MaryJuta – В жарких объятиях Дерзкого (страница 5)
— Малыш, ты что не ложишься?
Встрепенувшись, подобно напуганному воробью, девушка отложила вилку в сторону, и, отодвинув от себя тарелку, с так и недоеденным салатом, закашлялась от волнения.
— Дорогая, тебя что-то беспокоит? — мягкими поглаживаниями, нежная ладонь мамы заскользила по напряжённой спине. Это было так непривычно от, обычно скупой на ласку, родительницы. А как порой хочется пресловутого внимания, ни к чему не обязывающего тепла. Ведь то тепло, что дарит Андрей, оно по-своему корыстно. Он чётко знает, что хочет в ответ. А мама… мама — это другое. Это энергия света и доброты, сконцентрированная в самом, казалось бы, близком человеке. Но это призрачная иллюзия. Мама Лили не умеет дарить тепло. Не может поддержать, и уж тем более дать толковый совет. Всецело преданна она только отцу. Пусть суровому, деспотичному, хамоватому, беспринципному, но горячо и беззаветно ею любимому. А им с Ильёй всю жизнь достаются только только жалкие крохи того тепла и внимания, что остаются от барского «обеда».
— Ничего меня не беспокоит. Проголодалась немного. Сейчас спать пойду, — произнесла Лиля уставшим голосом.
— Илюша где?
— У Митрича в мастерской. Не переживай.
— Как последний экзамен?
— Спасибо. Всё хорошо.
Усаживаясь неловко на соседний стул, женщина, порывистым движением, подперла подбородок и, часто моргая дрожащими веками, залепетала:
— Господи, как же вы быстро выросли. Вот и выпускной уже.
Лиля, со всем скепсисом свойственным ей, перевела взгляд на причитающую родительницу и, с ухмылкой на лице, поспешила заверить:
— Да ладно тебе. Ну выросли и выросли.
Нервно теребя пальцы, женщина виновато покосилась на дочь.
— И платье на выпускной ты сама шила. Мы даже не можем позволить себе что-то модное, современное, брендовое, как принято сейчас говорить.
— Да брось ты, мам. Разве в платье счастье? Ну не брендовое. Что с того?
— И туфли не новые, — не унималась мать.
— Мам, я даже говорить об этом не хочу. Правда. Выпускной — это жалкий отрезок времени, знаменующий прощание со школьной жизнью.
— Да, но…
— И никаких «но», мам. У меня есть более важные цели и желания. Правда… возможностей для этого нет, — добавила уже более приглушённым голосом.
— Всё-таки решила идти на иняз?
— Решила. Но это не факт, что я туда попаду. Там конкурс сумасшедший. Пять человек на одно место. Даже с моим высоким баллом.
— У вас же колледж с английским уклоном. Неужели нет каких-то преимуществ?
— Тут геометрия другая. Важнее не уклон колледжа, а прямоугольная карточка родителей абитуриентов. Точнее, её трещащая по швам сумма.
— Да. Я понимаю. Как же мы перед вами виноваты, — пальцы нервно заскользили по выцветшим губам женщины, вынуждая Лилю усомниться в том, что мать действительно холодна к ним с братом.
— Да брось, мам, никто ни в чём не виноват. Видно судьба у нас такая — роковая.
Глава 4
Лилия Муромова
Возле элитного колледжа, что расположен в живописнейшем районе нашего города, раскинулся невероятный по красоте парк. Липовые насаждения гармонично перекликаются с цветочными миксбордерами, умело разбитыми опытными дизайнерами. Уютная терраса с прозрачным куполом и высокими арочными окнами, даёт чёткий обзор на всё это красочное великолепие.
И сегодня, за празднично накрытым столом, собрались выпускники. Едва уловимый шелест шёлка и атласа, что так умело преобразил — уже бывших — школьниц.
Мерное поскрипывание пола под новенькими стильными «оксфордами» и не менее модными «дерби».
Ничем не обязывающая, раскрепощённая атмосфера, под струящийся из динамиков джаз.
Преподаватели и родители — дружным составом — отбыли в самый крутой ресторан города, а вот молодёжь… молодёжь решила отметить этот день именно здесь.
У кого есть пара, естественно, находится рядом. У Лили тоже есть, но вот осчастливил своим присутствием он вовсе не нарядную террасу колледжа, а какое-то унылое мероприятие в кругу семьи.
Выводы, по поводу грусти и печали, девушка сделала сама, а по сему тешила себя надеждой, что ему сейчас также тоскливо, как и ей.
Задумчиво посасывая запихнутую в рот полосатую соломку, Лиля потягивала какой-то лёгкий коктейль и лениво вертела головой по сторонам.
Сумбурные дебаты — уже бывших — одноклассников, их хаотическое мелькание перед глазами, беспонтовые подкаты уже повеселевших самцов… Всё это напоминало дешёвый мюзикл с постановочными сценами и нанятыми актёрами.
