Марьяна Сурикова – За краем небес (страница 41)

И стала я внимательней наблюдать и уверилась, что двигались звери шибко слаженно и лишь тогда, когда диор шевелился. Стоило ему с ноги на ногу переступить или поудобнее меч перехватить, как зверюги шажочек мизерный делали, осторожно и почти незаметно. Рана от кинжала на мужской руке могла служить главной причиной, но ведь тварюги от запаха крови в ярость впадали, на жертву бросались, а эти напротив подкрадывались осторожно.

Тихий стон отвлек меня от наблюдения. Поворотилась в тревоге, а у Эджелины голова все ниже клонится, силы на защиту уходят, а тени по ту сторону ждут терпеливо.

Секунды медленно, но верно протекали. Давно стемнело вокруг, и луна на небе уж по кругу поскользила, защитники же наши все бледнее становились.

— Где ж помощь-то? Или тогда придет, когда всех уже в кости обратят? — высказалась я в сердцах, увидев, как тускнеет наш щит. Лук вновь наизготовку взяла, хоть отпугну скольких-то, хоть на несколько минут отсрочу погибель.

Вот и застыли мы все: диор с Тинаром, мечи вскинувшие, магиня дрожащая, я, с лука прицелившаяся, и эльф сосредоточенный. Он одной рукой Эджелину за плечи обнял, а другую так и держал раскрытой ладонью вперед. Повод задуматься, сколько я в одиночку со своей магией эльфийской чердушей отпугнуть смогу.

Но не довелось мне о том узнать, за что небесам безмерно благодарна. Разлилось иное сияние по другую сторону нашего круга. Открылось серебряное зеркало неподалеку, почти на том месте, где Эджелину из портала словили. Шагнули из него к пригорку двое: мужчина и женщина. Мигом углядели, что вокруг творится, а мы перепугались все разом. Ведь они там совсем без защиты очутились, а потому духи к ним и метнулись.

Эртен в ту же секунду рванулся с пригорка, да Тинар поперек тела обхватил, отнял время на борьбу короткую, и я помогать взялась плетнями гибкими. Куда диору с одним мечом да без магии? Только на погибель верную. Эджелина в тот же миг голову вскинула, вскрикнула от страха и чуть ладони от земли не оторвала, но ее громкий приказ образумил: «Дочь, держи защиту!».

Пока у нас здесь сердце за тех двоих кровью обливалось, высокий маг фигурку поменьше толкнул к себе за спину, а сам выступил вперед, а над ладонями сфера разгорелась. Ослепительная, яркая, помчалась она и снесла с пути троих чердушей, спалила их на месте, оставив облачко черного дыма. Но со спины уже другие подлетали, а маг и обернуться не успевал, атака со всех сторон началась. За яркими вспышками мне сложно было детали разобрать, смазывалось все, но углядела, что женщина наутек не бросилась, а напротив своей спиной к мужской прижалась и стала точно такие же снаряды наколдовывать. Свет брошенных ею шаров лишь немногим уступал яркости тех, которые рослый колдун создавал.

За воем, шипением и визгами, за чернильным мельтешением, я уже с трудом разбирала, справляются ли маги, когда одна за другой стали разливаться яркие в темноте вспышки других порталов, не серебряных, но синих, и оттуда шагали к нам еще люди, и то там, то здесь будто яркие факелы загорались шары. Крик над поляной разнесся многоголосый, нечеловеческий. Уничтожалось на месте теневое войско, вздумавшее теперь бежать, но не позволяли маги чердушам скрыться, истребляли одного за другим. И все внимание этот бой отвлек на себя, и я поздно вспомнила про зверей, у пригорка дежуривших. А заметила их лишь тогда, когда твари на возвышенность заскочили.

Эртен поспел к тому времени мои лианы перерубить и Тинара в сторону оттолкнуть, а от волкодлаков из-за "помощи" нашей увернуться не смог. Они все разом на него набросились. Повалили на землю, вцепились клыками, куда дотянулись, ухватили черноволосого со всех сторон и потащили. Слаженно через ров перепрыгнули, утаскивая сопротивляющегося диора к порталу.

Уж не знаю, откуда чутье мое о том прознало, но поняла вдруг, отчего все это время вход открытым оставался, и чего твари выжидали и почему сейчас не разорвали черноволосого на кусочки, а, пользуясь всеобщей суматохой, поволокли к чужому порталу.

Надеюсь, честь мужская да воинская простит девчонке неразумной поступок. Только я свой долг таким мнила, главное поняв — нельзя тому, кто нарочно яд для крови диорской создал, нашего главного военачальника отдавать.

Однако быстрее несущихся к порталу тварей только птица могла быть, вот я и стала таковой. Вытянула вверх руки, и ухватили меня послушные лианы, перебросили прямо к мерцающему входу до того, как зверюги к нему домчались. И второй раз в жизни приняла я на себя мужской облик, чтобы рухнуть в чужой портал и упасть по ту сторону, услышав громкий хлопок закрывшегося прохода.

