Маша Драч – Чужая невеста (страница 4)

Снова звучали выстрелы. Но уже одинокие и редкие. Всё в груди сжалось. Я обернулась. В доме не было света. На территории — тоже. Бабай напряженно всматривался вперед. Вдруг яркими язычками в ночное небо взмыли наши праздничные фейерверки. Оглушительно выстреливая всеми возможными цветами, они на несколько секунд освещали мой дом и… тела, валявшиеся по всей примыкающей территории.

Вспышка — тело, вспышка — тело, вспышка — какие-то люди с автоматами наперевес. Снова и снова. Вспышка, вспышка, вспышка. К горлу тугим комком подкатила тошнота, и меня вывернуло всем, что я успела съесть за этот вечер.

Это неправда. Такое не могло быть правдой. Согнувшись по полам, я чувствовала капельки пота на шее и на висках. Желудок продолжал судорожно сокращаться, но выходить наружу уже было нечему. Меня начало так трясти, что я едва не упала — ноги почти перестали держать.

Бабай резко и больно схватил меня под локоть, не позволив упасть. Я не могла ничего сказать, язык словно онемел и распух.

— Координаты у тебя, — тихим сухим тоном обратился Бабай, заговорив с кем-то по телефону. — Без лишнего шума. Да. Похоже, всех подчистую. Свяжись с Валом. Здесь только я и дочка Гончарова. Жду.

Тяжело дыша, я медленно выпрямилась, чувствуя, что у меня сейчас взорвётся голова. Но мне надо было сделать над собой усилие, чтобы задать один-единственный вопрос, который не нуждался в ответе. Всё уже и так было понятно, но я не верила. Упрямо не верила.

— Мама… Папа… Что с ними? — Прошептала я, видя, как перед глазами закачался тёмный угрожающий силуэт дома.

— Убиты, — прямо ответил Бабай, не щадя меня. — Они все убиты.

Я издала странный протяжный звук, похожий на стон, а затем резко замолчала, потому что глаза заволокла тьма.

Глава 4

— Зачистка была быстрая. Уложились в минуты четыре. Не больше. Это неудивительно. Праздник. Потеря бдительности. Стандартной охраны не хватило бы, — услышала я где-то на самом краю сознания смутно знакомый басистый голос.

— Он предупреждал? — послышался еще один голос. Мужской. Ровный. И значительно мягче первого.

— Вскользь упомянул, что из-за верности ко мне у него возникли существенные проблемы. Гостиницу отобрали. Часть речного порта — тоже. Держался. Теперь решили устранить, когда я вернулся.

— Пути тебе режут, — констатировал незнакомый голос.

— Очевидно. О моем присутствии на свадьбе знать не могли. Я в последний момент решил приехать. Значит, зачистку готовили для Гончаровых. Если бы знали, что здесь буду, всё было иначе.

— Ясно. Что с девчонкой делать?

— Ко мне ее. Там стопроцентная безопасность. Мне нужно к мэру. Затем к нашим.

— Если истерику устроит?

— Нейтрализовать, — был безапелляционный ответ.

Мне стало плохо. Я лежала на заднем сидении машины и не могла дышать. Казалось, что все внутренности стянуло в один тугой узел. Полутьма в машине давила на глаза. Заползала под веки. Кололась. В животе заныло.

Мамочка…

Папочка…

Серёжа…

Меня выкручивало от такой реальности. Тошнило. Я должна быть с ними. Я должна быть дома. А не здесь. В чужой машине. В висках болезненными молоточками с удвоенной силой забилась кровь. Я чувствовала, как по шее скатились холодные капельки пота. А потом снова сознание заволокла пелена.

Я пришла в себя в тот момент, когда меня опустили на диван. Резко вскочив на ноги, я пошатнулась и едва не упала, запутавшись в смятых складках своего свадебного платья. Ошалелый взгляд быстро скользнул по обстановке комнаты. Большой и полупустой.

Передо мной стоял незнакомый мужчина. Явно моложе Бабая. И чем-то даже на него похожий. Линией подбородка и губ. Только взгляд, кажется, не такой острый и жесткий. Живой.

— Где я? — мой подбородок затрясся, а глаза обожгли подступившие слёзы.

Я ощущала себя так, словно с меня содрали шкуру. Беззащитная. Потерянная. Напуганная до такой степени, что всё вокруг пятнами шло.

— В безопасности, — спокойным тоном ответил мужчина, настороженно наблюдая за каждым моим движением, словно я была каким-то взбесившимся диким зверем, готовым вот-вот броситься и разодрать всё живое в клочья.

Но это было не так уж и далеко от истины. Неконтролируемая и ни на что непохожая боль, застряла где-то в грудине, проскользнула колючей проволокой между ребрами и стянула их с такой силой, что выть хотелось.

Перед глазами замелькали вспышки фейерверков, освещающие трупы. Господи! Из меня вырвался надрывный стон, переходящий в крик. Я не контролировала себя. Это была паника и страх, в котором я захлёбывалась.

