Маша Брежнева – Изменить тебе (страница 6)

— Секундочку, мальчики. Я виновата, что он сам предложил? Мне надо было отказаться?

— Ань, ты с ним спала? — без попытки завуалировать вопрос говорит Боря.

— Не очень-то прилично спрашивать такое.

— Ань, блин!

— Ну да! И что? Будете меня стыдить? Обойдусь как-нибудь, мне не пятнадцать лет.

— А мозгов как будто пятнадцать, — тихо нашептывает Миша, но я все слышу. Это обидно.

— Ребят, вас не поймешь! То «найди себе нормального парня», то «как это, вы уже встречаетесь».

— Анечка, мы хотим для тебя как лучше. Никто тебя не стыдит, секс — это личное дело каждого…

— Просто ты слишком спешишь, и мы боимся, как бы ты не обожглась…

— Или его не обожгла, ты ведь тоже можешь.

— Так, все! Зря я вам сказала. Больше о моей личной жизни мы разговаривать не будем. Я встречаюсь с Левиным — больше ничего не скажу.

Ребята только вздыхают и кивают. Согласна — со мной невозможно бороться. Надеюсь, Лёва этого делать не планировал.

***

Кстати, о Леве. Когда проводишь у парня в квартире третий вечер подряд, невольно думаешь, что это уже что-то значит. Я не подозревала, что его фраза про то, что надо будет научиться кулинарить, воплотится в жизнь так быстро. Но если учить будет он, почему бы и нет…

Пока рыба, которую мы делали вместе, стоит в духовке, мы с Даней пьем кофе и разговариваем. Не совсем правильно, пожалуй, говорить, что знакомимся, но это близко к знакомству. В тот момент, когда беседа вроде как становится легкой и непринужденной, раздается звонок в дверь.

— Ты ждешь кого-то? — с опаской спрашиваю.

— Нет, не жду, но догадываюсь, кого принесло.

Лева выходит из кухни недовольным, а дальше слышу обрывками голоса из прихожей:

— Шум, я не один тут.

— Она лежит голенькая и готовенькая?

— Она на кухне.

— Ну так угости кофейком, и я свалю. Лев, дай хоть посмотреть на твою телочку!

Понимаю, что Даня уступает, и крепче хватаюсь руками за чашку. Может, Рома меня не узнает? Подумаешь, когда-то разочек целовались, было и было, ведь так?

Ничего страшного. Это вообще было случайно, и Дане об этом знать не надо.

Только вот ни черта не работает это все. Рома узнаёт меня за секунду, вижу по его самоуверенной ухмылке. Он еще быстро губы облизывает, и я не понимаю, это привычка такая или намек?

— Ань, это Рома Шумский, Ром, это моя девушка, Аня.

— Привет, девушка Дани Аня, — улыбается Рома и… бровями играет. Это что? Флирт? Он бессмертный? Он… заигрывает со мной при Дане.

Твою ж мать.

— Привет, — все, на что меня хватает в ответ.

Даня пытается что-то сказать, но тут же у него телефон звонит.

— Что за фигня, а, все сразу накинулись! — ругается Левин, впрочем, без особой злости. Он забирает телефон и выходит в коридор.

Рома моментально садится напротив меня, ставит локти на столешницу и подпирает кулаками подбородок.

— Аня, значит. Снова охотишься за фотками и автографами? Или теперь еще за чем-нибудь? Деньги, слава, фамилия?

— Ты не так всё понял.

— А он в курсе, что ты питаешь особую любовь к футболистам?

— О чем ты?

— Помнится, ты не очень сопротивлялась, когда я тебя поцеловал. Точнее, ты активно отвечала.

Он хочет вогнать меня в краску, но не получится: я не смущаюсь от того, что произошло когда-то давно.

— Теперь это все не имеет значения.

Рома разглядывает меня очень наглым, раздевающим взглядом, не упуская из внимания вырез футболки.

— Конечно-конечно. Ты права. Ничего примечательного. И как тебе Даня? Лучше целуется, чем я?

А вот хорошо, что я кофе в сторону убрала и не пью, а то так и подавиться недолго.

— Знаешь, я не очень-то помню, как ты целуешься.

— Напомнить?

Что, блть? Он ведь женатый человек! А я — девушка его лучшего друга. Какая разница, что всего сутки. Да хоть всего час! Как он может думать об этом?

— Эмм… Ты ничего не путаешь?

Ситуацию спасает то, что возвращается Даня.

— Шум тебя не обижал, пока меня не было? — спрашивает Левин у меня.

— Спрашивал, хорошо ли ты целуешься, — язвительно отвечаю я.

Рома кашляет в кулак, подавляя приступ смеха.

— А тебе за каким хреном эти познания? — а это он уже у Ромы спрашивает.

— За девушку переживаю, чтобы ты не обижал. Красивая она, брюнеточка, как я люблю.

— У тебя жена — блондинка, — быстро охлаждает его пыл Даня.

— Жена — это жена, а люблю я брюнеток.

И вот это — лучший друг? Я, конечно, пока никто, чтобы советовать, но на месте Левы я бы раз пятьсот подумала, прежде чем пускать Рому Шумского в свой дом.

— Ром, ты много говоришь и не по делу. Вот твой кофе, — Даня ставит перед ним полную чашку. — Пей давай и езжай домой, Марина ждет.

— Она на «ресничках», это на три часа, так что дома меня ждет только телевизор.

— Ну так поезжай и забери ее с «ресничек».

Рома спокойно отпивает глоток. Видит, зараза, что его всеми силами пытаются выпроводить из квартиры, но не сдается.

— Не спеши жениться, Лев. Аня — без обид, ничего личного. Просто знаешь, — он опять к Дане обращается. — Дело такое, что лучше все проверить, убедиться там, что это «твой человек», что он ничего от тебя не скрывает, — а вот тут уже Шумский переводит взгляд на меня.

Да хрен тебе, Рома! Не буду я ничего рассказывать Дане, я же сказала: это не имеет никакого значения к тому, что происходит сейчас.

— Не волнуйся, Ром, так, как ты, я точно не женюсь.

Ха, по залету что ли? Интересненько, надо спросить потом.

— Ладно, ребятки, вижу, что мешаю делаться большим делам, пора отчаливать, — говорит Шумский, но продолжает сидеть на месте. Да блин, Рома, что же такой приставучий!

— Ты такой догадливый, Шум, — дразнит его Даня.