Глава 17. Мечтать так мечтать. Любить так любить

Упала я в темень непроглядную, а тело о каменный пол приложилось. Не шибко ровный пол, да еще и твердый, такой, что все мои косточки разом захрустели. Истинно храброму воину полагалалось сейчас с громким и пугающим врага криком на ноги подхватиться, меч над головой закрутить, а я только постонать бы смогла и даже если очень постараться, то стоны все равно за зловещие не сошли бы. Однако большая досада в другом состояла, я облик мужской вновь удержать не смогла.

Обращение в мужчину сразу половину сил выпивало, и только на мгновения его хватало. А я ж большую часть боя Миркин облик держала, чтобы и слышать, и стрелять сподручнее было. Теперь вот на полу растянулась, и вновь шевелиться не хотелось, да еще и не слышала ничего. В самый раз сейчас слух пригодился бы, авось темнота вокруг нашептала бы что-то, но тело стонало: «Дай дух перевести». Дрожь его пробирала, стоило о новом превращении подумать.

Зато попытка славно сработала, портал сразу захлопнулся, стоило мне в облике Эртена по эту сторону оказаться. Значит предводитель наш рядом с пригорком остался, и сейчас там помощь подоспела. Не дадут принцу погибнуть. Ну а мне в логове чужом отдуваться придется. А как еще великие дела вершить, как не собой жертвуя? Подумала так, и самое бы время собственным мужеством погордиться, но не гордилось что-то.

Мой порыв молниеносным был, уж не знаю, сколько там истинно мужества оказалось, вот страха точно больше. Я как догадалась, что Эртена сейчас в портал затащат, и исчезнет он, вероятней всего, навсегда, так перепугалась, что сердце от ужаса чуть на части не раскололось.

Зато теперь за себя дрожала, чуялось, не в хорошее место попала. Все тело напряглось в ожидании, а крик и вовсе с трудом сдержала, когда упало на меня что-то сверху. Сперва ветром повеяло, а после крыльями махнуло, широкими, ястребиными. И ведь правда птица волкодлаков перегнала. Одно удивительно — не бросил ястреб, влетел в портал вместе со мной, а я его только сейчас приметила, когда принялся по спине переступать когтистыми лапами и пощипывать клювом за руку, проверяя, жива ли. С трудом, но шевельнулась, и ястреб сразу щипаться перестал, а потом вдруг снова крыльями махнул и ушел то ли вверх, то ли в сторону куда.

Полегчало моей спине, зато глаза, к темноте привыкшие, ослепило ярким светом. Загорелся в другой стороне комнаты магический шар, осветил вход узкий, от него ступени, вверх убегающие, и полетел ко мне. Я позади шара фигуру приметила, но разглядеть не получилось, из-за яркости света глаза слезиться начали.

Этот кто-то до меня дошагал, опустился пониже и поднял шар над нашими головами, так что теперь я его лицо увидеть смогла. Кабы прежде не была уже до смерти перепугана, сейчас бы точно небесам душу отдала. Страшное лицо оказалось, и не столько из-за длинных шрамов, уродовавших черты, сколько из-за выражения и ненависти, горящей в черных с красноватым отблеском глазах.

Тонкие губы скривились, сложившись в слово «Девчонка!». Почудилось, выплюнул он его как оскорбление. А после схватил меня за отвороты куртки, приподнял над полом, приблизил лицо к своему.

— Что за обман? Говори, как ты здесь очутилась?

Я бы и рада сказать, да от паники уж все в голове помутилось, язык еле во рту ворочался, только и ответствовала, что: «Через портал».

А этот, шрамами отмеченный, встряхнул меня еще крепче.

— Издеваться вздумала? Где дар Астело? Где? Звери его кровь почуяли, портал на него был настроен! Отвечай, девчонка, или я тебя заставлю!

А потом сжал ладонь на моем горле, и даже пожелай я ответить, не смогла бы.

Наверное, это гневливый и придушил бы прямо на месте, да отвлекло его что-то. Я уж решила, ястреб мой, в темноте подземелья затерявшийся, на него напал. Но то не птица оказалась, а другой человек. Он возник там же, где до него душитель. Выступил из полумрака, подойдя к нам, и окликнул этого, со шрамами, оторвал от занятия увлекательного.

Душитель обернулся, а после на ноги поднялся и меня за шкирку поднял. Встряхнул как куклу, показал второму, и у того лицо точно также скривилось, и губы знакомое слово произнесли: «Девчонка!». И то ли презрения, то ли гнева на лице больше, не разберешь. А лицо и вовсе удивительное, потому что старику принадлежало. Все исчерчено глубокими морщинами, голова сплошь седыми волосами убелена, только глаза выцветшие до того злыми почудились, что таким взглядом только убивать. Оттого наверное, осмотрев меня с ног до головы, он и отдал приказ: «Убей и быстро! Она может послужить маяком».