Маша Драч – Идея Фикс (страница 11)

Горячая жидкость выплеснулась мне на живот, но я не обратила на это никакого внимания. Мое тело стало легким и создалось впечатление, будто я парю над землей. Не хотелось двигаться и не хотелось, чтобы это восхитительное чувство исчезало.

Не знаю, сколько я просто так пролежала на кровати, наслаждаясь своими ощущениями. Время словно застыло на месте, позволяя мне перевести дух. Когда я, наконец, вновь «вернулась» на землю, Патрик уже был полностью одет. Такое поведение с его стороны уже не должно было меня удивить, но я всё равно находилась в растерянности.

- В этой комнате есть ванная, - мужчина кивнул головой в сторону двери, которую до этого момента я не замечала.

Я сбитая с толку успела лишь подняться, когда Патрик уже покинул спальню.

Часть 7

Профессор Бонье в элегантном платье с чудесной вышивкой стояла у кафедры и объясняла студентам, почему так важно следить за новостями. Мы как будущие журналисты, по мнению профессора, обязаны постоянно проверять новостную ленту в Интернете и хотя бы иногда покупать утренний выпуск газеты. Миссис Бонье рассказывала всё это настолько увлекательно, что иногда у меня создавалось впечатление, будто мы находимся на совершенно другом факультете, который абсолютно не связан с журналистикой.

Я просто обожала посещать лекции профессора Бонье. Они были наполнены настолько легкой и непринужденной атмосферой, что в какой-то миг грань между преподавателем и студентом становилась почти незримой. Мы обсуждали разные темы, которые не всегда были связанны с нашим предметом изучения. Но это поспешный и ошибочный вывод. Профессор Бонье так умело связывала любое явление с журналистикой и взаимодействием человека с информацией, что тут нельзя не удивиться.

Мне и в голову не могло прийти, что большинство нынешних сериалов скрывают в себе мощные и глубокие посылы, которые способны в корне изменить мышление человека. Так же, мы часто обсуждаем посещенные спектакли и работу нашего местного театра. Казалось бы, какое отношение театр имеет к журналистике? Как выяснилось, спектакль служит тем каналом, что распространяет информацию и доносит до зрителя определенный скрытый смысл.

Именно благодаря профессору Бонье все мы полюбили походы театр, и проводить анализ людей, с которыми мы по случайности сталкиваемся каждый день на улице. Нас учили детальному наблюдению и способности видеть истину, что не запятнана слухами и ложью.

Лекции социальной коммуникации научили меня многому, но сегодня я никак не могла сосредоточиться на словах профессора. Я слышала ее, но не понимала, о чем идет речь. Низ живота жутко болел, а между ног всё невыносимо саднило. Сидеть за партой для меня оказалось хуже любой пытки. Я постоянно ерзала на своем месте, и вечно упускала нить общей беседы.

В целом эта боль не была для меня серьезной проблемой. Хуже всего было оттого, что именно эта боль безустанно напоминала о Патрике. Именно это для меня было невыносимей всего. Моя голова была полна удручающих мыслей, что не позволяли сосредоточиться на лекции. Я чувствовала себя обманутой и вместе с тем не могла избавиться от ощущения грязной шлюхи. Разум усердно твердил, что я накручиваю себя и преувеличиваю, но легче мне всё равно не становилось.

Я знала и прекрасно понимала, на что иду, но чувство полного разочарования не покидало меня. Если хорошенько во всём разобраться, то я добровольно позволила сделать Патрику со мной всё, что он захочет. Более того, в определенной степени мне было приятно, даже несмотря на ноющую боль, что преследует меня с раннего утра. Патрик меня не обидел и вроде бы не унизил, я добровольно согласилась переспать с ним. Но где-то на подсознательном уровне мне хотелось верить, что эта ночь для нас станет какой-то особенной. На самом же деле, Патрик лишь утолил свой сексуальный голод и ушел, оставив меня одну в собственной крови и его сперме. Такое положение оказалось для меня слишком оскорбительным.

В голове постоянно повторялись слова Марго насчет того, что в подобных клубах не ищут серьезных отношений. Я знала это, но всё равно упрямо верила, что стану для Патрика не еще одной девушкой, которая скрасит его вечер. Моя глупая и беспочвенная уверенность выглядела дурацкой и наивной.

Раз в жизни я позволила себе рискнуть, но этот риск стал напрасным. Было трудно держать себя под контролем, отчего-то сильно хотелось плакать, но я держалась. Никто не виноват в том, что я себе что-то там вообразила. Но чувства упрямо шли вразрез со здравым смыслом, и это еще больше меня угнетало.

Хотелось поехать домой, броситься в объятия мамы и горько разрыдаться. Казалось, что после этого мне обязательно должно стать легче. Пусть она бы меня поругала и осудила за такой беспечный поступок. А лучше было бы вновь стать маленькой девочкой, которая не знает, что такое настоящие проблемы и душевные переживания. Но это невозможно и мне нужно самостоятельно справиться с собой.

