Маша Брежнева – Невеста для министра (страница 4)

– Ты кофе будешь? – спрашиваю у Алены, которая садится напротив меня и пробует сама, что приготовила.

– Буду. Кофемашина, кстати, это одна из причин, почему я не передумала, оказавшись здесь.

– А еще какие причины? Ты же сказала «одна из».

– Стас. Мне нужно время, чтобы накопить чуть больше, тогда я смогу снять себе приличное жилье и не голодать при этом. Жить здесь, в хорошем районе, удобной квартире со всеми благами цивилизации и чудной собакой – это очень даже неплохое решение. Ладно, расскажи, что именно мне надо будет делать? В чем суть нашего спектакля?

Я думал об этом раньше, еще когда не знал, что уговорю подписаться на такое именно ее. Прикидывал, сколько раз мне нужно будет засветить «невесту» перед бомондом, чтобы все уверовали в ее реальность.

– Та выставка, к которой ты готовила материалы, будет уже через пару недель в Москве. Поедешь туда со мной. А где-то через месяц после этого – транспортный форум в Питере, туда тоже. Потом у нас закрытие дорожного сезона, это здесь. Будет официальная часть и что-то типа афтер-пати.

– Фига себе работа, Стас. Москва, Питер, тусовки, мероприятия.

– Тебе там надо не просто хлестать шампанское и лопать закуски, а делать вид, что я – лучший на свете.

Алена строит мне такую гримасу, словно в кофе я добавил ей кислого лимона.

– А может, я буду говорить, что это тебе со мной повезло, а не мне с тобой? – спрашивает, прикусив губы в ожидании моего ответа.

– Нет.

– Ну не очень-то и хотелось.

Поднимаюсь и отправляю свою грязную посуду в посудомойку, прислоняюсь к кухонной столешнице и складываю руки на груди, с серьезным видом смотря на Алену.

– Распорядок дня: я встаю в шесть тридцать.

– В шесть тридцать? – она явно в шоке. Фрилансер, что с нее взять.

– Да. Гуляю с собакой, совмещая это дело с пробежкой. Иногда мы в парке недалеко отсюда бегаем вместе с губернатором и министром спорта. Ты же знаешь, что наш губернатор очень любит это все?

– Слышала что-то.

– Так вот, когда у меня пробежка с ним, давай-ка с собакой погуляешь ты.

– Если она будет меня слушаться.

– Как я вижу, вы чудесно поладили. Короче, у меня по плану утром пробежка, душ, завтрак. В восемь за мной приезжает водитель. Я всегда приезжаю в министерство раньше и терпеть не могу, когда кто-то опаздывает. Ты дальше можешь делать все, что хочешь. Кстати, было бы неплохо, если бы ты готовила завтраки.

– А ты не слишком быстро избаловался? – она подходит ко мне, нарушая то, что чертовы психологи называют личным пространством.

– Здесь я устанавливаю правила, Давыдова, – отвечаю, зависая вот так, близко к ней.

– Какой ты грозный, не могу, – издевается, подходя еще ближе.

– Спасибо за ужин, – отворачиваюсь и ухожу.

Глава 5

Алена

Его гребаный электронный будильник в соседней комнате звонит так, что у меня аж стены трясутся. Ну как у меня… Это очень даже его стены. И все равно, жизнь меня не готовила к подъему в шесть тридцать! Саммер начинает радостно лаять, предчувствуя скорую прогулку, и дверь в комнате Стаса открывается и закрывается, судя по звуку. Думаю, он отправился в ванную, и раз я уже проснулась от этого кошмара, надо встать, водички попить. По дороге на кухню пару раз спотыкаюсь с непривычки, но и я, и вся мебель в квартире сохраняем себя в целости.

Вчера меня ничего не напрягало, и я спокойно приготовила ужин, оказавшись здесь впервые в жизни.

А этим утром не могу понять, а есть ли у Быстрицкого вообще чистая вода не из холодильника, потому что взбодриться ледяной я не готова. Получается более шумно, чем я планировала, а на звук гремящей посуды прибегает радостная Саммер, а за ней уже прямиком из ванной выходит ее хозяин.

В одних, блин, трусах. И я понимаю, что Стас у себя дома, но это… Это же невозможно! Я ведь в монашки не записывалась и своим природным инстинктам противостоять не собиралась.

– Куда ты смотришь? – спрашивает Стас, ухмыляясь и выгнув бровь.

– Поверь, Быстрицкий, мне не пятнадцать, и я знаю, куда смотреть, если вижу голого мужчину.

– Я не голый, я одет так, как все нормальные люди у себя дома.

– Я могу ходить так же, как все нормальные люди, – делаю особый акцент на слове «нормальные», а потом сбрасываю с себя халат, ведь дома я бы точно его не надела.

Остаюсь только в кружевной короткой пижаме – той самой, которую вчера вывесила в ванной перед носом у Стаса.

– И как это понимать? – взгляд Стаса впивается в мое почти обнаженное тело.

– Повторяю за тобой.

Наливаю себе воды из кувшина в высокий стакан и спокойно пью, совершенно не смотря в сторону Стаса. Да, он сейчас пялится на мою грудь, на мой живот, на мои ноги. А я – на него.

