Марьяна Вяземских – Зеркало убийцы. (страница 1)
Марьяна Вяземских
Зеркало убийцы.
Глава 1. Ночной звонок.
Следственный комитет Российской Федерации, отдел по расследованию особо важных дел.
22:40.
Алиса Морозова откинулась на жёстком офисном стуле и устало потёрла виски. Шестнадцать часов за спиной — и это ещё не рекорд. На столе перед ней лежала тонкая папка с делом, которое уже второй месяц высасывало из неё все силы: убийство владельца сети автосалонов в Подмосковье. Подозреваемый молчал, как партизан, свидетели путались в показаниях, а прокурор каждый день звонил и требовал «результата к понедельнику».
«Вот так и живём, — подумала она, глядя в тёмное окно, по которому стекали дождевые капли. — Днём ловим убийц, ночью думаем, как бы не стать такими же циничными».
В свои тридцать четыре она уже успела понять: работа следователя не оставляет места для нормальной жизни. Ни семьи, ни хобби, кроме редких пробежек по утрам и одного-единственного кота, которого она подобрала два года назад на улице. Барсик — чёрный, как ночь, с белой манишкой и характером настоящего бандита — был единственным существом, которое не требовало от неё отчётов и протоколов.
Дверь кабинета скрипнула.
— Майор Морозова, — прогремел полковник Громов. — Ты ещё здесь? Я думал, ты уже дома.
Алиса подняла взгляд. Начальник стоял в дверях, высокий, седеющий, с тем самым взглядом, от которого у молодых следователей подкашивались колени.
— Дописываю протокол, товарищ полковник. Свидетель вдруг «вспомнил» важные детали. Завтра в девять ноль-ноль я у вас.
Громов вздохнул, вошёл и прикрыл дверь.
— Алиса, я серьёзно. Ты выглядишь так, будто тебя неделю не кормили. Иди домой. Завтра у тебя тяжёлый день, а послезавтра… — он замялся. — В общем, не лезь в чужие дела. Я слышал, Кравцов уже ведёт какое-то громкое убийство на Патриарших. Не твоя епархия.
Алиса кивнула, но в глазах мелькнула искра упрямства. Кравцов. Одно имя — и внутри всё сжималось. Старый «друг» ещё со времён академии.
— Есть, товарищ полковник. Уже собираюсь.
Когда дверь закрылась, она тихо выругалась сквозь зубы. «Не лезь в чужие дела». Легко сказать.
В 23:50 она наконец выключила компьютер, накинула мокрое чёрное пальто и вышла на улицу. Дождь лил стеной, как будто небо решило устроить генеральную уборку Москве. Алиса добежала до своей старой Toyota Camry, села за руль и на секунду закрыла глаза. Тело гудело от усталости.
Домой она добралась уже за полночь.
Квартира на Тверской встретила её привычным полумраком и тёплым запахом. Как только Алиса открыла дверь, из темноты вынырнул Барсик — чёрный комок шерсти с недовольным «мяу». Он тут же начал тереться о ноги, требуя внимания.
— Привет, бандит, — устало улыбнулась Алиса, снимая ботинки. — Катя сегодня не заходила? Она же обещала тебя покормить и погулять с тобой, пока я на работе.
Барсик мяукнул ещё громче, будто подтверждая: «Да, заходила, но я всё равно голодный». Алиса почесала его за ухом, поставила миску с кормом и налила себе воды. Пока чайник закипал, она стояла у окна и смотрела на мокрые огни Москвы. Мысли кружились вокруг одного: «Когда-нибудь я научусь приходить домой не в два ночи. Когда-нибудь…»
Она уже почти доела холодный кусок пиццы, когда телефон на столе резко завибрировал.
2:47.
Номер скрытый.
Сердце Алисы пропустило удар. В такое время звонили либо из отдела, либо когда случалась беда.
— Морозова, — ответила она резко.
На том конце раздался дрожащий, полный паники голос:
— Алиса… это я. Катя. Ты должна приехать. Прямо сейчас. Пожалуйста…
Алиса мгновенно выпрямилась. Сон слетел как рукой.
— Катя? Что случилось? Говори спокойно.
— У меня… у меня в квартире труп. Он лежит посреди гостиной. Я не знаю, что делать… — голос подруги сорвался на всхлип. — Это Артём. Артём Воронин. Он… он мёртв.
Алиса уже стояла посреди кухни, одной рукой натягивая джинсы.
— Ты уверена? Если это какая-то дурацкая шутка…
— Это не шутка! — почти закричала Катя. — Я вышла из душа… мы выпили виски, он хотел поговорить… а когда я вернулась — он уже на полу. Кровь… немного, но он точно не дышит.
