Маша Брежнева – Изменить тебе (страница 9)

— Угу.

Неожиданно. Сидит смирно, не ёрзает, трется носом о мою щеку. Я, собственно, и выпить-то два глотка успел, а теперь стакан просто в сторону отставляю. Тут интересный концерт происходит.

— Что случилось, Ань?

— Ничего.

— Точно?

Вместо ответа она прижимается еще крепче, я помогаю ей поудобнее устроиться, и мы так сидим в темноте. Не знаю, что стрельнуло ей в мысли, но она словно прознала то, о чем я сам думал только что. Мне не хватало показателей ее внимания — так вот, пришла среди ночи, сидит, ластится, как кошка.

— А ты почему ушел?

— Водички попить.

— Так может, обратно?

— Пойдем обратно.

Обхватив двумя руками ее талию, осторожно спускаю на пол, Аня берет мою руку и ведет по коридору. Возвращаемся в спальню, и она опять обвивает меня руками и ногами. Как будто убежать куда-то могу. Осторожно глажу ее ножку. Осторожно, потому что заниматься сексом в два часа ночи в мои планы не входило, а у Ани такая система, что сделай хоть один лишний шаг, и она уже возбужденная до ужаса. Это классно, конечно, когда девушка такая горячая — никаких тебе отказов и никакой больной головы. Но Аня — это просто огонь.

Начинает вертеться туда-сюда, в итоге переворачивается ко мне спиной и прижимается.

Ну пздц. Я не планировал, а одно ее действие — и мне хана. Можно вообще лежать спокойно, когда ее крепкая задница (без белья, конечно) упирается в мой… а, ну да, уже стояк. Еще бы.

Она же чувствует, да? Чувствует, что сделала сейчас? Я еще и помогаю, двигаюсь к ней ближе, вжимаюсь.

— Ань, как рядом с тобой спокойно лежать, а?

Вместо ответа она задирает свою ночную рубашку, которая скользит по бедрам, оголяя кожу. Не выдерживаю и нахер срываю это рубашку через голову, оставляя Аню абсолютно голой. Она мне нравится любая — хоть в одежде, хоть без нее. Красивая такая. Волосы ее мягкие так классно гладить, и кожа нежная такая, и пахнет от нее всегда так сладко… Вот это развозит от тебя, Ань. Первый раз в жизни так, а мне уже не восемнадцать.

Она разворачивается и начинает целовать, кусая нижнюю губу, позволяя кусать ее губы, бороться языками, цепляясь и вторгаясь на чужую территорию.

Ее пальцы перебирают мои волосы, гуляют вниз по шее к плечам, она опять царапается и ведет себя, как дикая. Она и есть дикая.

Подхватив ее, рывком сажаю сверху на себя, руками за талию держу и задаю ритм. Анька, как обычно, ничего не стесняется, ее стонами можно соседей оглушить.

— Анют, давай потише, люди спят, ночь, — тихо говорю ей.

— Пошли нахрен, — быстро отвечает и даже не думает уменьшить звук. Я ничего лучше придумать не могу, чем просто накрыть ее губы своей ладонью, но когда я это делаю, Аня идет дальше: она раскрывает рот и захватывает мой большой палец. Ну как такой быть? Меня аж передергивает от мысли, что когда-нибудь Аня будет делать все это с кем-то другим. Не хочу, чтобы какой-то еще парень трогал мою Аню, никуда ее не пущу. То, что она творит сейчас, пусть только со мной творит. Зацелую, залюблю, затрахаю, все сделаю, чтобы рядом была.

Она сейчас сама в нереальном темпе двигается на мне, и я понимаю, что еще немного, и это все. Резко опрокидываю ее на спину, перекатываюсь, завожу ее ноги за спину себе и дальше сам. Несколько секунд, и Аню начинает трясти, она до боли ногтями впивается в мои плечи, и я, добитый этим, сам вскоре кончаю ей на живот. До чего доводит меня… Сегодня даже о презервативах думать было некогда, а это вообще не в моем стиле. Просто Аня и здравый смысл вообще никак не связаны.

Но зачем искать в любви смысл, если нужно просто любить?

Глава 14

Как все так быстро произошло, я не знаю, но вроде бы еще недавно мы с Левой искали место, где хотим провести отпуск, а сейчас он уже грузит чемоданы в такси, которое повезет нас в аэропорт.

Почему у меня дрожат коленочки, я не знаю, хотя вариант есть. Мама предупредила, что совместный отпуск — это не сахар. Так только кажется. На деле же нам придется проводить время вместе двадцать четыре на семь, и на работу не пойдешь, на дела домашние не отвлечешься. Казалось бы, можно расслабиться и наслаждаться, но кто знает, какие подробности наших характеров вскроются. Для меня волнительно все то, что происходит, это мой первый отпуск с парнем.

Выбор не супер оригинальный, Турция, но Мармарис — Эгейское море. Далеко не самый дешевый курорт, и отель один из топовых. Я молчала, Даня сказал, что это только его вопрос. В итоге отдых явно будет на уровне.

Мы приезжаем в аэропорт даже заранее, сделали специально запас времени, вдруг пробки на дорогах. Регистрируемся, сдаём багаж, проходим паспортный контроль.