Лиля, в свою очередь, уже тысячу раз пожалела о том, что обозлившись на Андрея, оставила свой гаджет дома. Сейчас, по крайней мере, было бы чем заняться. Зудящие от бездействия пальцы остервенело сжимали в ладони ароматный сочный плод тайно представляя, что это лицо подставившего её бойфренда. Вспоминая вчерашний разговор, она вонзилась острыми зубками в краснобокий фрукт, смачно его надкусывая.
В этот момент взгляд невольно зацепился за эффектную пару — по ту сторону стекла, что так эмоционально сейчас выясняла отношения. Лиля заинтересованно «залипла», напрочь забыв про надкусанное яблоко.
Очень эффектная шатенка, стройная и нереально обаятельная, активно жестикулируя, что-то доказывала оппоненту. Тот, в свою очередь, опустив голову, раздражённо потирал лоб оь проступившей испарины, выказывая тем самым явное раздражение.
«Не иначе как братец опять накосячил, — вздохнула Лиля с сожалением. — Бедная Галя. Хорошая ведь девушка, а вынуждена терпеть его вечные загоны. Впрочем, справедливости ради, надо сказать, что у нас вся семейка с забумбонами. И девушка Ильи это прекрасно знает. Что же, сама виновата. Выбрала себе такого оболтуса».
Игриво перекатывая на губах шкодливую улыбку, Лиля так увлеклась разборкой в саду, что на какой-то период времени даже забыла о своих личных обидах.
Спустя четверть часа, в ход пошли плотно сжатые кулачки разъярённой Галочки и Лиля распахнула рот от восторженного хохота.
«Во даёт! Чем же ты, братец, так накосячил? Неужели другая появилась?»
Меж тем, безобидно пинаясь о широкую грудь притихшего парня, Галя устремила свой — полный отчаяния взор — на близняшку Лили.
«Бедняжка, неужели, за всё то время, что они вместе, она ещё не поняла, что Илья только внешне пушистый медвежонок, который стерпит каждое оскорбительное слово девушки, прилетевшее в его адрес. Уверена, что внутри сейчас, он весь пылает ярким пламенем, готовый извергнуться мощным потоком бушующей стихии. Ой, Галочка, сейчас с огнём играешь. В прямом смысле этого слова».
Милое личико Гали кривилось от боли и раздирающих эмоций.
«Ой-ёй… милая, ну зачем же так», — поморщилась Лиля за компанию, прекрасно понимая, что на брата подобные эмоции не действуют никак.
Спустя ещё мгновение, девушка резко развернулась и уже не произнося ни слова, с каменным выражением лица, ретировалась.
Какое-то время ещё понаблюдала за братцем. За тем, как его дрожащие ладони вбиваются в увлажнившиеся от волнения пряди. Как сжимают русые волосы у самого основания. Как нервно треплют сбившуюся чёлку. Как растерянно мечется его взгляд по благоухающим цветникам, словно надеясь именно от них получить ответы на свои вопросы.
Нехотя отрывая свой изнеженный зад от витиевато изогнутого стула и медленно подплываю к окну. Костяшками согнутых пальцев предупреждающе постукиваю по начищенному до слепящего блеска стеклу.
Илья резко обернулся.
Покачиваю осуждающе головой и вскидываю ладони в сожалеющем жесте, мол, ну что же ты родной натворил.
Кивком вбок Илья призвал сестру выйти на улицу.
Задиристо вскинув голову и тряхнув золотистыми прядями, вижу как Илюха злится, но меня это только сильнее заводит. А зная — слишком хорошо — вышеупомянутого субъекта, догадываюсь, что сейчас он закипит от негодования.
Шебурша складками, струящегося в пол шёлка, ленивой походкой крадущейся тигрицы, устремляюсь к нему.
Распахнув двустворчатую арочную дверь ведущую в сад, выныриваю из душного помещения.
Пристально сверля меня бездонной голубизной ясных глаз, братишка склоняет голову набок, ехидно выставив подбородок вперёд.
— Ну, чего тут у вас? — Лиля закатила глаза от тяжёлого вздоха брата.
— Ну что, что, — передразнивает её Илья. — Как всегда. Накосячил я.
Из груди Лили тут же вырывается ехидный смешок:
— И почему я не удивлена? Галя лучшее, что случилось в твоей грёбаной жизни, братишка! — заявила Лиля авторитетно, коснувшись тонкой ладошкой рвано вздымающейся груди брата и пристально вглядываясь в его сверкающие злобой глаза. — И что вы опять не поделили?
Илья, собрав во рту вязкую от волнения слюну, смачно сплюнул прямо под ноги и с упоением предался пятиминутной пояснительно-разъяснительной демагогии, щедро приправленной отборнейшей ненормативной лексикой.
«Услышала бы его сейчас наша преподавательница по русской литературе. Вызывали бы сейчас санитаров для её реанимирования», — только и подумала Лиля.
— И просто напрочь вылетела эта хрень из башки, — орал Илья. — Понимаешь? Напрочь!
Параллельно с безудержным выплёвыванием фраз, он активно жестикулировал, нещадно мотая головой.