Марьяна Сурикова – В погоне за артефактом (СИ) (страница 62)

Пусть король и лишил душенек волшебства, но ведь для людей на земле природных явлений не отменишь. Чтобы несчастные не страдали без дождика или первых заморозков в преддверии зимы или еще чего-нибудь столь же важного, король Солнце возвращал каждому обитателю Ирия его способности в порядке очередности — не дольше чем на пятнадцать минут. Примерно такой временной промежуток занимало каждое мое новое испытание. И можно было не сомневаться, от кого дамочки понахватались столь уникальных способов мести. Я и сама однажды применила ноу-хау «солнечная пакость» по отношению к Жерди.

— Это называется кто кого? Да? — Кажется, вопросы в пустоту скоро станут моим излюбленным способом проводить досуг.

— Бульк, — подтвердила пустота, — бульк, бульк.

Опустив голову, я увидела, что сугроб превратился в грязь, в очень вязкую, безумно липкую грязь, которая потихоньку затягивала меня в себя.

— Ой. — Я рванулась в сторону.

Хлюп, ответила грязь и потянула обратно.

Еще никогда не ощущала себя мухой, попавшей в сироп. Можно было жужжать крылышками, трепыхаться и махать лапками, но это нисколечко не помогало. Грязь неумолимо втягивала до тех пор, пока я не оказалась в ней по самую шею.

— Если я утону, принц будет безумно страдать.

Бульк, злорадно ответила грязь.

— Нет, не утешите. Он будет безутешен.

Бульк, не поверила грязь и подползла к моему рту, желая его залепить.

— Все-все, убедили! — выкрикнула, задрав голову. — Я готова его дообратить.

Хлюп, не поверила грязь и чуточку отхлынула от лица.

— Прямо сейчас, честно-честно. Пойду и дообращу, даже если будет сопротивляться.

Пш-ш-ш, протяжно выдохнула грязюка и медленно растаяла в пространстве.

Ну все! В который раз за эту прогулку встав на ноги, я преисполнилась железной решимости. Отряхиваться не стала, и так сойдет. Нормальный вид, полностью соответствует настроению и яростному желанию дообратить. Я только полоски на щеках провела, как на плакатах со следопытами специального назначения, чтобы артефакт не усомнился в твердости моего намерения. Не отступлю ни при каких обстоятельствах.

Хлопок в ладоши перенес к подножию жар-птичьей башни унылого сумрачного духа. Увидев меня, он сделался еще унылее.

— Слушаю, — прокисшим тоном выразил желание немедленно услужить.

— А перенесите-ка меня к младшему высочеству.

— Приличный вид возвращать? — скучно поинтересовался Дух.

— Оставьте как есть.

Ну, Кай, держись, я иду к тебе. И даже не пытайся сбежать. Одно обидно — ничего этому ослепительному злодеюке не предъявишь. Находясь на том конце растянутой пружины, он всегда выходит сухим из воды. Когда он отпускает пружину, она сама прицельно сбивает нужный объект, но предсказатель, как обычно, ни при чем. А ведь именно этот сиятельный мерзавец планирует большинство операций. Все, идеалище, допланировался.

— Вы уснули, что ли? Переносить будем? — рявкнула на впавшего в задумчивость сумеречного духа.

Удостоверившись в том, что я действительно собралась в таком виде к принцу, суровая сущность подлетела и схватила меня за руку. Мороз прошиб до кончиков пальцев, к счастью, ненадолго. В следующий миг мы очутились в пустом тронном зале. Как обычно, дух не стал дожидаться вопросов и исчез, а я огляделась.

Честно говоря, полагала, что Кай уже ожидает меня в постельке, в неглиже и, так сказать, во всеоружии, а здесь оказалась не спальня и даже не ванная.

Младший принц обнаружился полулежащим на троне и, что удивительно, полностью одетым. Одну ногу он закинул на подлокотник, а левой рукой подбрасывал и ловил небольшой желтый мячик. Вольготная поза свидетельствовала о том, что его высочество совершенно расслаблен и абсолютно не обеспокоен моими решительными планами. Однако показательное выступление меня не остановило. Выставив ножку, приняла соблазнительную позу и сказала:

— Я пришла, мой сладкий, раздевайся.

Солнечный наглец оторвался от увлекательного занятия запускания мячика в стену и взглянул на меня.

— Раздеться, Аленушка, — принял он озадаченный вид, — зачем?

И ведь прекрасно знает зачем! Опять строит из себя невинность!

— Буду дообращать, — чуть ли не прорычала я, хотя позу не изменила и жутковато-ласковую улыбку с лица не стерла.