Этот человек вообще работает в министерстве или в качалке? Почему у него фигура, как у греческих скульптур, блин? Как будто Стасика Быстрицкого вылепили в шедевр мирового искусства. Четкие мышцы, сильные руки и широкие плечи, обалденный пресс. Я вроде думала, что для своих двадцати семи с учетом, что не сижу на вечных диетах, иногда позволяю себе коктейльчики и тортики, выгляжу очень прилично. Но Стас… Ему же тридцать четыре! А это на целых семь лет больше. И по словам Тани, он тоже не прям праведник в плане алкоголя и еды. Но его тело – это какое-то чудо.

– Раз уж ты проснулась, слушай. Вчера я внес правки в федеральный сборник и договорился, чтобы перепечатали первую партию. В наши материалы правки внесешь сама, я приеду на работу и пришлю тебе скриншоты, где подчеркнуты ошибки. Переделаешь и пришлешь мне до обеда, проверю и отдам в печать. Все понятно?

– Предельно.

– Вот и чудно, план на половину дня у тебя уже есть. Ты будешь работать из дома?

– Я подумаю. Пока прекрасная погода, стараюсь не сидеть в четырех стенах. Впрочем, тебя же это не касается? – я улыбаюсь и смотрю на него так, словно он задал только что самый идиотский вопрос в своей жизни.

– Абсолютно не касается. Мне это неинтересно, я просто спросил.

Смеюсь. Неинтересно, но просто спросил. На всякий случай.

– Я иду бегать и выгуливать Саммер, буду минут через сорок.

– Если больше не засну, приготовлю завтрак, но не обещаю, – прохожу мимо него к выходу с кухни, попутно виляя попой в супер коротких шортиках. Я сама не понимаю, почему у меня такое неистовое стремление бесить его и почему я точно знаю, что мои провокационные действия его бесят. Хотя еще вчера я довольно ясно дала понять, что спать мы не будем. Эта опция в нашу сделку не включена и дополнительно включаться не будет.

– А у тебя все прикиды для дома такие будут? – спрашивает Стас, когда я уже практически исчезаю из его поля зрения.

– Ну… Как тебе сказать. Зависит от моего настроения.

– То есть сегодня оно хорошее, я правильно понял?

– Прекрасное, – и после этого хлопаю дверью, надеясь уснуть обратно и в следующий раз проснуться уже после того, как господина первого зама увезут на работку.

Да только хрен мне. Я слышу, что он собирается и выходит из квартиры, кручусь с бока на бок, скидываю одеяло, взбиваю подушку, но спать мне больше не хочется. Едва я пытаюсь закрыть глаза, как мое подсознание тут же подсовывает образ голого Быстрицкого в черных боксерах. Я умудрилась запомнить каждый чертов сантиметр его идеально натренированного тела и главное, да, главное, что я отлично успела оценить, какой он у нас «большой мальчик».

Ну разумеется, Танька настолько подробно мне не рассказывала об интимной составляющей их отношений, хотя я в курсе, что в последнее время в постели они как будто повинность отбывали.

Вот глядя на Стаса в трусах, просто невозможно представить, что этот мужик может не хотеть с утра до ночи в любую свободную минуту. С трудом рисую себе картину, в которой ему вполне достаточно ровно пять минут перед сном пару раз в неделю.

Ну нет, это точно не про него. И это еще одна из причин, по которой они с Таней явно не подходили друг другу, хотя и продолжали из года в год тащить свои отношения. Правда, сейчас, когда я думаю о Тане, мне становится немного страшно.

Надо ведь будет что-то ей сказать, хоть отдаленно похожее на правду? Признаться, что живу у ее бывшего? Она не поймет. Я всегда была латентным хейтером Стаса и особой поддержки ему не оказывала, а за то время, когда мы находились в одной компании, обмолвились максимум парой-тройкой общих фраз. Думаю, он чувствовал, что я не слишком расположена к нему, но осуждать выбор подруги не имею права и не лезу. А теперь я просто взяла и притащила свои вещи в его квартиру, чтобы он подчистил за мной все хвосты по работе.

Пожалуй, мне придется соврать. Да, я буду плохой подругой, но ложь во спасение в моей системе координат все-таки существует и не осуждается. Скажу Тане, что сняла комнату в квартире, где живет кто-нибудь еще, поэтому позвать в гости не могу. А про сказку сказочную, где мне предстоит играть невесту Стаса, поведаю как-нибудь потом.

Понимаю, что с момента ухода Быстрицкого прошло двадцать минут, а мой сон лишь еще больше отдалился от меня. Ладно, так и быть, раз все равно бесцельно валяюсь, пойду лучше завтрак сделаю. Поднимаюсь и двигаю на кухню, где так и остался брошенным мой халат, принимаюсь за приготовление омлета и тостов с сыром, попутно продолжая свое знакомство с кухней Быстрицкого. Как раз в тот момент, когда я отправляю использованную посуду в посудомойку, Саммер оповещает меня о том, что они с хозяином вернулись. Стас отстегивает ошейник, и собака радостно бежит на кухню в ожидании утреннего перекуса, и уже через минуту Стас приходит на кухню с целью покормить пушистика. При этом видит разложенный по тарелкам завтрак и в непонимании сводит брови. Значит, не верил, что я это сделаю.