Маша Брежнева – Плохой для хорошей (страница 9)

У моего папы панорамный ресторан с летней верандой на пятом этаже огромного торгового комплекса. Это место считается самым дорогим и пафосным в городе, и, надо сказать, считается заслуженно: интерьер, меню, show-kitchen, уровень обслуживания и безупречная подача блюд – в папином ресте все на пять с плюсом.

Здесь меня по традиции встречают, как принцессу. «Добрый день, Александра Викторовна», «Сейчас сообщу вашему отцу, что вы пришли», «Может, я уже передам на кухню ваш заказ, чтобы торопились?».

Ванечка – так зовут того милого официанта, что встречает меня у входа, – несётся к дальнему VIP-столу, быстро шепчет папе о прекрасном явлении его доченьки и возвращается, чтобы проводить меня. Господин Неделин спешно отпускает управляющего, освобождая столик для нас с ним.

– Птичка моя, я рад, что ты пришла, – говорит, пожимая мою руку, когда сажусь напротив. Знаю, что не врет. Пусть даже все так сложно, но я по-прежнему его маленькая птичка, как он любит меня называть. А я безмерно люблю этого строгого, решительного, успешного мужчину. Ему действительно не все равно, хотя теперь он занят совсем другими интересами. Помню, как Рокси не пощадила дорогие кроссовки этих папиных «интересов», и Анжелика устроила крик на весь район. Она меня подбешивает, что очень логично, но я уже большая девочка и понимаю, что прошлого нам не вернуть. Родители не сойдутся, надо привыкать к тому, что есть.

– Привет, пап.

Небольшая пауза заполняется очередным появлением Ванечки с меню в руках. Он всегда это делает, потому что так положено и накосячить перед владельцем ресторана нельзя, но я позиции меню знаю наизусть и заказ могу сделать, не открывая стильную тонкую книгу.

– Тёплый салат с телятиной и латте на миндальном.

Голубоглазый мальчик со смешными растрёпанными кудрями, подкрашенными в блонд, кивает и улыбается, не записывая заказ в блокнот. Знаю, он запомнит и без этого. Кажется, Ваня сохнет по мне с первого взгляда, и за все свои посещения ресторана я не видела, чтобы меня обслуживал кто-то другой, если была смена Вани.

Он продолжает стоять с милой улыбкой, но дело это рискованное.

– Свободен, – машет рукой папа, и мальчика словно ветром сдувает.

Папа себе верен: перед ним на столе идеально приготовленный рибай, порция эспрессо и стакан ледяной воды. Впрочем, он отодвигает блюдо к краю, отпивает маленький глоток кофе и обращается ко мне:

– Рассказывай, малыш, как дела. Как новая школа?

– Зоопарк для мажоров, – пожимаю плечами.

– Лекс, всего год с ними, и ты свободна, поэтому не расстраивайся сильно. К репетиторам ходишь?

– Только что с математики. Проголодалась вот.

Папа делает знак снующим по залу официантам, чтобы торопились обслуживать рестораторскую династию. Кофе появляется передо мной крайне быстро, в высоком прозрачном стаканчике с трубочкой. Салат жду чуть дольше. На вкус, как всегда, божественно.

– Может, привезти вам с бабушкой продуктов? Или денег надо? Или ещё что-нибудь?

– Нет, пап, всего хватает, ты же и так помогаешь.

– Птичка, возвращайся домой. Твоё место там, а не у бабушки.

И снова эти уговоры. Он изначально не поддержал идею с переездом, но это был мой выбор. Видеть его любовницу, которая раздражает одним своим существованием, я не готова.

– Пап, мы ведь обсуждали уже. Прямо сейчас я точно не смогу привыкнуть к твоей…

– Ты просто должна знать, что я жду в любой день. Всегда, как только захочешь.

Люблю его. Несмотря на то, что изменял маме, ведь мать и сама не была образцом для подражания. Папа – это человек, который с детства растил меня, словно принцессу, при этом учил самостоятельности и серьёзности. Он очень беспокоится за меня. После Саввы ещё больше. Отец все видел и готов был на куски порывать моего бывшего, но в итоге просто спустил с лестницы. Теперь любой, кто подберётся близко, вынужден будет проходить отбор у папочки.

– Мальчики засматриваются уже, да? – спрашивает отец, возвращаясь к своему стейку.

Ну как сказать. Пару дней назад, выгуливая Рокси, познакомилась с очень харизматичным и специфическим парнем (вернее сказать, это со мной познакомились). Как ещё описать молодого человека по имени Кай Хайер? Да ещё и с «немецкой кровью», как сказала бы помешанная на родословной мама. Кроме того, мне весьма активно пишут в соцсетях друзья короля школьной элиты – мажорики Лёлик и Болик. Ну, Кир и Яр, как сокращённо называет их Марат. Интересно, по распоряжению Янина или сами додумались? Хотя меня это мало волнует. Они пишут, но кто сказал, что я отвечаю?

