Маша Драч – Невеста криминала (страница 37)
Несколько секунд собираюсь с силами, а затем всё же аккуратно выхожу в коридор.
Нужно найти Дым и наконец-то расставить все точки над «i».
Крадусь на носочках. На кухне пусто, в гостиной — тоже. Осторожно заглядываю в спальню Дыма. Здесь тоже никого нет. Хочу уже закрыть дверь и продолжить поиски, но замечаю в кресле воздушное белоснежное нечто. Не знаю, зачем это делаю, но подхожу ближе, чтобы рассмотреть странную находку.
Ею оказывается свадебное платье.
Я помню, что Полина забрала его и, наверное, отвезла домой к Дыму. Но о подробностях я ее не спрашивала. В тот момент мне хотелось вытравить из памяти всё, что так или иначе могло касаться этого мужчины. Было слишком больно. Да и сейчас иногда неприятно пульсирует в левом подреберье.
Тянусь пальцами, чтобы прикоснуться к ткани, но тут же одёргиваю руку, будто боюсь обжечься. Почему платье здесь — мне совершенно непонятно. Зачем Дым его хранит? Он как минимум должен был избавиться от него, ну или вообще — сжечь. Ему же на меня… похуй. Других эмоций тупая овца вызывать и не может.
Хмурюсь и спешу выйти из этой комнаты.
Нахожу Дыма на пороге балкона. Он с кем-то прощается по телефону и закрывает дверь. Мажет по мне взглядом, отчего я непроизвольно сжимаю край футболки и… смущаюсь? Серьезно?
— Теперь-то ты мне объяснишь, что здесь происходит? — гордо вскидываю подбородок, изо всех делая вид, что мне глубоко плевать на любые взгляды Дыма, брошенные в мою сторону.
— Твой дядя жестко облажался, — чуть прищурившись, огорошивает меня новостью Дым. — Связался с кончеными ублюдками.
— Зачем ему это делать?
— Чтобы взять б-бабки и расплатиться с долгами. По факту, только расширил свою долговую яму.
Я поджимаю губы и судорожно пытаюсь осмыслить услышанное.
— Он еще до моего п-появления всё п-проебал, — продолжает Дым с неприкрытым злорадством в голосе. — Видимо, хотел выйти сухим из воды. По-простому, кинуть на бабки. Не получилось. Я-то всё думал, что пасут меня, а не тебя.
Вздрагиваю, когда вспоминаю, как мы один-второй раз пытались оторваться от невидимой угрозы.
— Эти люди на него напали, да? — шепотом спрашиваю, пытаясь справиться с нахлынувшим страхом.
Дым молча кивает, обходит меня и опускается на диван.
Я несколько секунд стою неподвижно, а затем поворачиваюсь к нему лицом.
— А я зачем им сдалась?
— Не только ты. Твоя сестра — тоже.
У меня холодеют конечности от ужаса.
— Зачем? — повторяю вопрос дрогнувшим голосом. — У нас ничего нет. Ты… Ты же отнял последнее.
— Последнее — слишком громко сказано, — ухмыляется Дым. — Ваш дядя сам п-прекрасно справился с тем, чтобы всё проебать.
— Из-за тебя.
— П-поверь, в долги он сам себя благополучно загнал. Я п-просто спасал свою шкуру, когда он меня выбросил на п-помойку как прожившую свое цепную п-покалеченную псину, — зло цедит Дым. — Вас хотят прикончить не потому, что нечего с вас поиметь, а чтобы помучить вашего дяденьку. Ну и другим показать, что бывает, когда их хотят наебать.
— «Их» — это кого? Бандитов?
Дым усмехается.
— Это очень влиятельные типы. Бандитов они уже давно переросли.
Мне страшно. До одури. Веду плечами, будто пытаюсь стряхнуть с них невидимый взгляд обидчиков.
— Если ты думаешь, что я всё отнял у твоего дяди, то нет. Он тупо скинул на меня свой сдохший бизнес и все свои п-проблемы заодно. Думал, что за ответом ко мне придут.
— Не может быть…
— А что ты думала, Алмаз? Что дядя из-за тебя стал жертвой? Он… прекрасно знал, что по уши в дерьме, поэтому спокойно отпустил тебя ко мне. Ему терять нечего, а вдруг п-прокатило бы. И в принципе отчасти он оказался прав. П-прокатило. Бизнес я вытяну. Бармалей мне поможет. Он-то и собрал все ниточки, а то мы с Зимой до сих пор головой об стену бились бы.
