Марьяна Зун – Папа, я тебя нашёл! (страница 3)

– Добро. – Убирает телефон в карман и смотрит мне в глаза. – Сама дойдёшь до машины?

– Михаил Юрьевич, что вы задумали.

– Отвезу тебя в больницу, пусть Гриша тебя посмотрит.

– Не нужно, – пищу.

А самой до ужаса стыдно. Михаил Юрьевич – мой босс. Он владелец этого торгового центра, ему сорок семь лет, он вдовец, есть дочь. Но это вся информация, о чем сплетничают коллеги. Мне неловко, что он со мной возится. У него, наверное, есть куча дел, помимо меня. Я ему очень благодарна, он пошёл мне навстречу, разрешил работать до родов. Я обещала не сбавлять темп работы. Сейчас мне, как никогда необходимы деньги.

– Яна, это не обсуждается. Тебе нужна квалифицированная помощь. Ты мой сотрудник, а я забочусь обо всех.

– Я сама.

Вот только у меня ничего не получилось. Михаил подошёл к шкафу, безошибочно выбрал именно мою куртку. Помог мне подняться на ноги, как маленького ребёнка, одел и застегнул молнию, надвинул шапку.

– Где твоя сумка?

Поясницу сковало, живот все ещё был каменный. Говорить не могла, просто указала рукой на свой рюкзак.

– Все, Яна, идём. Подумай о ребёнке, рожать вроде тебе ещё рано. – Киваю. – Обопрись на мою руку или я понесу тебя на руках.

Что он сейчас сказал? На руках.

– Сама.

– Не бойся, не уроню…

Цепляюсь за предплечье Михаила, сплошные мышцы. И мы медленно движемся на выход. У босса огромный внедорожник, соответственно его габаритам. Он щёлкает брелком, авто подмигивает нам, ещё три шага, и мы стоим у открытой пассажирской двери, вот только в моем положении мне не забраться в салон.

– Прости, Яна, – ничего не понимаю.

Все происходит очень быстро, в раз оказываюсь у него на руках, два – уже сижу на пассажирском сидении, три – Михаил опускает кресло, и я уже лежу, четыре – пристегивает меня ремнем безопасности, на колени ставит рюкзак. Успеваю только моргать. Но проанализировать это у меня не выходит, снова спазм скручивает меня. Отворачиваюсь к окну и закусываю губу. Страх усиливается.

– Яна, держись, Гриша специалист от Бога. Он спас мою Лису.

Михаил ставит телефон на подставку и набирает чей-то номер.

– Гриша, мы будем через семь минут.

– Как девушка себя чувствует? – раздаётся усталый мужской голос.

– Испарина на лбу, – босс берет мою руку и продолжает доклад, – пульс частый, руки ледяные.

– Сколько недель, Миш?

Босс смотрит так, что я готова все рассказать.

– Двадцать восемь, – произношу.

– Рановато, конечно, но я подготовлю детскую реанимацию.

– Гриша, следи за языком.

– Миша, я не лезу в твою работу, и ты в мою, будь любезен, не лезь. Надо быть готовым ко всему.

Стараюсь не паниковать. Малышей выхаживают с двадцати четырех недель… я читала. Вновь слышу голос врача.

– Бригада ждёт вас. Не гони только.

– Добро.

Смотрю в лобовое стекло, вижу, как мы въезжаем на территорию перинатального центра. Меня укладывают на кушетку и везут по длинному коридору. Мне страшно за сына, руками придерживаю живот. И прошу Тима не торопиться. Я не готова к его рождению. Не справлюсь, если он родится раньше времени. Отчаяние накрывает меня с головой.

– Аня, поставь Яне Владимировне капельницу для раскрытия лёгких.

Поворачиваю голову и вижу врача в белом халате, он в маске, видны только усталые глаза.

– Не бойся раньше времени. Это для подстраховки. Сейчас сделаем УЗИ.

Глава 4

Григорий Александрович – главный врач перинатального центра. Попасть к нему на приём лично очень сложно, но мне повезло. Благодаря Михаилу Юрьевич и его связям. Меня долго смотрели на УЗИ внимательно и скрупулезно. Потом был осмотр на кресле. Заключение: гипертонус, низкое прилежание плаценты. Но все поправимо.