Профессор Бонье продолжает свой очередной рассказ о взаимоотношениях человека с информационным полем, а я по-прежнему ничего не могу понять. Меня будто выбросило за приделы аудитории и кроме своих переживаний, я ничего больше не слышала. Обсуждать эту проблему с Марго я боялась и не хотела. Она бы расстроилась и непременно начала бы злиться. Могу даже поспорить, что подруга пошла бы в тот клуб только для того, чтобы влепить Патрику крепкую пощечину. Я знаю Марго, она бывает очень вспыльчивой и остановить ее практически невозможно. Да и в целом, не могу же я постоянно загружать ее своими проблемами. В конце концов, мне скоро исполнится двадцать и уже пора научиться самостоятельно, принимать решения и справляться с преградами, что появляются на жизненном пути.

Из водоворота собственных мыслей меня вырвал внезапный визит медсестры. Я постаралась изменить немного свою позу, но очередной позыв боли заставил меня сидеть и не двигаться. Медсестра подошла к профессору Бонье и что-то прошептала ей на ухо, профессор положительно кивнула.

- Завтра состоится обязательный медицинский осмотр студентов факультета журналистики, - объявила медсестра, обращаясь к нам. – Перечень докторов, которых нужно пройти висит на доске объявлений.

По аудитории прошлась волна недовольного ропота. Думаю, найдется не так много людей, которые способны искренне заявить, что они любят посещать больницы. Я была точно такой же. С объявлением о медосмотре, все мои мрачные размышления резко отошли на второй план. Я даже немного запаниковала, осознав, что завтра мне придется посетить кабинет гинеколога. Как я объясню свою ситуацию и отвечу на вопросы, которые мне непременно зададут? Бояться было нечего, но страх всё равно не отпускал. Правильно говорят, что беда не приходит одна.

Когда я вернулась в общежитие, Марго занималась созданием своих новых эскизов. Она сидела на полу, сложив ноги по-турецки, и зажав в зубах черный фломастер, что-то рисовала на листе бумаги. Светлые волосы были завязаны в небрежный пучок, но несколько прядей всё равно спадали на лоб. В комнате играла тихая музыка и в воздухе буквально витала творческая атмосфера. Здесь было так спокойно и уютно, как бывало лишь в те моменты, когда Марго творит.

Я тихонько прошла и села в кресло. Мне нравилось наблюдать за подругой, когда она была вдохновлена. В ее работе улавливалась какая-то магия, будто ты стала неотъемлемой частью какого-то таинства. Может, я всё это лишь преувеличивала, но в одном я была абсолютно уверена – мою подругу ждет великий успех в сфере моды.

- Как прошел день? – спросила Марго, отрываясь от своего занятия.

- Хорошо, - ответила я, пытаясь всячески игнорировать боль внизу живота.

- С тобой всё хорошо? На тебе лица нет, - подруга нахмурилась.

- Нормально, не переживай. Ты как? Смотрю, наш поход в музей не прошел зря, - указываю взглядом на эскизы.

- Не зря, - подтвердила Марго. – Вдохновение накрыло меня с головой. Уже все руки во фломастере, даже майку испачкала, но это пустяки.

- Ясно. Ты хоть ела?

- Нет, но я даже не голодна.

- Ладно тебе уже. На часах три дня. Я понимаю, что у тебя диеты и тому подобное, но кушать хоть что-то надо, - я поднялась с кресла и прошла в нашу маленькую кухню. – Что тебе приготовить?

- Ты же знаешь, - доносится из комнаты голос подруги.

- Как обычно салат?

- Ага.

Мы неспешно обедали. Я старалась выглядеть веселой и разговорчивой, но по взгляду Марго почти сразу стало понятно, что она мне не верит. Я опасалась того, что она всё-таки не выдержит и станет задавать вопросы, но ничего подобного, к счастью, не произошло.

После сытного обеда я до вечера занималась уроками. Боль никак не желала проходить и я, выпив таблетку, решила принять ванну и немного расслабиться. Приятный аромат пены действовал успокаивающе. Я наслаждалась запахом лаванды, закрыв глаза от удовольствия. Как бы мне не хотелось думать о Патрике, его образ всё равно, прочно осел в моей памяти.

Я понимала, что прокручивать в голове одно и то же не имеет никакого смысла. Но ничего не могла с этим поделать. Лео сказал, что можно стать зависимым от сексуальных игр. Эти слова казались мне полным абсурдом, но сейчас я поняла, что ошиблась. Сегодня вечером я решила остаться дома, но не прошло еще и суток, а я уже не знаю, куда себя деть. Мне хотелось видеться с Патриком, причем как можно чаще. Неужели я тоже попала под влияние секса? Или может, всё дело в Патрике Холланде? Я не знала, что и думать на этот счет. Глова разрывалась от надоедливых мыслей, а боль в животе ослабла лишь наполовину. Отложив все свои домашние задания на завтра, я легла спать.