Маша Брежнева – Больше не будем (страница 1)
Маша Брежнева
Больше не будем
Илья
– Сазонов! – голос проректора по учебной работе сотрясает этаж. Я несусь в другое крыло, но вынужденно торможу рядом с ним.
В универе я появляюсь так часто, насколько это вообще возможно в моем положении, но в последние дни меня тут почти не было. Пользуюсь индивидуальным планом и поблажками исключительно для меня – пропуски отрабатывать не приходится.
– Да, Игорь Вячеславович.
– Твой декан говорит, у тебя опять пересдача!
– Да, – киваю, пытаясь сохранять улыбку на лице. – Прямо сейчас, и я как раз шел на нее. Пересдам быстро и получу допуск к сессии, все в порядке.
– А курсовая работа? Сазонов, без курсовой сессию не закроешь. Ты же сейчас в отпуске? Вот и пиши в нем курсовую!
– Игорь Вячеславович, у меня пересдача ровно через две минуты, а через два часа лед.
– Какой лед? А отпуск? А курсовая?
– Мне послезавтра в Сочи лететь на шоу. Простите, товарищ проректор, очень спешу, – молитвенно складываю руки и собираюсь уже рвануть прямо по коридору, как вдруг мне хорошенько прилетает дверью по спине. Все это время я торчал прямо под дверью аудитории с табличкой «Приемная комиссия». Настоящий идиот.
Быстрая спортивная реакция меня спасает – успеваю вовремя отскочить назад, чтобы не попрощаться со спиной накануне выступления. При этом из дверей показывается не какой-то там двухметровый одиннадцатиклассник, а самое милое создание, которое я только когда-либо видел. А из ее рук высыпается охапка документов, и они тут же застилают пол у нас под ногами.
Невысокая, светленькая, с глазами янтарного цвета. Сам себе прописал бы сейчас подзатыльник за то, как нагло пялюсь на эту девушку. Но я все смотрю, смотрю, смотрю. Мне кажется, проходит вечность, хотя, я уверен, по факту это все занимает несколько секунд.
– Я вас не задела? Простите, не рассчитала, – оправдывается за свою откуда-то взявшуюся богатырскую силу.
– Жить буду. Наверняка.
И снова кажется, что время зависло. Я опять ныряю в янтарные глаза с разбега и без тарзанки. Девчонка отмирает первой. Наклоняется, чтобы собрать свои бумаги, но тут я реагирую быстрее. Присаживаюсь на корточки и в миг собираю все то, что разлетелось. Сбиваю между собой, поправляя, и на автомате сканирую глазами первый лист, ксерокопию одного из ее документов.
Передаю ей охапку бумаг, поднимаясь обратно, и специально отвожу взгляд, чтобы снова не зависнуть.
– Спасибо, – шепотом произносит.
– Да не за что, – пожимаю плечами и, еще раз взглянув на бумаги, хотя текста все равно не могу разобрать, добавляю. – Варвара Андреевна Евдокимова.
Она улыбается, смущаясь из-за такого официального обращения, а я сбегаю, потому что у меня в запасе уже ни минуты лишней нет.
– Сазонов, я тебя долго буду ждать? На Олимпиаде тоже выход свой проспишь? – из дальней аудитории показывается зам декана, которому я в очередной раз пересдаю этот хренов зачет ради допуска к экзаменам летней сессии, чтобы закрыть уже свой предпоследний курс.
– На Олимпиаде не просплю, – говорю про себя, устремляясь в кабинет и больше не оборачиваясь к янтарным глазам.
Зачет у меня такой, что списывать просто нечего. Телефон я все-таки убираю в рюкзак от греха подальше, чтобы препода не нервировать. Конечно, они гордятся тем, что среди студентов у них есть целый чемпион России и потенциальный участник будущей Олимпиады, но за красивые глаза оценки никто просто так не ставит. Мне приходится закрывать все сессии и контрольные точки своим собственным трудом, отсутствием сна, личной жизни и отдыха как такового. Но это был мой выбор, на который спустя три года после начала я не жалуюсь.
Я готовился. В этот раз готовился ночами, собирая себя в кучу после сложных и непривычных тренировок перед выступлением в шоу. Грезил о том, что откатаю пару шоу в Сочи и погрею бока на море хотя бы денек. А там можно и экзамены сдавать.
Но этот упрямый мужик ни в какую не ставит «зачтено», из-за чего я не могу получить обязательный штамп о допуске. Чтобы закрыть уже это все, я честно старался, но сейчас сижу и залипаю в окно. Пять минут, десять минут.
Телефон вибрирует на дне рюкзака, но сообщения отображаются на дисплее умных часов. Перевожу взгляд и читаю.
Чат «Шоу Сочи»:
Листаю.
Рита костюмер шоу Сочи:
Лариса пиар:
Тренер:
Отпуск, смешно. В отпуске я сдаю сессию и катаю в шоу, потому что все прошлые призовые уже вложены в тачку и съемную хату, а жить тоже на что-то надо и питаться не воздухом.
