Маша Драч – Голубка Атамана (страница 5)

— Я сам разберусь, милочка. Что ты пристала ко мне? — кажется, Давид начал злиться. — Ты ко всем малознакомым людям вот так бесцеремонно липнешь?

— Нет, — честно ответила я и выдала вдобавок: — Только к вам.

— А вот это совсем уж неправильно, — Давид посерьёзнел. — Очень неправильно. Иди отсюда. Почему твой парень тебя выпустил? Ему вообще наплевать на тебя?

— Сашка не мой парень. Мы просто друзья.

— О! Запущено-то всё как, — Давид хохотнул, развернулся и пошел в сторону своей машины. — Не стой на морозе! Сколько раз тебе еще повторять? — добавил он, не оборачиваясь.

— Вы убегаете? — бросила я ему в спину. — Но от чего?

Давид остановился. Так же резко, как и я, когда только вышла из ресторана. Мне искренне непонятно, почему я всё это делаю? Мы друг другу и впрямь никто. Я не имею никакого права вмешиваться в личное пространство чужого человека и задавать ему сотню идиотских вопросов. Это, как минимум, неприлично. Но… Давид отвечает. Нехотя и как бы через силу, но всё равно дает ответы.

Ладно, допустим, это у меня в голове что-то заклинило. Гормоны. Скорый приход месячных и всё такое. А он зачем развивает наш разговор? Невооруженным глазом видно, что Давиду в тягость мое общество. Ничего не понимаю.

— Может, ты мне еще черепную коробку вскроешь? — он обернулся и с таким презрением и ненавистью посмотрел на меня, что даже стало горько на кончике языка. — Пальцами мне прямо в мозги залезешь?

Давид буквально окутал меня своим презрением. Доходчиво продемонстрировал, что я не должна совать свой нос в чужие дела. Да и в общем-то так оно и есть.

— Я просто…

У меня не нашлось ни единого внятного объяснения. Всё это было так бестолково и странно. Но на секунду мне показалось, что этому мужчине кто-то нужен. Поддержка. Временный друг. Тот, кто просто сможет молча выслушать. Я это почувствовала в тот момент, когда Давид прислонился к стене нашего бара и судорожно сжимал переносицу, будто пытался справиться с приступом боли. Не физической. Физическая иначе отражается на человеческом лице. Но, кажется, я ошиблась. Давид не нуждался ни в чьем обществе, а уж тем более в обществе малознакомой девушки.

Я медленно развернулась, чтобы уйти. Меня ждал Сашка, а я сейчас вела себя, как дура. Выбежала куда-то, практически бросила друга. И ради чего? Кого?

— Стой! — почти рявкнул вдогонку Давид.

Я вздрогнула и замерла на месте. Прошло несколько секунд перед тем, как я всё-таки обернулась.

— У меня в планах найти очередной местечко с выпивкой и накачаться ею вусмерть, — Давид быстрым широким шагом приблизился ко мне.

Стремительно и крайне решительно. Я инстинктивно отошла назад. Мало ли. Он кажется немного не в себе.

— Но вдвоем есть крепкая гарантия, что сегодня я всё же останусь при памяти. Можешь выбрать любое заведение. Я плачу.

Любой нормальный человек отказался бы, не задумываясь. Но, похоже, я перестала иметь хоть какое-то отношение к этой категории. Большие синие глаза смотрели прямо в мои. Красивые, но переполненные чем-то таким тяжелым, болезненным и скорбным. Такое нельзя сымитировать.

— Мы едем на моей машине. В наш бар. И каждый платит сам за себя, — твёрдо заявила я, заранее очерчивая границы, чтобы обезопасить себя.

Давид снова улыбнулся. Снова вымучено.

— Перестраховываешься, — отметил он. — Правильно. Но знай, если бы я хотел тебя прикончить или просто навредить, то уже давно сделал это. Еще в нашу первую встречу.

— Однако, вы этого не сделали, — я с трудом проглотила слюну.

— Не сделал, — согласился Давид. — Иди и забери уже эту чертову куртку, у меня нет желания торчать на морозе весь вечер.

Я всё же развернулась и на нетвёрдых ногах вошла в теплоту ресторана.

— Ло, что за фигня? — Сашка привстал из-за стола, когда увидел меня. — Куда ты ушла? Да еще и без куртки!

— Прости, но я должна уйти. Извини, что всё так получилось.

— Уйти? Куда? Что-то случилось?

— Нет. Всё в порядке. Правда. Прости меня еще раз.

Я в спешке забрала сумку, верхнюю одежду и вышла на улицу. Давид стоял всё на том же месте. Он переминался с ноги на ноги, просунув руки как можно глубже в карманы джинсов.

— Едем? — спросил меня Давид.

Я положительно кивнула и направилась в сторону своей машины. Кажется, я сошла с ума, раз согласилась провести этот вечер не со своим другом, а с мужчиной, чье имя узнала всего-то минут десять назад. Ло, ты беспечная дура! Но мне за это ни капли не стыдно. Я поступала так, как считала нужным. Пусть и до конца не понимала, почему это вдруг стало таким необходимым для меня.

Глава 6

Он не выпил ни глоточка. Порывался. Несколько раз. Вот уже брался за рюмку, но в последний момент отставлял ее в сторону и хмурился. А я сидела рядом и поколачивала ложкой давно остывший зеленый чай. Бар был полон. Воскресенье всё-таки. Но звуки посетителей проходили будто мимо меня. Я на них не сосредотачивалась.

