Марьяна Зун – С днем рождения, Снегурочка! (страница 8)

– Вероника, ты меня удивляешь.

Она придвигается к нему ближе:

– Зачем она тебе? Я молодая, красивая, всё при мне, – Ника сексуально оглаживает свое тело, – ты же знаешь, я готова на всё ради тебя.

– Ника, прекрати. Мне это не нужно, – устало объясняет Георг.

Это её не останавливает, она прижимается к нему грудью, пытается повиснуть на шее. Георг замечает меня и снимает ладони Ники со своих плеч. Говорит:

– Ника, прекрати, – от его слов веет холодом.

Ей приходится отступить, её взгляд готов спалить меня. Граф берет лыжи. Ждет меня.

– Отлично выглядите, Снежана, – жар опаляет мои щеки. – Идемте. Нас ждут великие дела!

Вероника продолжает стоять и буравить нас взглядом.

– Ты ещё пожалеешь! Граф, ты будешь моим, – доносится нам в спину.

Затем нас обгоняет Ника, нарочно толкает меня в плечо и занимает место в кабинке. Георг ничего не говорит, все и так понятно без слов. Она просто ребёнок.

Граф остается со мной на спуске для новичков, на трассе, где учатся дети. Он два часа скрупулёзно учит меня правильно спускаться и тормозить. Я была рада, как ребёнок. Георг меня хвалит это чертовски приятно. У меня красные щеки, болит пятая точка от частых падений, но это того стоило. Я ни о чем не жалею.

Если бы отказалась лететь сюда в отпуск, потом дико сожалела. Спасибо, мелкая!

Я вновь упала и лежу на снегу, ловлю ртом снежинки и смотрю в серое небо. Рядом со мной останавливается Георг, втыкает палки, отстегивает лыжи и нависает надо мной.

– Ты ударилась? – в его глазах читается беспокойство.

Молчу. Смотрю на красивое аристократическое лицо Графа. Стягиваю перчатку и тянусь к нему. Не отдаю себе отчёт. Я заворожена. Пальцы касаются его щеки. Щетина жёсткая, но не колется. Георг прикрывает глаза на мгновение, сглатывает. Вижу, как по его горлу прокатывается кадык. Смотрю в его серо-голубые глаза и облизываю губы. Все вокруг замирает. Снег перестает падать на лицо, а Георг наклоняется ниже. Я перестаю дышать. Сердце бьётся с каждой секундой все быстрее и готово вырваться из груди. Жду, когда наши губы встретятся.

Поцелуй меня, молю...

Глава 12

Георг читает мысли или он хочет того же, что и я. С каждым мгновением его губы приближаются к моим. Я чувствую его дыхание на своих губах. Его ладонь нежно прикасается к моему лицу. Мне становится жарко, а внизу живота образуется огненный шар.

Ещё мгновение, и я узнаю вкус его губ. Глаза сами собой закрываются. Я вдыхаю его аромат вкупе с морозным воздухом, и от этого кружится голова. Мне не хотелось вырываться из этой сладкой ноги. Моя ладонь жила своей жизнью. Пальцы оказались у Графа в волосах. Ноготки нежно царапали мужской затылок. Слышен его глубокий стон. Наши губы встречаются. Вот-вот случится то, чего мы оба жаждем. Ощущение тяжести его тела вызывает столько эмоций.

Только у Вероники были на это свои планы. Ожидание длится слишком долго. Ничего не происходит, и мне приходится распахнуть глаза. Георг отстраняется. Он не смотрит на меня, его взгляд устремлен вперёд. И тут же на меня обрушивается реальность. Мы валяемся на горнолыжной трассе и вокруг нас катаются дети. Какой ужас! Снежана, до чего ты дошла? Хочется провалиться сквозь землю к центру земли. Щеки горят огнём. Страшно повернуть голову и увидеть наблюдателей. Мне проще смотреть на мужчину, который сейчас нависает надо мной. Граф злится, и я теряюсь. Что-то не так. Почему он не завершил начатое? А после я слышу знакомый голос:

– Мудак, какого черта ты тут стоишь? – вопит Ника.

– Дрянь, закрой пасть. Ты сейчас у меня получишь. Слишком борзая. Да? Идём в мой номер, я научу сейчас тебя уважать мужчин, – ревёт мужик.

Судя по голосу, он старше Георга. Ника в этот раз попала в переделку. Наблюдаю, как Граф закрывает глаза и принимает для себя трудное решение.

– Нужно вытаскивать её из дерьма.

– Пусти. Граф, миленький спаси-и-и, – включается сирена.