Во рту возникает противный привкус горечи. Это не разочарование. Нет. И не грусть. Это вкус того самого предательства, которое с легкостью может переломать колени и не позволить больше подняться.
Я обессиленно опускаюсь на край дивана и тупо пялюсь в одну точку.
— Ты врешь, — шепчу скорей на автомате, чем осознанно.
— Ты знаешь, что — нет.
— И что нам теперь делать?
— В какой стране ты хотела бы побывать?
Этот вопрос у меня вызывает нервный смешок. Какая к чёрту страна, когда у меня вся жизнь продолжает разваливаться?
— Ну Испания, — безразлично бросаю.
— Значит посидишь там, пока здесь всё не утихнет.
— Вряд ли оно само здесь утихнет, — ёрничаю.
— Я прослежу за этим.
— Решил заделаться в принца, скачущего на коне в долбанных сияющих доспехах? — бросаю раздраженный взгляд на Дыма.
— Может, и решил, — пожимает он плечами и отвлекается на очередной телефонный разговор.
Глава XXXIII.
— Просто супер, — ворчу себе под нос и рассматриваю исполосованный чем-то определенно острым карман своей сумочки. — Лучше и быть не может.
К счастью, в этом кармашке у меня лежало всего лишь двадцать евро. Неприятная потеря, но пережить ее можно.
Как так получилось, что у меня украли деньги я ума приложить не могу, но делаю ставку на метро. Я ненамеренно попала в час пик. Была небольшая давка.
Тяжело вздыхаю и откладываю безнадежно испорченную сумочку в сторону. Идея посмотреть местные достопримечательности Барселоны сама по себе хорошая, но мне следовало быть аккуратней. К счастью, это единственная неприятность, которая успела со мной случиться за всю неделю моего пребывания в Испании.
Сегодня должен прилететь Дым, чтобы лично убедиться, что у меня здесь всё под контролем. Я пытаюсь убедить себя, что совершенно его не жду, а сама уже потихоньку навожу порядок в своем временном пристанище, откуда море и Барселону видно, как на ладони.
Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы в офисе меня временно перевели на удаленку. Не уверена, что у меня это получилось, если бы не Рунаев. Он лично просмотрел мой рекламный проект для его бренда и остался довольным. При других обстоятельствах я бы прыгала до потолка от счастья и гордости за себя. Но сейчас мне не до этого.
Собрав немного вещей и технику для работы, я ночью вылетела в Барселону, где меня уже ожидал уютный домик, арендованный Дымом.
Соня и Серёжа, насколько мне известно, сейчас тоже не в стране. Об этом позаботился Зима. Я как хорошая и порядочная младшая сестра сразу же должна была позвонить Соне и спросить, как у них там дела. Но…
Я до сих пор этого не сделала.
Не могу себя заставить. Да и не хочу слушать очередной поток из обвинений в свою сторону.
Может, Серёжа и прав. Может, Соня такая из-за беременности и самым верным решением будет попробовать наладить наши отношения уже когда она родит маленького. Эта мысль пусть немного, но всё же успокаивает меня.
А дядя… О нем думать тяжелее всего.
Я ему всегда безоговорочно доверяла. Уважала. Любила. Я могла ждать подвоха от кого угодно, но только не от него. Даже сейчас я иногда пытаюсь найти для него сотню оправданий, но эти попытки не меняют сути. Он подставил нас с Соней. Он подставил меня и вынудил почувствовать себя виноватой во всем, что случилось с нашей семьей.
Чёрт.
Чувствую, как в горле постепенно начинает разбухать комок слез и тут же пытаюсь прогнать все болезненные мысли в сторону.
Для начала всем нам нужно просто выжить, а потом… будет потом.
Убедившись, что вокруг царит идеальный порядок, я ухожу в спальню, чтобы переодеться.
Конечно же, я ни разу не собираюсь прихорашиваться для Дыма и вообще — к нему я всё еще отношусь с огромной долей скептицизма. Не верю, что у него внезапно вспыхнуло непреодолимое желание на пять минут побыть тем самым принцем, о котором мечтает почти каждая девочка.