реклама
Бургер менюБургер меню

Марьяна Вяземских – Квантовая жатва. (страница 1)

18

Марьяна Вяземских

Квантовая жатва.

Глава 1.Приглашение для волка.

Алексей Воронин никогда не верил в подарки судьбы. Особенно когда они приходили в конверте из плотной кремовой бумаги с золотым тиснением и пахли дорогим парфюмом.

Он сидел на крохотной кухне своей однушки в спальном районе Москвы, где обои уже давно пожелтели, а холодильник гудел, как старый танк. На столе лежало письмо. Рядом — вскрытый конверт и тонкий лист с текстом, напечатанным идеальным шрифтом.

«Уважаемый Алексей Сергеевич Воронин,

Aether Dynamics приглашает Вас занять должность начальника службы безопасности на объекте „Остров Вечности“.

Заработная плата — 450 000 рублей в месяц. Полный социальный пакет, жильё класса люкс, медицинское обслуживание мирового уровня.

Конфиденциальность гарантирована. Перелёт и трансфер за наш счёт.

Дата вылета — через 11 дней.»

Алексей провёл пальцем по краю бумаги. Бумага была слишком плотной, слишком дорогой. Такие письма не шлют бывшим контрактникам, которые после армии устроились простым телохранителем к мелким бизнесменам.

Он встал, подошёл к окну. За стеклом моросил холодный апрельский дождь. Внизу, во дворе, кто-то орал на ребёнка, а тот в ответ плакал тонко и безнадёжно. Обычный вечер обычной жизни.

Алексей достал телефон и набрал единственный номер, которому ещё доверял.

— Коля, ты не поверишь, — сказал он без приветствия. — Мне предлагают работу. На каком-то элитном острове. Полмиллиона в месяц. Плюс жильё.

На том конце раздался хриплый смешок.

— Воробей, тебя наконец-то решили купить? Или это развод?

— Не знаю. Но сумма реальная. И название компании серьёзное — Aether Dynamics. В интернете почти ничего, но отзывы от сотрудников… слишком хорошие.

— Слишком хорошие — это всегда плохо, — заметил Николай. — Когда едешь?

— Через одиннадцать дней. Если соглашусь.

— А ты сомневаешься?

Алексей молчал несколько секунд. Он вспомнил последние годы: бесконечные ночные смены, клиентов, которые платили копейки и требовали душу, старые раны, которые ныли перед дождём, и пустоту внутри, которую ничем не заполнить.

— Нет, — ответил он тихо. — Не сомневаюсь. Здесь мне уже нечего терять.

Он закончил разговор, положил телефон на стол и ещё раз перечитал письмо. Потом достал из шкафа старую спортивную сумку и начал собирать вещи. Ничего лишнего. Пара джинсов, несколько футболок, удобные ботинки, паспорт, старый армейский нож, который он всё никак не мог выбросить.

На следующий день Алексей обошёл своих немногочисленных знакомых. Соседке тёте Любе сказал, что уезжает на долгосрочный контракт за границу. Она всплеснула руками, пожелала удачи и сунула ему в руки банку солёных огурцов «на дорожку». Бывшему командиру отряда написал короткое сообщение: «Ухожу на новую работу. Если что — знаешь, где меня искать». Ответа не пришло.

Вечером он сидел на балконе с кружкой крепкого чая и смотрел на серое небо. В голове крутилась одна мысль: почему именно его? Бывший спецназовец с неидеальной биографией, без высшего образования, с татуировками на руках и шрамом через бровь. Не самый очевидный кандидат для «суперэлитного» проекта.

Но отказываться он не собирался.

На девятый день пришло подтверждение: билет бизнес-класса до неизвестного аэропорта, трансфер на частном катере. Всё оплачено. Всё организовано.

Алексей закрыл дверь своей квартиры, повернул ключ два раза и положил его под коврик, как делал всегда. Спускался по лестнице медленно, словно прощаясь с каждым этажом.

В аэропорту его встретил вежливый мужчина в безупречном костюме. Ни вопросов, ни улыбок сверх необходимого. Только короткое: «Господин Воронин? Прошу за мной».

Когда самолёт оторвался от взлётной полосы, Алексей посмотрел в иллюминатор. Москва осталась далеко внизу — серое пятно среди облаков. Он откинулся в кресле и впервые за много лет позволил себе закрыть глаза без тревоги.

Впереди был Остров Вечности.

И что-то внутри него — старое, звериное, натренированное выживать — уже шептало: будь готов. Здесь что-то не так.

