Марьяна Зун – С днем рождения, Снегурочка! (страница 19)

– Присаживайся сюда, – отодвигает мне стул Ольга. – Надеюсь, тебе всё понравится, а то мы сегодня с Таней экспериментировали.

Стол накрыт белой ажурной скатертью, сервирован очень красивой посудой. Стол заставлен множеством блюд. Все так аппетитно выглядит. Но я пока нервничаю, не уверена, что смогу что-то съесть. Присаживаюсь. Георгий отодвигает стул маме, потом тёте. Берет бутылку вина, разливает по бокалам и присаживается рядом со мной. Под столом накрывает мою ладонь, сжимает в знак поддержки, и я расслабляюсь.

– Георг, поухаживай за Снежаной. Нужно попробовать все по ложечке.

Ужин протекает в дружеской семейной обстановке, мы много шутим и смеёмся. Ольга, выдает все смешные случаи, которые произошли в юности Георгия. Я смотрю на его отношение к родным и завидую немного, мне очень не хватает мамы... Вспоминания о родителях горечью отдаются в душе. А потом Ольга выдает очередную смешную историю, и мы вновь взрываемся хохотом.

Но вечер не резиновый, и Татьяне Александровне надо отдыхать. Меня обнимают две чудесные женщины Татьяна и Ольга, берут с меня обещание, что я вновь приду к ним в гости.

– Спасибо вам за чудесный вечер и потрясающий ужин, все было очень вкусно.

– Мы рады, Снежана. Сынок, будь аккуратен. Позвони.

– Обязательно, мам. Спокойной ночи, девочки.

Мы спускаемся по лестнице на первый этаж. Выйдя на улицу, Георгий просит поднять голову, и в окне третьего этажа нам машут руками две сестры. И я отвечаю и взаимностью, машу на прощание.

– Как ты, милая? – вдруг спрашивает Георг.

– Все хорошо, немного грущу... – Граф тут же берет мою ладонь.

– Расскажешь?

Я смотрю на лицо Георгия и понимаю, что ему правда интересно. И рассказываю о своих родителях. О том, что мы с Линой остались одни.

– Мне очень жаль.

– Спасибо.

Смотрю в окно и не узнаю дорогу к гостинице. Интересуюсь у Графа:

– Куда ты меня везешь?

– Продолжать наше свидание. – он целует мою ладонь. – Не хочу тебя отпускать. Я тебе не надоел?

– Нет.

Прерывает нас звонок телефона. На экране фотография Ольги и Татьяны. Георгий нажимает принять вызов и включает громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги.

– Слушаю, мам.

– Сынок, Снежана великолепна, мы её берём, – в два голоса вторят Татьяна и Ольга. – Не упусти своего счастья Граф! С богом, сынок, – говорит Татьяна Александровна.

Я округляю глаза. Георгий улыбается и сообщает:

– Девочки, Снежана сидит рядом и все слышала.

– Ой, что же ты не предупредил.

– Не успел. – улыбается он.

– Снежана, а это даже хорошо, – заявляет Ольга, – мы одобряем выбор Георгия. Вы очень гармоничная пара. Хорошего вечера и жаркой ночи, – слышен женский смешок.

– Что это было? – недоумеваю я.

– Все хорошо, таможня дала благословение.

Эта ночь была откровением для нас с Георгием. Он разложил диван в гостиной, зажёг камин и свечи. Мы занимались не сексом, а таинством любви. В каждом нашем движении было море чувств и эмоций. Насытившись друг другом, мы лежали, обнявшись и смотрели на огонь. Георг массажировал голову, и мне хотелось мурлыкать. Задавал вопросы, и я вдруг рассказала ему о ситуации на работе, о травле от коллег, о сестре и своей жизни. Георгий слушал и не перебивал, только крепче прижимал к груди.

А утром меня ждал очередной сюрприз.

Глава 27

Проснулась, а его нет в кровати. Но я слышала, как Георг шуршал на кухне. Приподнялась на локтях и посмотрела, чем же он занят. Заметила на столе большую коробку. А мой мужчина вновь соблазнял меня своим голым торсом.

Заметив, что я проснулась, он произнес:

– Доброе утро, красавица. Прости, разбудил.

– Доброе утро, нет все хорошо. Проснулась одна, а мне хотелось поцеловать тебя и просто… – опустила глаза и замолчала.

Я смутилась такой открытой демонстрации своих чувств. Возможно, это со мной случилось после вчерашних откровений. Я смотрела на свои руки, рассматривала маникюр. Слышала, что он идёт ко мне. На журнальный столик опустилась кружка с какао, а сверху лежала шапочка из зефира. Он умеет читать мысли?

Георгий присаживается на диван, берет мои ладони в руки и целует их.

– Снеж, исправлюсь. Завтра утром буду ждать, когда ты проснёшься. Посмотри на меня, пожалуйста.

