь в тебе. Где ты, там и его взгляд и плевать, кто вокруг. Никто ему не интересен. Никого не замечает. Такое сложно со стороны не увидеть, Ива.

— Не зря ты занялась фотографией, — грустно улыбаюсь. — Всё так тонко чувствуешь. Я так не умею.

Мира достает из своей сумки пачку сухих салфеток и протягивает мне.

— Я сказала ему, чтобы был осторожен. На всякий случай. Зная твоего Макса…

— Я больше всего на свете боюсь, что он узнает. Мира, я никогда не могла подумать, что окажусь в подобной ситуации. Никогда. Он же мне сразу совсем не понравился. То есть, внешне — да. Но как человек — нет. Так сильно раздражал меня. А теперь думать ни о чем не могу, кроме него. Куда он пропал? Что с ним?

— Сегодня у вас открытие, так?

Киваю и вынимаю из пачки салфетку.

— Если не появится, значит что-то случилось.

— Я себя успокаиваю тем, что он просто следует нашему плану. Дистанцировался, но я всё равно места себе не нахожу.

— Не думаю, что причина в плане. Может, Макс всё-таки каким-то образом узнал?

— Я боюсь, что наврежу Наилю, если прямо об этом спрошу у Макса. Что если он ничего не знает, а я нас подставлю?

Мира поджимает губы, опускает взгляд.

— Дай себе время до вечера. А потом… Разве это уже будет иметь значение: знает или нет? Я не могу похвастаться огромным опытом и тем, что знаю мужчин. У меня есть только Ян, но… у вас не просто интрижка, Ива. Здесь есть за что побороться и рисковать. Думаю, ты и сама это в глубине души прекрасно понимаешь, иначе даже поцелуя с Наилем не допустила.

Я еще раз крепко обнимаю Миру. Мне так много всего хочется ей сказать, но сил хватает только на тихое «спасибо». Самое искреннее спасибо, идущие прямое от сердца.

Я прислушиваюсь к подруге и выставляю себе крайний срок до вечера. Так больше не может продолжаться. Сегодня всё в любом случае решится.

Последние приготовления почти завершены. Остается дело за малым — привести себя в порядок. Всё необходимое я привезла с собой, чтобы лишний раз не возвращаться домой. Стилистка приезжает прямиком ко мне в офис. Ничего суперграндиозного я с собой делать не хочу. Хватит аккуратной укладки и сдержанного макияжа.

Мира всячески пытается мне отвлечь и даже развеселить. Я с удовольствием слушаю про Маришку. По чуть-чуть гашу в себе панику. Сегодня мне понадобится вся выдержка, чтобы пережить этот вечер.

Пока листаю фотографии крестницы на смарте у Миры, невольно представляю, что и у нас с Наилем когда-то в будущем может родиться ребенок. В районе солнечного сплетения становится и приятно, и больно одновременно. Понимаю, что это слишком серьезный шаг. Мы вряд ли к нему сейчас готовы, но в будущем… можно ведь попробовать?

Когда меня полностью приводят в порядок, Мира прощается со мной. Мы договариваемся, что она вместе с Яном приедет уже к открытию.

Волнение снова ширится во мне. Я почти не сижу у себя в кабинете. Нахожу кучку мелких и на самом деле почти ничего не значащих дел, только бы отвлечься.

Но когда на телефон приходит сообщение от Наиля вся подготовка, спорткомплекс, деньги, гости, которые скоро начнут собираться разом теряют для меня хоть какую-нибудь важность. Мой мир резко схлопывается до размеров экрана смартфона. До одного диалогового окна.

«Скоро буду».

Читаю ответ. Он кажется чудовищно коротким на фоне всех моих предыдущих сообщений. Сухо и официально они звучали сообщений десять назад, а с каждым новым моя тревога буквально начала пропитывать каждую букву.

Но это всё неважно. Я несколько раз перечитываю это «скоро буду» и чувствую, что заново учусь дышать. Во мне вдруг возникает столько сил и энергии. Жизнь вокруг меня перезапускается и обретает неповторимую привлекательность.

И плевать, как это может выглядеть со стороны. Плевать на то, что я, кажется, приросла к Наилю настолько, что одно его сообщение способно сотворить со мной такие метаморфозы. Я слишком по нему скучаю. Слишком волнуюсь и пытаюсь по-своему защитить.

Потихоньку начинают приезжать гости. У нас запланировано не просто открытие, а целая программа. Всё на высшем уровне. Макс тоже вскоре приезжает. Он идет ко мне, держа в руках просто необъятных размеров букет красных роз. Сам одет с иголочки. Статусность, легкая вальяжность и материальный достаток так и прут впереди него. Смолин умеет впечатлять даже тем, что просто дарит цветы.

