Марьяна Вяземских – Мертвые души. Майор Морозова. (страница 1)

Марьяна Вяземских

Мертвые души. Майор Морозова.

Глава 1.Труп возле детской кроватки

Следственный комитет в этот апрельский вечер пахнул кофе из автомата, старыми папками и лёгким отчаянием. Алиса Морозова сидела за своим столом в кабинете на третьем этаже, уставившись в монитор, где мигала строка «Дело № 478/26 — приостановлено». Она уже третий раз перечитывала один и тот же абзац протокола и каждый раз мысленно материлась на того идиота, который решил, что свидетель «не помнит, но вроде видел» — это достаточная причина закрывать дело.

— Морозова! — рявкнул динамик селектора голосом, от которого у всех в отделе сразу выпрямлялась спина. — К Громову. Немедленно.

Алиса закатила глаза так выразительно, что даже монитор, казалось, моргнул от сочувствия. Она встала, одёрнула чёрный свитер (тот самый, с дыркой на локте, которую она принципиально не зашивала — «чтобы начальство не расслаблялось»), схватила блокнот и вышла в коридор.

Громов сидел за своим огромным столом, как скала в форме человека. Пятьдесят с лишним, широкоплечий, с седеющими висками и взглядом, который мог пробить стену. Строгий, но справедливый — именно так про него говорили за глаза. Алиса знала: справедливый — это когда он орёт на тебя, а потом всё равно даёт дело, потому что знает — ты его раскрутишь.

— Садись, — буркнул он, не поднимая глаз от папки.

Алиса села. Стул под ней жалобно скрипнул.

Громов наконец поднял взгляд.

— Убита молодая женщина. Двадцать восемь лет. Квартира в спальном районе, третий этаж, панелька. Труп нашли в детской комнате. Возле самой кроватки.

Он толкнул папку через стол. Алиса поймала её одной рукой.

— Ребёнок? — спросила она сразу, открывая первую страницу.

— Исчез. Ни следов борьбы, ни криков. Соседи ничего не слышали. Но кроватка… — Громов помолчал, будто подбирал слова. — Полная. Памперсы, игрушки, бутылочки, одежда. Всё новенькое. Как будто ребёнок там был, а потом — раз, и нет его. Возможно, похититель. Возможно, убийца забрал с собой. Задача простая, Морозова: найти ребёнка. Желательно живого. И того, кто это сделал.

Алиса перелистывала фотографии. Молодая женщина лежала на боку возле белой кроватки с мягкими бортиками. Глаза открыты, в руке — пустышка, будто пыталась дать ребёнку перед смертью. На полу — разлитое молоко из бутылочки. Кровь была, но немного. Удар ножом в шею, один, точный.

— Когда? — спросила Алиса.

— Сегодня утром. Соседка зашла проверить, почему не отвечает на звонки. Дверь была приоткрыта.

Алиса закрыла папку. В горле уже привычно закипал азарт — тот самый, который Громов называл «излишней самостоятельностью», а она — нормальной работой.

— Кто ведёт?

— Ты. С сегодняшнего дня. И не вздумай опять в одиночку лезть на рожон. Поняла?

— Поняла, — ответила Алиса так честно, что сама себе не поверила.

Громов вздохнул, будто знал, что сейчас соврёт.

— Свободна.

Она уже была в дверях, когда он добавил:

— И Морозова… ребёнок. Найди его. Пока не поздно.

Алиса вышла в коридор и позволила себе коротко выдохнуть. В кабинете она бросила папку на стол, села и уже тянулась к кофеварке, когда в дверь постучали — легко, весело, будто пришли не на допрос, а на день рождения.

— Войдите, — сказала она механически.

Дверь открылась. На пороге стояла Катя Соколова — вся в цветных шарфах, с огромной переноской в руках и улыбкой, от которой сразу становилось ясно: сейчас будет весело.

— Привет, сестрёнка! — пропела Катя, заходя как к себе домой.

Алиса медленно повернула голову.

— Какая я тебе сестрёнка, Кать?

— Самая родная. — Катя поставила переноску на стул и открыла молнию. Изнутри немедленно высунулась чёрная морда с белым воротничком на груди. Барсик оглядел кабинет следователя Следственного комитета с видом собственника и сразу прыгнул Алисе на колени.