Наверное, папе пока я обо всем этом говорить не буду. Там, собственно, и говорить не о чем – Кай молчаливо лайкает фотографии, Кирилл и Ярослав пытаются опробовать на мне методы дебильных подкатов. Бесят меня, конечно, но делать их мишенью фанатично оберегающего дочь отца я тоже не хочу. Пока повода нет.

Кстати, я даже удивлена, что Кай молчит. Почему-то я думала, что он действительно напишет в тот же день. Может, под предлогом вопроса о собаке, может, под вполне реальным предлогом. Конечно, я видела, как он смотрел на меня. Мне приятно мужское внимание, но вряд ли я в скором времени решусь пробовать новые отношения, мне ведь и одной хорошо.

А парень он интересный. Я тоже изучила его страницу, когда подписывалась в ответ. Футболист, помешанный на занятиях спортом даже вне поля. Модный и как будто неиспорченный богатой жизнью. Без кучи татуировок и пафоса, зато вечно за рулем белого «мерседеса». Не такой смазливый, как тот же Янин или его дружки, но определённо запоминающейся внешности. Эти чёрные кудри, которые он вечно приглаживает рукой…

Так, Лекс, достаточно. Вспомнила и хватит. Давай, расскажи папе, какой чувак на белом «мерсе» к тебе подкатывал, тут же услышишь много интересного.

Поэтому сознательно умалчиваю об этой стороне моей частной жизни и говорю с папой о его ресторане, своей Рокси и на самые общие темы.

И сказала бы, что даже забываю думать о мальчиках. Только вот едва выхожу из ресторана, как мне приходит сообщение…

Глава 9

Кай

Я держусь из последних сил.

Не пишу Лекс, терплю, изучая ее страничку со всех ракурсов.

До чего же красивая, слов не подберёшь. У неё потрясающее чувство стиля и охренительный вкус. В нашем небольшом городе некоторые девчонки любят одеваться «дорого-богато», но и выглядит это странно. А Лекс словно и не в российской провинции живет, а в Лондоне. Чисто модель.

Наверное, у ее родителей бабки сыпятся из рога изобилия. Но и что теперь? Я и сам не из грязи вылез. К такой крохе нужен соответствующий подход, и я уверен, что справлюсь.

На ее страничке залип. Личную жизнь не афиширует, но я все равно делаю вывод, что она сейчас свободна. Разве не завалил бы ее парень букетам и подарками, если бы этот парень существовал? Ее нужно радовать, баловать, она достойна только самого лучшего. Не сказал бы, что ей семнадцать, в жизни бы не подумал. Такая взрослая на вид, так офигительно следит за собой, держит марку. Обычно меня тошнит, когда вижу эти вылизанные инстаграмы, но у Лекс на странице не восхваление себя самой, а просто праздник для моих глаз. Мог бы сидеть с ней рядом и просто смотреть. Часами. Бошку сносит от неё.

На тренировке я опять чувствую себя мешком с дерьмом, потому что все мысли об этой девочке, а не о футболе. Если дальше так пойдёт, не видать мне молодёжной сборной… А я пролететь мимо не готов, это же позор будет. Стать игроком из средненького клуба, получившим вызов в молодежку, и слиться из-за психов – вот это фигня. Лекс должна быть девушкой успешного футболиста, а не хрен знает кого.

– Кай, что за дела?

Не, это не тренер. Это Дэвид, дружище. Дэвид Инса, «шоколадный заяц», как говорили в нулевые, красавчик и постоянный объект внимания девочек. Мама – русская, папа – из Африки, в своё время приехал к нам учиться в медицинском университете. Собирался получить знания и увезти их на родину, но влюбился и остался. Это же как влюбиться надо было, а?

Так, что в итоге родился Дэв. Мы ровесники и с детства играли в одной команде, ещё когда были дурачками малолетними. Выросли вместе и всегда были друг другу поддержкой. Такие дружбаны. Кай – чувак с немецкими корнями и Дэвид – темнокожий красавчик, которого все обожали ещё со школьных лет. Мы такие – двойной эксклюзив.

– Я влюбился, – говорю без всякого стеснения. Правда, рассказывать, в кого именно, совершенно не хочу. Как будто Лекс – та, которую я должен оставить только себе.

– Вот это интересно, – Дэв присаживается рядом. – И кто она?

– Она просто бомба, красивая.

– Покажешь?

Показать? О нет. Не покажу.

Отрицательно мотаю головой. Не в этот раз, Дэв.

– Ладно, я не заставляю. И как зовут тоже не скажешь?

– Александра.

– У меня тоже есть одна знакомая Александра.

– Да? Ты не говорил. Из универа?

– Нет, познакомились несколько лет назад, когда мама Сашину семью лечила.

– Ты не рассказывал, – удивлённо смотрю на него. Несколько лет знаком, а я ни разу не слышал об этой Саше?

– Ты и не спрашиваешь о моих нефутбольных друзьях.

– Согласен. Да мало ли этих Саш? Не такое редкое имя, как у нас с тобой.

– Это точно, – хлопает меня по плечу. – Когда захочешь, поделишься, а пока удачи в покорении.

В покорении? Да если вдуматься, я просто сижу на попе ровно и ничего не делаю, пока самую красивую девушку на свете могут просто из-под носа увезти.