Марьяна Сурикова – За краем небес (страница 29)

А наряд какой чудной оказался. Верхнее одеяние на длинный халат похоже, из чистого белого шелка с вышивкой золотой. Перчатки на руках белоснежные, а как одеяние распахнулось, под ним штаны черные обнаружились и тоже из шелка, но не шальвары, а такие, что плотно по ноге сидели. Прежде я подобных одежд не видывала. Мужской наряд или нет, а на короле очень даже смотрелось, плечи широкие красиво обтягивало и грудь мужскую подчеркивало. Видать, любил властитель поразить всех вещами диковинными.

Вот махнул он рукой, и завертелось. Выскочил вперед распорядитель, поклонился повелителю и подбежал к началу шеренги. Первую подтолкнул из претенденток, и она вспорхнула на ступеньки, но, заглядевшись на властителя, споткнулась и уткнулась бы точно в ноги короля, да тот ее поймал. Дева застыла, оторопело глядя из его объятий, а он чего-то спросил с улыбкой. Кажись, тут тоже только ваза помочь бы смогла, потому как оторопь с лица девичьего сходить не спешила. Пришлось распорядителю следом по ступенькам скакать, претендентку в свои руки принимать и в другую сторонку отводить. Там, видать, всем просмотренным стоять полагалось.

А дальше пошли они, одна за другой, и всякой король руку подавал, и улыбался, и говорил что-то ласково. Пока до меня очередь докатилась, в коленях дрожь проснулась. Чего такое со мной творилось, сказать сложно. Благо, помнила еще, что нужно личину держать.

И вот-таки меня позвали. Взошла на ступени и порадовалась, что платье впереди короче, и я спотыкаться и на короля падать не буду, а потом дошла, и он мне тоже руку протянул. Вложила свою ладонь, и такая дрожь накатила, да слабость с ней заодно, что поняла, упаду все-таки. Вот точно упаду, на колени к нему или мимо, это в какую сторону мои ноги подкосятся. И тут, когда уж примерилась, куда падать стану, в волосах вдруг зашевелилось, да так неожиданно, что мигом я про темные омуты, на меня глядящие, позабыла. Чуть не взвизгнула, когда понятие пришло, что то стебли цветочные в голове моей закопошились. Вот уж привели так привели в чувство, и гадать не надо, кто их шевелиться заставил, зато хоть вопрос королевский со второго раза расслышала:

— Как зовут тебя?

А голос-то какой! И жалейка в лучших руках так не поет, как он говорит. Журчит этот голос прохладным ручьем по звонким камушкам. Точно музыка волшебная со всех сторон обхватывает, на волнах покачивает.

— Мира зовут, — достало-таки сил вымолвить.

— Приятно видеть тебя здесь, Мира, — и мне улыбнулся, а в темных омутах искры зажглись, таки утягивали меня за собой следом, и даже бойкий ответ привычно на язык не прыгнул, и в голове совсем пусто стало. Но тогда в волосах снова закопошилось, а я припомнила, где стою, и распорядителя, ко мне спешащего, увидала.

Сама спустилась, как только взгляд от короля отвела, и тоже встала в сторонке. Мужей своих выглядела в толпе. У диора взгляд совсем говорящий был, благо глаза к потолку не закатывал, Тальраир как всегда спокойно глядел, но стебельки на голове нет-нет и пошевеливались.

Ух ты ж, как меня проняло. Я потому на короля боле не глядела, зато на распорядителя его в два раза внимательнее воззрилась. Он с поклоном снова по ступенькам взбежал, послушал указ королевский и поклон до самой земли отвесил. А после в сторонку от трона отошел, но, на возвышении стоя, озвучил народу, внимавшему, королевский выбор. И стала новой фавориткой та первая девица, что прямо в руки властителя упала.

Фух, не выбрал, а я напредставляла. Уж о цвете покоев их сиятельных задумалась. Стало быть, отбиваться от ласки королевской не доведется, а мне, кажись, тоскливо от этой мысли. Ох, так и чувствую, как что-то неладное творится, всеми частями тела чувствую. И как дальше быть? Выбором меня не повязали, свободна, аки ветер. Во дворец мы попали, а пока здесь, то время терять не след, неизвестно ведь, когда невыбранных обратно погонят. Пока размышляла и за счастливой новой фавориткой наблюдала, которую в дверь повели за королевским троном, меня с двух сторон «братья» мои обступили.

— Незадача, Мирка, — диор шепнул, — не ходить тебе в фаворитках, зря настраивалась.

— И впрямь обидно, — я ответила, приметив, как диор с лица потихоньку спадает.

— Что с тобой случилось? — а это Тальраир наши взгляды недовольные пресек, меня к себе развернул, — что-то я такой тебя прежде не видел.

— А что здесь непонятного? — диор за меня ответил, я сама то мало что вразумительного вымолвить могла, — от короля их так магией фонит, что никакой сферы по определению магического дара не нужно. Прежде не встречал еще магов, о чьих способностях и без нее догадаться нетрудно. Думаю, в его руках шар бы огнем загорелся.

— Огнем? Так не бывает. Сфера всегда три цвета показывает.