— Перестань, — почти приказал мужчина. — Перестань, я тебе сказал, — он подошел ко мне, схватил за плечи и тряхнул с такой силой, что в плечевых суставах заныло. — Ты им уже ничем не поможешь. Понятно? — светло-карие глаза зафиксировались на моем заплаканном лице.

Я лишь отрицательно мотала головой, ощущая горькую соль собственных слёз на губах. Меня начало снова трясти. Еще сильней как тогда, когда я вышла из подземного туннеля. На одну крошечную секунду мне показалось, что я схожу с ума. Вижу, как рассудок плавится, и я проваливаюсь в черное вязкое безумие.

— Что значит «нейтрализовать»? — хриплым голосом спросила я и вырвалась из рук незнакомца. — Вы в машине говорили, что меня нужно нейтрализовать. Что это значит?! Убить?! Да?! Вы хотите меня убить?!

Я не услышала ни единого ответа. Мужчина двинулся в мою сторону, я тут же отскочила назад, будто и впрямь превратилась в дикое животное, которое браконьеры загнали в угол и вот-вот собирались пристрелить.

Обширная полупустая гостиная с неяркой подсветкой по периметру всего потолка угрожающе закачалась у меня перед глазами. Это нервное. Это просто подкрадывается безумие. Я не отдавала отчета своим действиям. Ринулась к неприметной тёмной двери. Она, вероятно, могла служить выходом. Но мужчина поразительно быстро перехватил меня и что-то вогнал в шею. С такой хирургической точностью, что я почти сразу же отключилась.

Во рту было сухо. Казалось, что язык превратился в наждачную бумагу. В затылке и висках немного болело. Эта боль была тяжелой и горячей. Медленно раскрыв глаза, я увидела уже смутно знакомый потолок. Подсветка не горела. В комнате было приглушенно светло.

Дрожащие пальцы сами по себе потянулись к шее. К тому месту, куда мне вогнали иглу. Я не умерла? Разве меня не хотели убить? Надавив чуть-чуть на немного вспухшую кожу, я почувствовала слабую боль.

Медленно приняв сидячее положение, я осмотрелась по сторонам. В полупустой обширной гостиной царила тишина. Диван стоял у окна со странными немного затемненными стёклами.

Хотелось пить. Безумно. Воздух царапал сухую носоглотку, отчего я периодически морщилась. Заветная черная дверь, к которой я ночью так отчаянно тянулась, оказалась запертой. Я совершенно не ориентировалась в квартире, потому что голова всё еще была тяжелой, а мысли спутанные. Пришлось передвигаться по наитию.

Пройдя вдоль стены, я зашла за угол и увидела лестницу, сделанную из стекла и металла. Она вела на второй этаж. Вцепившись пальцами в прохладную поверхность перил, я подхватила подол своего платья и поднялась на второй этаж.

Пришлось на несколько секунд остановиться, потому что голова сильно закружилась и желудок свело болезненным спазмом. Я глубоко втягивала воздух и тихо выдыхала, ощущая, что вот-вот сорвусь. Нет. Не сейчас. Только не сейчас!

Вдруг послышались мужские голоса. Они доносились из дальнего конца коридора. Сглотнув комок в горле, я рвано выдохнула и на носках прокралась вперед.

— Проконтролируйте ситуацию. И с документами разберитесь. Разрешите бумажную волокиту как можно быстрей, — это был голос Бабая.

Я схватилась за дверную ручку, быстро нажала на нее и вошла в кабинет. Он был обустроен по-спартански и наполнен почти десятком мужчин. Бабай сидел за столом, все остальные стояли. Как только я переступила порог, все присутствующие тут же обратили на меня внимание.

— Дверь с той стороны закрыла, — Бабай вперил в меня свой немигающий острый взгляд, собрав пальцы рук в «пирамидку».

Я не собиралась никуда уходить, потому что мне нужны были ответы. Почва из-под ног выбита, и я не имела ни малейшего понятия, что делать дальше. И пока мой мозг и сознание всё еще пребывали в странном полусонном состоянии, я хотела получить ответы.

— Нет, — произнесла я. — Что произошло с моей семьей? Кто вы такой? И… Где я? — сердце задребезжало в грудной клетке. Моя паника и боль начали медленно «просыпаться».

— Вышла отсюда, — Бабай даже бровью не повел и тон своего голоса не смягчил.

Все молчали, никто ничего против не сказал.

— Ответьте на мои вопросы, — желудок снова стянул спазм.

— Быстро. Вышла. — Взгляд светло-голубых глаз прорезал мою плоть своей тяжестью и остротой.

Осознав, что никакого выбора мне никто давать не собирался и торговаться не имеет смысла, я до боли прикусила нижнюю губу и вышла из кабинета. Резкий вдох обжег лёгкие, а по щекам покатились слёзы. Я вернулась на первый этаж и обхватив голову руками, расплакалась. Мои родные… Мои друзья… Мой Серёжа…

Опустившись на пол, я прижала горячий лоб к холодному паркету и обхватила себя руками. Мне было так больно. Всё тело ломало. Выкручивало каждый сустав. Разрывало каждый живой нерв. Мое сознание окончательно «пробудилось» и отправило меня в адовую пасть умирать заживо. Бесконечно.