Внутри у Алисы всё похолодело. Артём Воронин — крупный бизнесмен, имя которого она слышала в новостях. Если это правда, то дело пахнет не просто убийством, а настоящей бомбой.
— Слушай меня внимательно, — голос Алисы стал жёстким, профессиональным. — Не трогай ничего. Ни тело, ни телефон, ни окна. Запри дверь изнутри и сиди тихо. Я буду через двадцать минут. Максимум.
— Но полиция… я должна позвонить…
— Не звони. Пока не звони. Я приеду первой. Поняла?
— Да… — прошептала Катя. — Пожалуйста, быстрее…
Алиса бросила телефон на кровать, схватила сумку с перчатками, бахилами и фонариком, накинула пальто и вылетела из квартиры. Барсик проводил её недовольным мяуканьем — он явно не одобрял ночные выезды.
Дождь хлестал по лобовому стеклу так, что дворники едва справлялись. Пока Алиса мчалась по ночной Москве в сторону Патриарших, в голове крутились тревожные мысли. «Катя — моя единственная настоящая подруга. Если она вляпалась… если это действительно убийство… я не смогу остаться в стороне. Но Громов предупреждал. И Кравцов уже где-то рядом. Чёрт, чёрт, чёрт…»
Через восемнадцать минут она уже поднималась по лестнице старого престижного дома. Дверь квартиры Кати была приоткрыта. Алиса толкнула её ногой, вошла и сразу почувствовала тяжёлый металлический запах крови.
Катя сидела на краю дивана, обхватив себя руками. Рыжие волосы растрёпаны, глаза красные, на ней только длинный шёлковый халат. Она выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание.
Алиса быстро закрыла дверь за собой, натянула перчатки и подошла ближе.
На полу посреди гостиной лежал Артём Воронин. Дорогой костюм, белая рубашка, идеально начищенные туфли. Аккуратная входная рана в груди. Крови действительно было немного — выстрел в упор, но с небольшим смещением вверх. Профессионально, но не идеально.
Алиса присела на корточки рядом с телом. Руки слегка дрожали — не от страха, а от адреналина и усталости.
— Когда ты его последний раз видела живым? — спросила она тихо, но твёрдо.
— Минут сорок… может, час назад, — прошептала Катя. — Мы поссорились… он начал говорить, что всё сложно… я не выдержала и пошла в душ. Когда вышла… он уже вот так.
Алиса подняла взгляд на подругу. В комнате повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. За окном продолжал лить дождь, а где-то внизу, на Патриарших, уже начиналась совсем другая ночь — ночь, которая могла сломать обеим жизнь.
— Катя, — сказала Алиса медленно, — ты понимаешь, во что мы сейчас влезаем?
Катя кивнула. По её щеке скатилась крупная слеза.
— Меня посадят… — прошептала она.
Алиса встала, подошла к окну. Шпингалет был не защёлкнут. Лёгкий сквозняк шевельнул занавеску.
— Пока никто никого не посадит, — ответила она, но голос звучал напряжённо. — Но с этой секунды мы делаем всё очень-очень аккуратно.
Она повернулась к подруге и добавила уже мягче, с усталой, но тёплой улыбкой:
— Добро пожаловать в мой личный ад, рыжая. Только на этот раз труп — у тебя дома.
Катя попыталась улыбнуться в ответ, но получилось жалко. В комнате повисло тяжёлое, гнетущее молчание, прерываемое только шумом дождя за окном.
Алиса посмотрела на тело, потом на подругу — и внутри всё сжалось от предчувствия беды.
Глава 2. Труп в гостиной
Алиса стояла посреди комнаты, и тишина давила на уши тяжелее, чем дождь за окном. Только капли бились в стекло, да где-то далеко внизу по Патриаршим проехала машина, разбрызгивая лужи. Свет от единственной торшерной лампы падал косо, рисуя длинные тени на паркете. Тело Артёма Воронина лежало точно в центре гостиной, словно кто-то специально положил его так, чтобы было удобнее смотреть.
— Не подходи ближе, — тихо приказала Алиса, натягивая вторую перчатку. — И дыши ртом. Запах крови быстро въедается.
Катя кивнула, но осталась сидеть на краешке дивана, обхватив колени. Халат на ней слегка разъехался, руки дрожали. Рыжие волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь торчали в разные стороны, как после хорошей встряски.
Алиса присела на корточки рядом с телом. Запах был знакомый — металлический, с лёгкой примесью дорогого виски. Она осторожно оттянула лацкан пиджака. Рубашка пропиталась кровью не сильно — входное отверстие было чистым, почти хирургическим. Калибр небольшой, выстрел почти в упор.
— Девять миллиметров, скорее всего, — пробормотала она себе под нос. — Стреляли с расстояния не больше тридцати сантиметров. Кто-то очень не хотел, чтобы он мучился.
Катя всхлипнула.