Но Алексей Воронин умел слушать только то, что говорил ему рассудок.

Пока.

Глава 2. Сигнал для ума.

Ева Лазарева сидела за своим рабочим столом в маленькой лаборатории на окраине Москвы и смотрела на экран ноутбука так, будто он мог её укусить. Письмо было открыто уже третий час. Она перечитывала его снова и снова, словно надеялась, что текст изменится.

«Уважаемая Ева Андреевна Лазарева,

Компания Aether Dynamics приглашает Вас на должность ведущего специалиста по нейроинтерфейсам и когнитивным технологиям на объекте „Остров Вечности“.

Заработная плата — 520 000 рублей в месяц с возможностью ежеквартального бонуса. Предоставляется полностью оборудованная лаборатория, жильё премиум-класса и полный доступ к самым современным разработкам в области квантовой биологии.

Мы уверены, что Ваш талант и опыт станут ключевым вкладом в наш проект будущего.»

Она откинулась на стуле и провела ладонями по лицу. Руки слегка дрожали.

Ева была одной из тех, кого в научных кругах называли «молодой, но уже заметной». Двадцать восемь лет, несколько серьёзных публикаций по нейроинтерфейсам, работа над диссертацией, которую она так и не защитила после смерти брата. Долги по кредитам, съёмная квартира с протекающим потолком и постоянное ощущение, что жизнь идёт не туда.

Приглашение пришло вчера вечером. Сначала она подумала, что это спам. Потом проверила компанию. Aether Dynamics существовала официально, имела патенты, но информации о проектах было подозрительно мало. И всё же предложение выглядело слишком реальным, чтобы быть обманом.

Ева встала, подошла к окну. За стеклом шумел дождь. Внизу по лужам бежала женщина с ребёнком под зонтом. Обычная жизнь. Та, от которой она устала до тошноты.

Она достала телефон и набрала номер матери.

— Мам, ты сидишь? — спросила Ева, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Что случилось? — сразу насторожилась мать.

— Мне предложили работу. Очень хорошую. На острове. За границей. Зарплата… в пять раз больше, чем сейчас. С жильём, с лабораторией.

На том конце повисла тишина.

— Остров? Какой остров? Ева, это не какая-то секта?

— Нет, мам. Это крупная корпорация. Они занимаются передовыми технологиями. Мне предлагают то, о чём я всегда мечтала — настоящую науку без вечной нехватки денег и оборудования.

Мать вздохнула.

— Ты всегда была умницей. Но… после всего, что случилось с Димой… ты уверена, что тебе нужно так далеко?

Ева закрыла глаза. Имя брата до сих пор отзывалось острой болью в груди.

— Именно поэтому и нужно, — тихо ответила она. — Здесь всё напоминает. Я хочу начать заново.

Разговор закончился обещаниями звонить и осторожными материнскими напутствиями. Ева положила телефон и вернулась к письму.

На следующий день она обзвонила коллег. Один из них, старый профессор, долго молчал, а потом сказал:

— Aether Dynamics… слышал краем уха. Говорят, они берут только лучших. Если тебя позвали — это серьёзно. Но будь осторожна, девочка. Слишком хорошие предложения иногда имеют слишком высокую цену.

Ева поблагодарила и повесила трубку.

Вечером она собрала вещи. Не много: ноутбук, несколько научных книг, любимый свитер, который когда-то принадлежал брату, и маленькую фотографию в рамке — они вдвоём на даче, ещё до всего.

Она стояла посреди комнаты и смотрела на пустые полки. Квартира казалась чужой. Как и вся её жизнь здесь.

На четвёртый день пришло подтверждение: билет, подробный маршрут, инструкции по трансферу. Всё предельно чётко и вежливо.

Ева села на край кровати и долго смотрела в одну точку. Внутри неё боролись два чувства: острое желание вырваться из этой серости и тихий, почти животный страх. Страх, что она снова делает ошибку. Что снова потеряет что-то важное.

Но отступать она не умела.

В день вылета она закрыла дверь квартиры, сдала ключи хозяину и поехала в аэропорт. В руках у неё была небольшая дорожная сумка и папка с документами. В голове — только одно: новый старт.

В зале ожидания она заметила высокого мужчину с коротко стриженными волосами и шрамом через бровь. Он стоял у окна и смотрел на взлётную полосу с таким видом, будто готовился к войне, а не к новой работе. Их взгляды на секунду встретились. Ева отвела глаза первой.