В зале ожидания моя персональная паника становится ещё хлеще. Может, дело в том, что полёт на самолёте предстоит мне впервые, может, в целом все как-то слишком волнительно, хотя я с Даней, бояться нечего. За эти несколько месяцев он успел приучить к тому, чтоб ему доверять. На паспортном контроле Левина узнают и даже автограф просят. Не могу сказать, что это прям какое-то сверхсобытие — такое уже бывало, все-таки у нас в городе один футбольный клуб, игроков в лицо более менее знают.

Усаживаемся с Даней, я смотрю сквозь огромные стекла на боинги, которые ждут своих пассажиров. Я засматриваюсь, расплываясь в мечтательной улыбке, представляя нас с Левой на побережье…

Из мира фантазий меня вырывает знакомый голос. Чертовски знакомый.

Звук крепкого мужского рукопожатия, какая-то движуха.

— Не, Шум, я в шоке, — слышу смех в голосе Дани, но повернуть голову боюсь.

Ебушки-воробушки.

Так не может быть. Только в самом страшном сне! Пожалуйста, нет! Только не он!

Нахожу в себе силы и оборачиваюсь. Рома нагло подмигивает, расплываясь в обаятельной улыбке. Светлые волосы спрятаны под чёрной кепкой, на груди цепочка, как и в тот раз, когда он приезжал к Дане. Его стиль идёт ему безумно. Впрочем, жена ему тоже очень идёт.

В жизни я ее еще не видела, но она круче даже, чем на фотках. Ухоженные белокурые волосы, идеальная кожа, салонная укладка бровей, пухлые губы. Простой, но свежий и очень нежный маникюр, отлично сочетающийся с огромным помолвочным кольцом. Обручальные они с Ромой, судя по всему, не носят.

Девушка с картинки. Тэпэшка, но красавица. Куда мне до такой…

Даня первым прерывает короткое молчание, представляя нас с Мариной друг другу. Мадам Шумская кивает, утыкаясь обратно в телефон.

— Ром, принеси кофе, плиз, — просит Марина, продолжая сидеть в айфоне. Даня глазами задаёт вопрос, хочу ли я тоже, но я отрицательно качаю головой. Кофе точно не хочу. Но в итоге мы все равно втроём идём за напитками: я, Даня и Рома. Друзья продолжают разговор на ходу.

— Не, Лев, а чего нет? Мы тоже собирались в эти же даты, про отель ты сам мне говорил, Марик проверила, места для брони были.

— Шум, мог бы и предупредить.

— Ну мог бы. А я сюрприз хотел. У вас же не медовый месяц, че вы?

Да пипец, Ром! Засунь свой сюрприз…

— Все будет пиздато, Лев. Не переживай.

Не переживай? Не переживай, блин?

Мне десять дней терпеть наглую Шумскую морду! А если он будет вот так подмигивать, играть бровями и губы свои облизывать…

Фааааак.

На него вообще лучше не смотреть. У меня есть Даня. Мой хороший Даня. Заботливый, нежный, влюблённый. У нас нормально все, и смотреть по сторонам я не буду.

По сторонам не буду! Повторяю для особо одаренных!

Стою с Даней, он за руку держит, и я всеми силами стараюсь думать о нем. Только о нем.

Говорю себе: Аня, представь, какой охеренный Лёва будет на пляже, в одних плавках. Да все обзавидуются!

А где-то глубоко маячит ещё одна мысль. А как будет выглядеть без одежды Шумский? Оу… Нет, нельзя. Нельзя, нельзя, нельзя! Крепче цепляюсь за Данину ладонь. Вот так, Ань, сейчас полегчает. Все будет хорошо. Все будет…

Глава 15

Пока мы находимся в зале ожидания, Рома с Мариной сидят напротив нас с Даней, и парни оживленно что-то обсуждают. Я не особенно вслушиваюсь. Мысли сосредоточены на другом: Рома регулярно косится на меня. Не слишком часто, чтобы это напрягло Лёву, но достаточно, чтобы я поняла неслучайность этого явления.

А в чем дело-то? Подумаешь, целовались? Сколько было женщин у Шумского? Я даже знать это число не хочу. Но, на минуточку, он тоже не единственный на свете, с кем я целовалась до отношений с Даней. Я не понимаю причин для такого поведения Ромы. Но четко ощущаю, что внутри зарождается какой-то страх, если наши взгляды сталкиваются. У меня неадекватная реакция на него. Неадекватная…

Что он делает? Сидит, развалившись в кресле, руку закинув на спинку сиденья Марины, болтает с Даней и посылает убийственно сексуальные взгляды мне.

Мне становится легче только в самолете, когда мы рассаживаемся по разным частям салона. Не видеть Рому хоть какое-то время будет полезно для моей психики. Сам перелет проходит спокойно, даже при взлете волнения не было.

— Я думал, ты хуже перенесешь, боялась же, — подмечает Даня.

— Все оказалось не так страшно, — увиливаю от темы.

Да. Летать — это ерунда, а вот осознание, что десять дней Шумский будет смотреть на меня так, словно мысленно уже взял, очень усложняет жизнь.

Прилетаем мы в обед, а потом паспортный контроль, получение багажа, трансфер до отеля… Короче, мы добираемся до места во второй половине дня, заселяют нас быстро. Едва захожу в номер и бросаю вещи, как уже мчусь в душ под предлогом, что очень жарко, а после самолета надо прийти в себя. И это правда. Прийти в себя мне надо, но не после самолета.