Принц еще раз внимательно меня осмотрел и заявил:

— Можно не раздеваться, сластена.

— Да? — Я удивилась только на миг, но не растеряла ни капли решимости. — А ты прав, дело-то на пару минут. Тогда расстегнись.

— На пару? — Артефакт изогнул бровь, а на губах мелькнула улыбка. — Моя прелесть, я не о том. Просто сейчас не время.

Хм, значит, все же сопротивляется.

— А душеньки полагают, что самое время.

— В этом вопросе с ними не поспоришь.

— Вот и не спорь.

— Поверь, искусительница, я счастлив получить от тебя столь заманчивое предложение, но сейчас вынужден отказаться. Лучше, если ты перенесешься в собственную комнату.

— А что так? — изогнула я бровь в ответ. — Ты занят?

— Определенно.

— И чем?

— Тренируюсь.

— Тренируешься бросать мячик?

— Ты наблюдательна, как всегда, звездочка.

Нет, будь на моем месте любая другая женщина, она бы жестоко оскорбилась и гордо хлопнула дверью. Где это видано, чтобы девушка сама предлагала дообратить, а объект предложения активно отказывался. Однако я решила повременить со скандалами, прекрасно зная: Кай просто так ничего не делает. Правда, и зал покидать я не спешила. А вдруг просто артачится, вернее, артефактится, забавляется и жаждет уговоров? Он ведь может? Может.

— Ладно, перенесусь к себе, но учти, предложение ограничено парой минут.

На сие несущее угрозу заявление принц никак не отреагировал, зато сказал: «Поздно».

А что поздно, я поняла через секунду, когда свернутые до этого трубочкой экраны на окнах вдруг разом развернулись и сами собой нацепились на крючки, погрузив большой тронный зал в непроглядную темень. Теперь я поняла, зачем в залитой солнечным светом комнате горели свечи. Без них сейчас ничего нельзя было бы разглядеть. Полагаю, зажег их именно Кай, поскольку сумеречных помощников и дух простыл. Я ведь хлопнула в ладоши, планируя вернуться к себе, но никто не отозвался.

По периметру комнаты прошел сквозняк, и снова стало очень холодно. А потом мороз сосредоточился в центре зала, там даже воздух затрещал и раскололся. Из морозного раскола вышел еще один свободный дух в своем человеческом облике. В темных одеждах, с черными прямыми волосами до плеч и с черными глазами, он уверенно остановился посередине комнаты и обвел ее взглядом. Странно, но этот дух чем-то неуловимо напомнил мне Кая.

— Какая встреча, Аданон, — насмешливо приветствовал младший принц, продолжая подкидывать мячик на ладони, — я смотрю, ты торопился.

— Узнал о твоем возвращении, — глухо ответил визитер, и от его голоса озноб пробрал по коже.

— Неужели соскучился?

— Пришел взять реванш, — ответил гость, а потом вдруг прищурился и громко воскликнул: — Что я вижу!

Это восклицание очень темного, внушающего желание спрятаться духа заставило меня напрячься.

— Ты человек! Уязвимый смертный человек!

— Пока убить нельзя, — хмыкнул Кай, — подожди еще сотню лет.

— Но боль причинить можно, — злобно прошелестел дух. — Когда я узнал о твоем возвращении, даже не предполагал, что меня ждет подобная удача!

— Ай-яй-яй, Аданон, и не стыдно? Пятьсот лет Ирий и Навь не могли заключить мир, а теперь ты намерен этот мир нарушить?

— А кто сказал, что нарушу? Я всего лишь причиню тебе невыносимую боль. Это ведь не повод рисковать с трудом заключенным перемирием? — И он рассмеялся очень злобно и жутко. — Человеческое тело слабо, правда? Очень слабо. А ты попросишь папочку тебя добить, когда я всажу в это тело сотню ледяных копий? Поползешь жаловаться королю, а, Сол? «Ой, папа, папа, — принялся он дразнить принца, — он меня уколол!»

С этими словами ненормальный визитер рассмеялся и, напугав меня, обратился в духа. Его ноги оторвались от земли, волосы окутал черный туман, и явившийся мучить Кая темный полетел к младшему принцу, проходя сквозь все встречающиеся на пути предметы. Сол не изменил своей позы, даже не бросил глупого занятия и продолжал забавляться с мячиком, а вот я испугалась.

— А ну не трогай мой дар! — выкрикнула, бросаясь наперерез жуткому типу.

— Что это? — резко затормозил дух. — Человечек? Девчонка? Земная?

Аданон выглядел ошарашенным.