Давид вёл себя вполне приемлемо. Он смотрел перед собой, иногда закрывал глаза и долго массировал переносицу, будто думая о чем-то очень-очень важном. О чем-то таком, что сложно нести в одиночку. О чем-то, что выгрызало всё живое изнутри. Всё-таки я была права — Давид вменяемый.

— Ну и почему ты со своим Сашкой не пара? — вдруг спросил мужчина, открыв глаза.

Меня искренне удивило то, что Давид так точно запомнил имена. Я, к примеру, если наперед знаю, что встречусь с человеком один раз и не собираюсь с ним продолжать общение, тут же забываю его имя. Редкое, обычное или просто сложно произносимое. Не имеет значения.

— Я думала, что это вам нужна терапия, — я сделала глоток чая. Да, действительно, холодный.

— Ответ? — Давид скрестил руки на столешнице и повернулся в мою сторону.

Н-да… Характер у этого человека, похоже, сложный. Но я сама вызвалась променять комфортную компанию Саши на… Даже не знаю, как это правильно описать. Курс поддержки разбитым и униженным?

— А разве нельзя просто поддерживать хорошие дружеские отношения? Почему, если парень с девушкой где-то вышли вместе, то они обязательно должны быть парой? А если они еще не пара, то когда ею станут? Что за дурацкие предрассудки?

— Ну я по ресторанам просто с подружками не шастаю, — выдвинул свой аргумент Давид.

— Может, просто нормальных подружек нет? — я скрестила руки на груди.

— Нет. Да и не нужны они мне. И всё-таки. Почему?

— Почему мы не пара? — уточнила я и тяжело вздохнула.

— Именно, — Давид выпрямился и уже всем корпусом повернулся ко мне. Неужели так интересно?

— Ладно, — я выпила свой чай так, будто это была рюмка водки для храбрости и тоже повернулась к Давиду всем корпусом. — Я придерживаюсь того мнения, что ты сразу можешь определить — нравится тебе человек или нет. Если мы говорим о возможных сексуальных отношениях. Неважно какой он: хороший или плохой. Просто, если говорить о привлекательности.

— Ну а как же пресловутый внутренний мир? — Давид немного прищурился.

— Он, безусловно, тоже играет не последнюю роль. Но если тебя к человеку не тянет, то вряд ли его мир может что-то кардинально изменить. Вы сможете быть друзьями. Даже очень хорошими друзьями. Но если искры нет, то ее нет.

— А может ее надо хотя бы попытаться высечь?

— Это уже дело каждого, — я пожала плечами. — Я не чувствую в себе этой потребности по отношению к Сашке. Он для меня хороший знакомый. Мы общаемся. На этом всё.

— Может, ты просто влюблена в кого-то другого? — Давид вальяжно откинулся на спинку дивана.

— Нет, — уверенно ответила я. — Мое сердце свободно. Когда придет любовь, тогда и придет.

Мы замолчали. Так же резко, как и начали говорить. Контакт между нами, словно только устанавливался. Подбирались нужные проводки подсоединения. Или, к примеру, простенькая музыкальная композиция только-только рождалась и в ней есть еще множество недочетов, но те кусочки, в которых создатель уверен, звучат идеально. Так и мы. Молчим-молчим, но если что-то скажем друг другу, то все дальнейшие ответы и вопросы сплетаются воедино. Со мной впервые так, чтобы я с малознакомым человеком могла легко и непринужденно общаться. Нет блока. Нет чувства страха. Хотя, может, это плохо?

— Как ваше лицо? — аккуратно спросила я. — Вижу, что уже получше, но всё же?

— Жить буду. Несмертельно, — Давид улыбнулся. Снова едва заметно, но, кажется, не так вымучено.

— Вы женаты? — я взглянула на кольцо, поблёскивающие на безымянном пальце.

— Хотел.

Я физически, каждой клеточкой своего тела ощутила то напряжение, что собралось в моем случайном знакомом. Он словно закаменел. Но враждебности или вспышки ненависти, что иногда так ярко отображается в его синих глазах, я не обнаружила.

— Хотели? — переспросила я.

— Именно, — твёрдо и полушепотом произнес Давид. — Хотел. Так сильно, что это ломало меня. Но… Она, — он выдохнул. Рвано и с болью. — Похоже, она придерживалась такого же принципа, как и ты — если не тянет к человеку, значит ничего не изменить. Но это не имело значения, — Давид вперил взгляд в крышку нашего столика. — Я знал, что моей любви хватило бы на двоих. Она тоже это знала. Но фишки на игровом поле жизни заняли совершенно иные позиции, — он потянулся к рюмке, но снова ничего не выпил.

Давид был не молодым, но и не стариком. Среднего возраста. Да, не красавиц. Но это уже дело вкуса. Зато у него невероятно глубокого синего цвета глаза. Да, пожалуй, именно глаза перетягивали на себя всё внимание. Их взгляд поражал. Поржал своим разнообразием эмоциональной палитры. Если оценивать объективно, то Давида с легкостью можно было отнести к той категории мужчин, который вряд ли испытывал нужду в женском внимании. Опрятно одетый. Очевидно, что не бедный. Что еще нужно большинству женщин в современном мире?