Маша Драч – Почувствуй (страница 25)

— Значит, в своей постели ты меня видеть всё же хочешь?

— У меня на тебя встает. Да.

Макс мне говорит и более откровенные пошлости, но я всё равно чувствую, как у меня загораются щеки и мочки ушей.

— Ты мне объяснишь, что происходит? Я не понимаю, зачем ты задаешь мне все эти вопросы? — Наиль наклоняется вперед и вжимает локти в колени.

Я ничего ему не расскажу. Это только между мной и Максом.

— Пытаюсь развивать светскую беседу. Или тебя смущают откровенные вопросы?

Наиль чуть кривит губы. Пронзает меня своим серьезным взглядом. Я всё также отвечаю на него. Рассматриваю радужки. Отсюда не видно их цвет.

— Меня смущает только то, что ты заплаканная шатаешься по городу, а твоему мужу похуй, — неторопливо и уверенно отвечает Наиль.

— Ему не похуй, — парирую на автомате.

Знаю, со стороны это выглядит жалко и неправдоподобно.

Наиль кривится, тем самым подтверждает мою мысль.

Я снова ловлю себя на том, что должна уйти отсюда. И зачем только согласилась?

— Спасибо за чай и плед. Но мне действительно уже пора, — стараюсь говорить спокойно и сильно не дергаться, чтобы мой очередной уход не был похож на трусливый побег.

Наиль грязно ругается себе под нос и ловит меня уже в коридоре.

По моей коже разносятся сумасшедшие мурашки. Дыхание перехватывает, когда он тянет меня за руку к себе.

Мы снова глаза в глаза. Наиль стаскивает с моих волос резинку и пятерней зарывается в распущенные волосы. Чуть тянет их, чтобы я запрокинула голову.

— Не надоело еще убегать? — его дыхание касается моих щек. Щекочет их, согревает.

— Другой стратегии у меня на данный момент нет

— А как насчет того, чтобы просто остановиться?

— Зачем?

— Чтобы посмотреть правде в глаза.

— У меня с этим нет проблем. Я не строю иллюзий.

Наиль иронично улыбается. Я зависаю на этой его наглой в своей искренности улыбке. Хочется малодушно всё списать на те несчастные несколько глотков пива, но… Дело не в нем. Дело во мне. Дело всегда во мне.

Мне нравится эта улыбка. Мне нравятся эти губы. Я хочу сейчас прижаться к ним своими.

И там на пляже я тоже этого хотела, но не осознавала. Я испугалась не поцелуя, а того, что этот поцелуй вызвал во мне.

Я всё это время была предана Максу. Другие мужчины меня не интересовали. А потом возник Наиль. Такой наглый и в то же время легкий. Он выводит меня на эмоции по щелчку своих пальцев с красивыми кольцами.

Это и злит, и вызывает азарт, интерес.

Слышу свое тяжелое дыхание. Дыхание Наиля. Чувствую своей грудью, как бешено стучит его сердце. Такое отчаянное и горячее. В глазах искры. Такие яркие и контрастные в сравнении с тяжелой темной похотью, что я так часто вижу в глазах Макса.

Сейчас всё по-другому. Мои ощущения и эмоции.

Знаю, что пожалею, но всё равно встаю на цыпочки и сама целую Наиля.

— Ива, ты не в себе, — шепчет.

— Да, — соглашаюсь и прижимаюсь всем телом к Наилю.

Мой пульс частит. Стучит в висках. Я делаю ровно то, что хочу сделать, а не выполняю чью-то указку.

Наиль рвано выдыхает мне в рот, но быстро сдается и сплетает свой язык с моим.

Внутри меня словно что-то ухает. Что-то тяжелое и раскаленное.

Столько несдержанности и горячности в этом поцелуе. Никакой выверенности и жесткости. Полная свобода.

Я смелею. Обвиваю крепкую шею Наиля руками. Рвано дышу. Пол под ногами плывет.

Руки Наиля скользят по моей спине, изгибам талии, опускаются на ягодицы, крепко сжимают их. Я охаю. Возбуждаюсь и чувствую, как между ног начинает сладко и больно тянуть.

Щеки пылают. Губы горят.

Наиль с легкостью поднимает меня на руки. Я оплетаю его поясницу ногами. Сердце ухает вниз, а затем резко взмывает, когда мы на секунду встречаемся взглядами. Я вижу в глазах Наиля не просто похоть, а целый калейдоскоп различных эмоций. Каждая из них такая живая и яркая.

Он опускает меня на дивна и целует. Целует, целует, целует. Губы, щеки, нос, подбородок, виски, снова губы.

Я чувствую его эрекцию, упирающуюся мне в живот, но Наиль не спешит переходить к сути. Он будто кайфует от этих поцелуев не меньше, чем от самого секса. Берет мое лицо в свои ладони, ныряет пальцами в волосы. Они ему нравятся. Очень. Это я теперь понимаю абсолютно точно.

Я тоже прикасаюсь к нему. Веду подушечками пальцев по линии скул, губам. Выше к волосам. Слегка кудрявой челке.

Сейчас все рецепторы будто работают на всю катушку. Вдыхаю запах. Ловлю его тепло. Рассматриваю маленькие морщинки в уголках глаз. Радужки Наиля голубого, почти пепельного цвета, а у зрачка совсем чуть-чуть карие. Вот почему я не могла раньше распознать их цвет. Он у него необыкновенный. Удивительный.

Для меня это становится настоящим открытием.

Мы снова целуемся. Иногда сталкиваемся зубами и улыбаемся.

Горячие ладони Наиля скользят под мою водолазку. Прикасаются к ребрам, отчего я втягиваю живот и выгибаюсь, потому что меня просто сносит волна острых ощущений.

Что будет, если он коснется моей груди или между ног?

Наэлектризованный воздух между нами вспарывает звук входящего. На этот раз не моего, а смартфона Наиля.

Он шумно выдыхает мне в шею. Прижимается лбом к моему лбу, а затем всё-таки выпрямляется и встает, чтобы ответить.

Я всё еще лежу. Пытаюсь прийти в себя и отдышаться. Губы ноют, внизу живота горит.

— Мне надо ехать, — сообщает Наиль, когда завершает звонок. — Новые швейные станки привезли.

Я сажусь, рассеянно киваю. Ищу взглядом резинку, но не нахожу.

— Оставайся у меня. Через пару часов я вернусь.

Я знаю, чем всё кончится, если останусь. Неважно, это будет разовый секс или нет. В любом случае, Макс окажется прав насчет Наиля и… меня самой.

— Нет, я тоже поеду.

Наиль подходит ко мне, опускает ладони на талию. Ищет своим взглядом мой.

— Это тебя ни к чему не обязывает. Если не хочешь возвращаться домой, побудь здесь. Квартира в твоем полном распоряжении.

Я сомневаюсь. Не хочу домой. Не хочу, потому что знаю — Макса я там не застану. Он наверняка либо работает, либо где-то с друзьями. У нас не кризис. У нас катастрофа, которую я одна уладить не смогу. А Макс… Макс, как всегда, уверен, что всё под контролем.

Надоело.

Я молча киваю. Наиль улыбается. Снова берет мое лицо в свои ладони и целует так трепетно, уверенно и жадно, что у меня стая бабочек в животе взмывают к самому сердцу. Это слишком ново и необычно для меня.

Что я творю? А он? Зачем это всё Наилю?

Глава 18.

Ива

Наиль не приезжает домой ни через пару часов и ни через тройку.