– Яна Владимировна, мы вас оставим у нас в отделении на недельку. Поколем витамины, снимем тонус. Пацану скоро будет тесно. Он у вас крепкий, красавец и боец.

– Спасибо, но…

– Яна. Без разговоров, вы хотите родить в срок?

– Да, – справляюсь с голосом.

– Сейчас главное – это ваше с ним здоровье. Миша мне не простит. А такими друзьями не разбрасываются.

Благодаря его помощи наш центр укомплектован всем необходимым оборудованием. Так что полежите, отдохните. Сейчас вас переведут в палату и принесут ужин. Позвоните родным. Вам понадобится сменная одежда и средства личной гигиены.

С этими словами главврач вышел из кабинета. А у меня ком стоит в горле. Маме звонить не буду, она начнёт ворчать, обвинять меня во всем. Кусаю губы. У кого же просить помощи? Мне нужны только халат и тапочки. Ладно, что-нибудь придумаю. Медсестра по имени Анна делает мне ещё один укол, и мне становится легче. Она помогает мне пересесть в кресло и везёт в палату. Здесь очень уютно и тепло. Вокруг детские фотографии, гуляют беременные девушки.

– Простите, Анна, не знаю вашего отчества, а у вас в комнате забытых вещей нельзя одолжить халат и тапочки… – Стыдно, но вариантов нет.

– Яна Владимировна, не переживайте. Попрошу сестру-хозяйку подобрать вам все необходимое. Вы только не нервничайте, – чувствую легкое поглаживание по плечу.

А от этой её заботы мне вновь хочется расплакаться. Меня завозят в палату на четверых. Но занята только одна кровать.

– Кристина, знакомься, эта Яна.

– Здравствуйте, – произносит девушка.

Анна помогает мне удобно устроиться, поправляет подушку. Рюкзак убирает в тумбочку, сапоги – в шкаф. Я остаюсь в легинсах и свитере оверсайз.

Внизу есть майка. Благодарю Анну за внимание и помощь. Она обещает заглянуть позже.

Смотрю на свои яркие носки, чувствую себя странно. Не успеваю спросить о расписании в отделения. Как в дверь стучат. С той стороны кто-то откашливается и заглядывает Михаил:

– Не помешаю?

– Нет. – Смотрю на реакцию Кристины.

Она кивает и прячет от меня взгляд. Босс входит, на плечах белый халат, а в руках шуршат пакеты. Он чувствует себя вполне комфортно, ставит на мою кровать часть пакетов. Достаёт бутылку воды, связку бананов, яблок и мандарин. Мои глаза округляются от количества фруктов.

– Яна, смотри вот тут тапочки взял, размер тридцать восьмой, мне кажется, у тебя миниатюрная ножка, – аккуратно опускает их на пол. – Здесь зубная щётка, паста, мыло, расческа и зарядка. В этом пакете: халат, пижама и личные вещи.

На слове личные вещи щеки начинают гореть огнём. Мне страшно заглядывать в пакет.

– Если ещё что-то понадобится, позвони, привезу, – киваю. – Я на минутку, в машине ждёт Лиса. Приятного вечера, девушки.

– Спасибо, – шепчу ему вслед.

Сижу, просто ошарашенная вниманием и заботой Михаила. Зачем он это делает? Кристина лежит на боку, накрытая одеялом. Не хочется лезть с расспросами. Решаюсь заглянуть в пакет, но меня отвлекает звонок мобильного. Прошу прощения у соседки, забыла поставить на беззвучный. На экране читаю «мама». Ответить нужно, но я бы лучше вышла в коридор поговорить, не мешать. Уверена, она будет верещать. Но мне нельзя ходить. Набираю побольше воздуха и нажимаю ответить. Ничего не успею сказать, как на меня выливается порция претензий:

– Яна, где тебя носит? Я просила купить кофе.

– Мам, извини.

– Что мне твои извинения? Я хочу кофе выпить. А ты опять где-то трешься. Нагуляла уже пузо. Уже не скроешь его. Все соседи косо на меня смотрят.

– Мам, перестань! – Пытаюсь остудить её пыл.

– По твоим поступкам меня судят. Что я недоглядела. Ты притащила, а я виновата. Мне противно слушать, как бабки у подъезда судачат, что ты непутевая. И про меня также думают. А я замужем была. Папаша твой – идиот, увидел эту гадину, она поманила пальцем, и Вовка побежал, виляя хвостом.