Смахнув все уведомления, думаю о том, что пора вернуться к тесту, чтобы не завалить его вновь. А в голове проносятся картинки цвета ее глаз. Да что же такое! Я же тот самый несгибаемый Илья Сазонов, который на все вопросы журналистов о личной жизни всегда отвечает «У меня нет на это времени».
И это абсолютная правда, у меня нет времени. Девушки всегда хотят внимания, свиданий, подарков, отношений, разговоров. А я хочу спать. Хотя бы шесть часов в сутки. И вообще моя главная мечта – нет, не девушку найти, а просто лечь и по-человечески выспаться.
У меня через полтора года Олимпиада, а до нее еще десятки стартов мирового, европейского уровня и внутри страны. И мне точно сейчас не до чьих-то янтарных глаз.
⁃ Сазонов, время вышло, сдавай тест, – слышу какой-то голос из космоса.
А, нет, это всего лишь голос препода.
⁃ В каком смысле вышло? Я же только начал!
⁃ Полчаса уже прошло, ты у меня один пересдаешь, неужели времени недостаточно?
Это что же получается, я полчаса об этой Варваре думал?
⁃ Пять минут еще, пожалуйста. Мне нельзя снова пересдачу, я улетаю через два дня.
⁃ Эх, Сазонов, Сазонов, ты со своим графиком с ума себя сведешь. И вот понадобилось же тебе биоинженером становиться, – зам декана тяжело вздыхает, зачем-то снова оплакивая мою тяжелую жизнь, а я за это время справляюсь с мыслями, решаю все и отдаю полностью заполненный бланк.
Минуты три уходит на проверку, после чего я получаю долгожданный автограф на развороте в зачетке, бегу в деканат, где мне штампуют допуск, и вылетаю из корпуса универа на стоянку. Доведенные до автоматизма действия по проезду от места учебы к месту тренировки на минуту откладываю, достаю телефон из рюкзака. Но не для того, чтобы ответить в чатах, а для того, чтобы забить в поисковике
Первое же, что подкидывает мне сеть, максимально удивляет.
Варвара
– Уважаемые пассажиры, через пятнадцать минут наш поезд прибудет на конечную станцию. Просим заранее подготовиться к выходу и не забывать свои вещи.
Стандартный набор фраз проводника может вызвать у кого-то трепет от скорой встречи с городом, но только не у меня. Возвращаться домой после нескольких лет в Подмосковье, проведенных в школе олимпийского резерва, да еще и возвращаться с разбитыми мечтами – так себе удовольствие. Мне очень хотелось остаться в Москве, но судьба распорядилась иначе, и в этот жаркий июльский день поезд должен высадить меня на Московском вокзале моего родного Питера. Высадить и оставить здесь.
Питер я очень люблю, ведь это город моего детства, место, где все начиналось, где я выиграла первый турнир, делала первые успехи. Но я была уверена, что больше в Северную столицу меня не занесет. А в итоге…
Родители собираются приехать, чтобы встретить меня, ведь они считают, что сама я с таким количеством чемоданов просто не справлюсь. Хотя таскаться с вещами мне не привыкать, сколько сборов, сколько соревнований, сколько переездов пройдено. И эта дурацкая, совершенно нелепая травма, от которой я так и не смогла оправиться.
Вздохнув, убираю наушники и телефон в сумку, складываю откидной столик, разминаю шею. Подхожу к блоку багажа и думаю, что тут передо мной вся жизнь, упакованная в чемоданы. В этот миг она кажется забавной и даже странной. Но вот поезд начинает сбрасывать ход, чуть дергаясь, и я понимаю, что остаются какие-то секунды до выхода в старую новую жизнь.
Завтра мне идти в универ, в котором я не хотела учиться, и подавать документы для поступления в него. Снова быть там, откуда я уже уехала и куда не хотела возвращаться.
Часть жизни, где я была счастлива даже сквозь пот, слезы усталости и боль, закончилась, и меня ждет другая, та, которую я не выбирала.
– Варя, Варенька! – голос мамы слышу сразу, едва поезд тормозит и распахивает свои стеклянные двери.
– Вот, ну наконец-то, появилась! Мы уж думали, не доехала! – это на всю платформу объявляет папа.
– Да куда же я от вас денусь, – тихо вздыхаю про себя, подкатывая первый чемодан ближе к краю вагона.
Отец сразу перехватывает ручку чемодана, а затем стягивает все остальные мои сумки.
– Пап, да я бы сама, – тихо возмущаюсь, перешагивая с выступа вагона на платформу.
– Сама она! А отец на что? – тут же обнимает, притягивает к себе и, кажется, хочет задушить в своих объятиях. – Как же мы с мамой по тебе скучали!
– Я тоже скучала, пап.
Мама тут же оказывается рядом, и вот уже мы напоминаем капусту, обнимаясь все вместе. Мне кажется, пора уводить родителей отсюда и не мешать другим людям, но моя семья не очень разделяет это мнение. Мы еще и обсудить все за прошедшие годы прямо тут на платформе можем.