Его требовательный, но нежный голос действовал чётко. Пробирает до самого сердца. Какой же он красивый! Глаза горят огнём. Не раздумывая, тянусь к его губам. Он притягивает меня к себе на колени. Простыня сползает. Я оказываюсь крепко прижатой к его сильной мускулистой груди, кожа к коже. Это разжигает желание никогда не отпускать его. Зарываюсь ладошками и кайфую от мягкости волос. Он стонет. Ладони поглаживают мою спину, спускаясь к попке, сжимают и массируют. Чувствую его готовность. Схожу с ума от нашей близости. Пробираюсь через сбившиеся простыни. Я намерена освободить его член из плена штанов. Георгий помогает мне, приподнимается вместе со мной, и его твёрдая плоть у меня в руках. Смотрю в его серые глаза, сейчас похожие на штормовое море. Тону в его страсти и желании. Направляю внутрь. Георг наслаждается моей настойчивостью. Мы идеально совпадаем с Георгием. Он меня чувствует и помогает. Движения плавные, мы не разрываем зрительный контакт.

– Снежка, ты такая горячая. Моя богиня.

– Ты делаешь меня такой. Мне так хорошо. Да... – стон вырывается из меня, потому что он наращивает темп.

Это поза действует на меня странно. Внутри все сворачивает в спираль, и с каждым поступательным движением члена внутри меня прошибает искра. Я близка и то же самое вижу в глазах своего партнёра. В квартире слышны пошлые звуки нашего соединения, но это лишь подстёгивает нашу страсть и необходимость быть ближе. Я взлетаю и, обвив Георгия руками за шею, страстно целую его желанные губы. Мы взрываемся вместе. Стоны, тяжёлое дыхание. С каждым разом наша близость рождает во мне массу эмоций. Я влюбляюсь. Это быстро и глупо с моей стороны полюбить незнакомого мужчину. Георг целует мою шею и произносит:

– Ты меня околдовала. Мы не предохранялись, – напрягаюсь. Георг все еще ласкает мою спину. Боюсь, что же он скажет. Утыкаюсь в его шею, зажмуриваюсь. – Я чист. У меня не было женщины три месяца. Не хочу тебя отпускать.

Моргаю. Предательские слезы текут по щекам. Как я смогу с ним расстаться? Но моя путёвка скоро закончится. Сегодня второе января. Рано утром пятого я буду в Москве. У нас есть два дня. Смахиваю слезы. Надо жить здесь и сейчас. Целую его и, глядя в глаза, сообщаю:

– Не отпускай.

– Не отпущу. Пойдём в душ, а потом буду тебя кормить.

– Отличный план, – Георг подхватывает меня на руки и несёт в сторону ванной.

– Георг, ты что, я же тяжёлая, – смеюсь.

– Глупости, счастье моё. Ты лёгкая. Тебя не впечатляют мои мышцы? – и взгляд такой серьезный, но я вижу, что он еле сдерживается, чтобы не засмеяться.

– Твоя мощь меня впечатляет, а твоё тело просто изумительное. Готова смотреть на тебя двадцать четыре часа в сутки.

– Только? – вновь хмуриться.

– Двадцать четыре на семь, 365 дней в году, – что я несу, но это правда.

– То-то же.

В ванной он сажает меня на стиральную машинку, включает воду, стягивает свои домашние штаны, и плотоядным взглядом гуляет по моей груди.

– Какая же ты красивая, моя Снегурочка. – Георг уже дважды за это утро повторил «моя».

Что он творит с моим сердцем?

– Твоя.

– Снежка, пощады не будет. – он раздвигает мои ноги шире, подтягивать мою попку ближе к краю, требовательное, – Держись.

Я успеваю ухватиться за его плечи, и он входит в меня. Стон наслаждения вырывается из моего горла, а потом меня накрывает лавина нежных поцелуев, страстных объятий и резких толчков. Устоять от такого напора невозможно. Меня накрывает волна второго оргазма. Я кричу, а Георгий, кончая, кусает моё левое плечо. И вновь мы не предохранялись. Я не боюсь. Это дико, но я понимаю, что готова ко всем последствиям. Моя попка вновь опускается на холодную поверхность стиральной машинки, а сверху ко мне пристраивается тяжёлое тело Георгия. И мне так хорошо.

– А теперь душ и завтрак. Но мне совсем не хочется выпускать тебя из рук.

Я смеюсь и просто киваю.

Георгий моет меня сам, уделяет особое внимание груди, животику, попке и вульве. И я не отстаю от него, беру губку и наношу гель для душа, он пахнет океаном. На нас сверху льется вода, и мы снова целуемся.

Граф завернул меня в свой банный халат, сам прикрыт полотенцем, обернутым вокруг бёдер. Я сижу на барном стуле, ем блинчики, макаю их в джем, пью какао. Наслаждаюсь моментом. Мы позавтракали. Граф загрузил посудомойку.

– А теперь время для сюрприза, открой коробку, – у него загадочная улыбка.