— Так и среди людей не случается, чтобы от магического фона ум за разум заходил, а ты на Мирку взгляни и на всех тех, кто слишком близко к нему оказался. Я даже на расстоянии эту силу ощутил.

— Ты, дар Астелло, среди нас самый сильный маг, я верю твоим словам.

— Это что же, — я в разговор вступила, — зачаровал он всех нас?

— Ему и пытаться не нужно, — махнул рукой черноволосый.

— А остальные-то как здесь живут?

— Привыкли со временем. Но нечисто с их королем. Недаром никто ничего толкового сказать не может.

— Это ты верно говоришь, Эртен. На всем здесь магический отпечаток лежит и неспроста. У самого короля правду выяснять, как бы нам боком не вышло. Но как теперь вызнать нужное?

— В покои его пробраться, — меня осенило.

— Что-то тебе покои королевские покоя не дают, Мирка? — подосадовал Эртен.

— А это чутье женское подсказывает, что там можно чего дельное отыскать.

— Неприятности на твою голову.

— А где смотреть предлагаешь? Нас ведь скоро из дворца выгонят.

— Не так скоро, завтра будет вступление в должность новой фаворитки, а до этой церемонии гостей не прогонят. Где поселились, там на ночь и останемся.

— Так может сейчас пойти, пока все здесь пиром заняты?

— А если впустую и нет ничего в тех покоях? Мужчины важное в кабинетах, а не по спальням прячут.

— Вот везде и надо смотреть. Вы с Тальраиром до кабинета доберитесь, а я в спальню. Ежели на его дверях кто стоит, я фавориткой прикинусь, спокойно войду. А вы на пару с охраной кабинета разберетесь. Ну как? Поживее думайте, действовать пора, а то на пир уж кличут.

— Дельная мысль, — Тальраир высказался.

— С ней любая дельная мысль в катастрофу обращается, — качнул на меня головой диор.

— И все я виновата, тебе покоя не даю, — зыркнула на него погневливей.

— Не даешь, — усмехнулся странно, а Тальраир меня с ответа сбил.

— Не время на пререкания силы тратить, Эртен, — эльф молвил, — ночью шататься по дворцу опаснее, чем в разгар пира ускользнуть. С личиной Миру никто не распознает. Ты кстати сама как, слабость или головокружение чувствуешь?

— Как обращаюсь, так и начинаю чувствовать, но не такая еще слабость, чтобы в глазах мутилось. А пока время не вышло, говорите, в какую сторону покои его, чай не зря днем по дворцу шныряли?

Кралась я по коридору так старательно, что и вдохнуть и выдохнуть боялась. Позади шум стихал постепенно, а мы с путниками расстались на прошлом повороте изгибистого коридора. Отчего он длинный такой, этот коридор? Идешь, идешь, никак не дойдешь.

Застыла в очередной раз, прислушиваясь. Ан нет, показалось. Тихо впереди. Выглянула из-за угла с осторожностью, а у покоев никого не обнаружила. Сама страху на себя нагнала, даже пробиралась по дворцу в привычном теле, боялась, что иначе ничего не услышу. Коленки все подрагивали, то ли из-за времени, что личину неродную держала, то ли вовсе из-за боязни. Но ни охраны тебе человеческой, ни псов страшенных вокруг не обнаружилось. Хочешь входи к королю в гости, хочешь, выходи из гостей. То ли правда бесстрашный такой, во дворце своем ничего не опасается, то ли все, кто близко подходят, без чувств на коленки к нему валятся. Грех жаловаться, если пустота эта вокруг только на руку.

Выкралась из-за угла и на цыпочках к его опочивальне приблизилась. Приложила ухо к двери, послушала, нет никого. Ведь и прежде убедилась, что на пиру он устроился, во главе стола с обеими фаворитками по бокам, но кто его знает? Вдруг скучно станет, затоскует, захочет на кроватку прилечь раньше срока. А может с обеими разом захочет? С той попрощаться, с этой познакомиться? А тут я — третьей не возьмете? Мне ж тогда и обличья на выбор не останется кроме своего.

За ручку подергала, поддалась ручка, спокойно повернулась, дверь предо мной раскрывая. Все ж не боится король местный татей на руку нечистых. И отчего не боится? Вот не дает вопрос этот покоя и нисколечко мне тишина и благодать вокруг не нравятся.

Скользнула в комнату чужую, дверь быстро прикрыла за спиной. Огляделась вокруг, на сени похоже. Те самые, что при справной избе, чтоб было где гостей привечать. Сделала еще несколько шажочков крошечных, даже ногу боясь поставить, только на цыпочках шагала, выглянула в другую комнату, вот она — спальня.

Только что это за покои такие королевские? Остановилась посередине, руки в бока уперла, оглядела все взглядом недовольным. Это что? Где колонны серебряные, мебель из золота чистого, где каменья драгоценные искрящиеся, да хотя бы стены хрустальные? Это отчего в гостевых опочивальнях все янтарем светится, а здесь обычное и мебель вовсе деревянная? Не ошиблись диор то с эльфом? Нет, не могли, не дети ж несмышленые, чтобы комнаты перепутать. И все-таки странный этот король. Нам всем такую красоту, а себе что? Точно челядь живет.