— Как тебя вообще пропустили? — Алиса почесала кота за ухом, но голос остался строгим. — Тут же пропускная система, камеры, дядечки с оружием.

Катя плюхнулась на второй стул, закинула ногу на ногу.

— Я сказала, что я твоя сестра. Ну, сводная. С маминой стороны. И что у тебя сегодня день рождения. Они так расчувствовались, что даже не спросили документы. А Барсика я назвала «служебным котом-детектором». Они посмеялись. Мужики, они же простые.

Барсик мурлыкнул, будто подтверждая.

Алиса посмотрела на подругу долгим взглядом. Потом на переноску. Потом снова на Катю.

— Ты серьёзно пришла на работу ко мне в Следственный комитет с котом?

— Ага. — Катя уже открывала термос и наливала себе кофе из Алисиной кофеварки, как будто так и надо. — Ты же сама говорила: «Кать, мне нужна свежая голова, потому что мои коллеги — сплошные бараны». Вот. Я — свежая голова. И Барсик тоже. Он вчера поймал таракана в галерее. Считай, тренировка.

Алиса невольно улыбнулась. Улыбка вышла кривая, но настоящая.

— У меня труп. Молодая мать. Ребёнок пропал. И я только что получила дело.

Катя перестала улыбаться. Глаза у неё стали серьёзными — те самые, которые появлялись, когда она торговалась с поставщиками картин или когда кто-то пытался обидеть Алису.

— Тогда я точно остаюсь. Ты же знаешь, я не могу сидеть и ждать, пока ты одна будешь разгребать. Я буду опрашивать соседей. Или кота подсаживать, чтобы он нашёл следы. Или… ну, что-нибудь придумаю.

Барсик спрыгнул с колен Алисы, подошёл к переноске, залез внутрь и высунул голову, будто говорил: «Я тоже в деле».

Алиса посмотрела на папку, потом на подругу, потом на кота. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихим мурлыканьем.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но если Громов увидит — я тебя не знаю. Ты — случайная посетительница. И Барсик — мой… личный талисман.

— Договорились, — Катя подняла кружку.

Алиса чокнулась своей кружкой. Кофе был горьким, как всегда.

— За живых детей, — тихо проговорила она.

За окном уже совсем стемнело. Где-то в городе в идеально оборудованной детской комнате стояла пустая кроватка. И где-то там же был ребёнок, которого нужно было найти раньше, чем найдёт его тот, кто убил мать.

Алиса открыла папку снова.

— Поехали, сестрёнка, — сказала она. — Осмотр места происшествия ждёт.

Катя вскочила так быстро, что Барсик едва успел выскочить из переноски и запрыгнуть ей на плечо.

— Наконец-то! Я уже три часа ждала, пока ты закончишь свои взрослые дела.

Алиса встала, накинула куртку и вдруг поняла: с этими двумя идиотками дело точно не будет скучным.

Даже если придётся потом объяснять Громову, почему на месте преступления вдруг появился чёрный кот с белым воротничком.

Она усмехнулась.

— Только попробуй сказать кому-нибудь, что ты моя сестра ещё раз — убью.

— Обещаю, — Катя подмигнула. — В следующий раз скажу, что я — твой личный стилист. Будет ещё убедительнее.

Они вышли в коридор. Барсик важно шагал между ними, хвост трубой.

Где-то в спальном районе ждала пустая детская кроватка.

И где-то там же ждал ответ.

Глава 2.Осмотр места происшествия

Машина Алисы — старенькая, но ещё бодрая «Шкода» — остановилась у серой девятиэтажки в спальном районе. Было уже темно, моросил мелкий дождь. Катя на переднем сиденье вертела головой, как на экскурсии, а Барсик в переноске на заднем сиденье недовольно фыркал: ему явно не нравилось, что его везут на «работу» в такую погоду.

— Красиво живут люди, — протянула Катя, глядя на обшарпанный подъезд. — Прям как в моей галерее после ремонта.

— Не умничай, — буркнула Алиса, выключая двигатель. — И кота оставь в машине.