Я замечаю боковым зрением, с каким восхищением моего мужа провожают взглядом женщины. Та же Настя не может скрыть элементарной зависти. Ее тоже пришлось пригласить, ровно, как и ее престарелого мужа-инвестора.

От моих слез и внутреннего раздрая уже не осталось и следа. На губах — улыбка. Фальшивая, но я стараюсь ее отыгрывать на сто процентов. К горлу подкатывает тошнота, потому что у нас со Смолиным красивая картинка, а внутри… одно сплошное дерьмо.

Еще недавно Макс требовал, чтобы я прекратила сотрудничество, а уже сегодня он поздравляет меня и целует так, словно искренне болеет за мои успехи на работе.

— Спасибо, — беру цветы. Они ожидаемо оказываются очень тяжелыми.

Макс долго рассматривает меня, не выпускает из своих объятий, гладил ладонью мое бедро.

— Горжусь тобой, малыш, — шепчет на ухо и чуть царапает своей щетиной.

Я только киваю и отстраняюсь. Аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил и сам Макс в том числе.

На протяжении всего события я стараюсь оставаться в его контексте, но взгляд постоянно срывается ко входу. Я жду Наиля. Очень. То, что было для меня ценно еще каких-то пару месяцев назад, теперь кажется вторичным. Я киваю на поздравления. Улыбаюсь, когда меня хвалят. Но всё, что мне сейчас нужно, это просто увидеть его.

Пока Смолин вливается в разговор с инвестором, я отхожу в сторону, к стеклянному окну. Веду себя так, словно я здесь непрошенная гостья, а не хозяйка.

Мира так или иначе пытается быть рядом. Она волнуется обо мне, я это вижу по взгляду. Мне приятно. Очень. Но будь моя воля, я бы не хотела, чтобы подруга тратила на меня свои нервные клетки. Слишком уж это как-то щедро.

Грею в ладонях смарт. Жду хоть чего-нибудь. Еще одного сообщения или звонка. Ничего.

В определенный момент мне становится тесно в собственном теле. Хочется покурить. Или просто подышать свежим холодным воздухом. Я аккуратно выскальзываю из зала. Не беру с собой пальто, иду на улицу в платье. Мне остается только пересечь пустынный холл, когда я замечаю, как автоматически разъезжаются стеклянные двери и внутрь заходит… он.

В моей груди случается самая настоящая вспышка. Сильная-сильная. Яркая-яркая.

Наиль одет в строгий черный смокинг с белой рубашкой. Кудрявая челка причесана назад. Обувь начищена до ослепляющего блеска. Такой весь серьезный и деловой. Я слишком привыкла к тому, что он не любит официоз.

Улыбка сама расползается на моих губах. Ноги несут к нему, но я резко торможу и перестаю улыбаться, когда вижу синяки и ссадины на лице Наиля. У него синюшная нижняя губа. На ней несколько швов. На виске, там, где начинает рост волос, я замечаю рану. Она уже покрылась коркой, но всё равно выглядит ужасающе.

— Что… Что с тобой случилось? — шепчу осипшим голосом. Мою глотку что-то намертво сковывает.

Наиль ничего не отвечает. Я стою и не могу пошевелиться, он напротив — приближается ко мне. Страшно хромает на левую ногу. Губы плотно сжаты. Взгляд… Вынимает из меня душу. Ему больно. Физически. А мне… будто душу наизнанку выворачивают.

— Наиль, — то ли шепчу, то ли жалобно скулю.

Впервые за долго время я ощущаю себя растерянной и до смерти напуганной. Ощущаю себя не взрослой женщиной, которая при надобности может послать на три буквы и даже глазом не моргнуть, а робкой девочкой.

— Господи, да что же с тобой случилось? — не унимаюсь, когда Наиль оказывается слишком близко ко мне.

Я хочу прикоснуться к нему, обнять и в то же время боюсь, что сделаю ему больно. Наиля всё это, видимо, совершенно не беспокоит. Он притягивает меня к себе. Взгляд лихорадочно блестит и полностью сосредоточен на мне. Его совсем немного потряхивает. Меня, кажется, тоже.

— Бросай его, — жарко шепчет мне в губы и сжимает талию. — Бросай. Он тебя не любит. Никогда не любил. Не хочет заводить с тобой детей. Он тупо издевается над тобой.

— Пусти, пожалуйста, — упираюсь ладонями в грудь Наиля, боясь, что нас сейчас увидят.

Этот страх уже превратился в какую-то больную привычку.

— Ты для него игрушка, понимаешь? Просто кукла, которую он привык дергать за ниточки и ломать.

— Ты ничего не понимаешь, — отчаянно мотаю головой. — У нас всё было по-другому. Но это неважно. Объясни, пожалуйста, что случилось.