– Littele pain in my ass.[1]

Георг смотрит в мои глаза серьёзный и собранный. Произносит:

– Снежана мне придётся оставить тебя, но только богу известно, как мне не хочется этого делать. Вот только брат Ники мне голову открутит, если его сестра пострадает даже по своей вине, он попросил присмотреть за Вероникой. Какой я после этого друг?

Георг грациозно поднимается ноги, подает мне руку и поднимает меня в вертикальное положение, отряхивает куртку.

– Я скоро вернусь, и мы продолжим с того, где остановились, – блеск в его глазах обещает много сладкого.

Вероника продолжает верещать и распускать руки. Мужчина и правда на вид старше Георга. Ника была не так далеко от нас. Граф в считаные секунды добрался до этой страстной парочки. Ника сразу спряталась за спиной у него, а мне пришлось отвлечься на вибрацию своего телефона.

На экране было написано имя абонента. Ангелина. Мелкая, наконец, вспомнила о существовании старшей сестры.

– Получила? Скажи, круто! – без приветствия выпаливаю.

Голос Лины мне совсем не нравится. Куда делась моя яркая сестренка? Вкратце рассказываю о Георге, Прилипале, Нике и вспоминаю о предсказании сестры. Ангелина хмыкает, но обещает перезвонить завтра и вешает трубку.

Оборачиваюсь и вижу, как Вероника показывает мне фигуру из трех пальцев и прячется за широкой спиной Георга. Теперь я понимаю, что этот скандал был разыграл специально, чтобы мы не сблизились с Георгом. Капелька горечи разъедает всё внутри, но я стараюсь найти повод. Улыбнулся. Ника злится, а я продолжаю улыбаться.

Графу удаётся уладить конфликт между Никой и мужчиной. Мужчины жмут друг другу руки и, наконец, расходятся. Граф хватает Веронику за локоть и цедит сквозь зубы:

– Ника, сколько тебе лет?

– Какое это имеет отношение?

– Я задал вопрос.

– Восемнадцать, – девчонка закусывает губу.

– А мне нравятся взрослые женщины, такие, как Снежана, – в меня ударяет молния. – На меня не действуют твои манипуляции. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Я люблю тебя, Георг, – чуть не плачет девочка.

Не хочу быть свидетелем их разборок. Все так запуталось. Надеюсь, что они разберутся. Мне нужно оставить их одних. Я аккуратно съезжаю вниз, снимаю лыжи и иду к подъёмнику. Мне хочется побыть одной и подумать.

Я поднимаюсь на подъемнике на высшую точку и просто гуляю. Покупаю себе глинтвейн и наблюдаю за профессионалами. Я наслаждаюсь свободой. Вокруг простирается снежная красота. Мне становится грустно, что я здесь одна и не с кем разделить это чувство. А через секунду меня обнимают мужские руки и окутывает его запах. В объятиях Георга надёжно.

– Ты не замёрзла, Снегурочка?

[1] Маленькая боль в моей заднице

Глава 13

– А разве в руках такого мужчины можно замёрзнуть? – провоцирую, не знаю. почему?

Хотя я все прекрасно знаю.

Сейчас я смелая.

Скорее всего, решила отпустить себя. Завтра мне тридцать лет. Сбылась моя мечта о горах, состоялся первый опыт катания на лыжах. Сейчас я смотрю на эту красоту и не могу понять, почему я раньше этого не сделала? Почему не приехала, чего-то ждала? У меня была возможность приехать сюда не один раз. Сама себе поставила жёсткие рамки? Или просто Лина выросла. Хотя, если я сломаю себе шею... но все глупости вылетают из моей головы, когда я слышу его великолепный голос у своего уха.

– Почему сбежала? – пожимаю плечами.

Хотя, конечно, я знаю ответ на его вопрос. Не хотела провоцировать эту юную особу. И раздувать скандал. Ника и так устроила показательное выступление.

– Прости за скандал, – он прижимается ко мне сильнее.

– Все в порядке, – вру.

– Нет, Снежана. Это какая-то ерунда. Я не узнаю её, Ника никогда не была такой.

– Просто девочка выросла. Она влюблена.

– Это блажь. Вероника придумала себе всё это.

– Ника просто влюблённая восемнадцатилетняя девушка. А вы, Георг похожи на заморского принца.

– Ты так читаешь?

– Да-а-а-а. – не могу сдерживать свои эмоции.

Его дыхание опаляет мою щеку. Он прижимается колючей щекой.

– Все равно прости. Она помешала нашему первому поцелую.