Марьяна Сурикова – Сердце Стужи (СИ) (страница 69)

А сейчас оставалось лежать в развалинах ледяного дворца, так удачно разрушенных и потому неспособных вновь рухнуть от выплеска уже его силы. Сейчас следовало держаться подальше от людей, а еще остаться в живых, но не ради мести, а ради встреченной среди пустоты чародейки.

— Весна, — прошептал, как молитву, и крепко стиснул зубы.

Глава 22

О ТОМ, КАК ТАЙНОЕ ЯВНЫМ СТАНОВИТСЯ

Это даже не слабость была, а полное бессилие. Будто вместе с воздухом выкачали из меня всю кровь и жизнь вместе с ней. Жуть какая, лежать и не уметь пошевелиться. Дрожащая кошечка свернулась в клубок где-то в животе, оттуда шло легкое тепло, а мне не удавалось сообразить, куда занес переход. Перед глазами еще стояло зрелище разрушающейся башни и проклятый маг, рухнувший вместе с ледяными плитами вниз. Но он выживет, ведь он из тех, кто выкарабкается всегда. Главным было найти сейчас в волосах заколку, убедиться, что она не треснула. Я носила ее при себе с тех пор, как узнала о связи подарка с силой войда, с той целью, чтобы раз за разом пытаться растопить, но мощи дара еще не хватало.

Дотянуться, преодолевая слабость, нащупать в кудрях ледяной цветок, провести пальцами по гладкому боку и выдохнуть — цела. После уже закрыть глаза, позволяя себе окунуться в тишину и неподвижность, когда быстрее всего восстанавливались силы. Потому что нужно вернуться, поспешить обратно, недаром ведь лорд увел меня от озера.

— Большинство отыскали? — требовательно спросил восседавший на верране огненный лорд. — Кто еще не добрался, пускай после своим ходом за нами идут.

— Вессу найти не могу, — хмуро пробормотал Акила.

Зорий, собиравшийся отпустить повод и направить веррана во главу отряда, мигом спрыгнул на землю и с яростью воззрился на понурого медведя.

— Как найти не можешь? Разве не ты за ней смотрел?

— Смотреть-то смотрел, пока переходами не уволокло меня лед знает куда. Едва мальчишку мага без сознания уложил, сразу на эту сторону Зимнелетки рванул. Гляжу, стягиваются наши чародеи, верранов заново седлают, а девочки нигде нет.

— Ни на что ты не годен, Акила!

— Понятное дело. Стар стал и все такое, а иначе провел бы весь бой по-другому, но ты у нас главный, нет? Вот и объясни, почему наш могучий огненный чародей во всем мелкой девчонке уступает? Сколько сил она одна потратила? Как о миражах догадалась, как пелену уничтожила? Скольких магов прочь отшвырнула и какое число ловушек-переходов сбила? Единственная, чей дар Бренну с его задумками помешал. Почему же ты предугадать действия лорда не смог?

— А я с ним дрался?

— Стычек хватало.

— На границе считать ли? За долгие годы это первое сражение, и каков лорд в бою, лишь сейчас ясно стало. А если она с ним схватилась? — сжал кулаки Зорий.

— Спятил?

— Тогда где она? Где?! — Огненный чародей схватил Акилу за грудки, наплевав на все достоинство, не позволявшее опускаться до тех, кого считал ниже себя.

— Здесь я, — раздался тихий голос, и чародей развернулся мигом и успел подхватить, а после бережно на руки взял бледную, растрепанную Вессу. Без доспеха, в рубашке и штанах, в каких только на тренировку бегать. Прижал покрепче и впереди себя устроил на верране, крепко взявшись за повод. Напугала девчонка. Прежде никогда так не боялся. Даже кузина безалаберная и то меньше тревоги вызывала, хоть и успел уже убедиться, что Ярка цела и невредима. Зато теперь с полным правом наслаждался ощущением прижатого к груди девичьего тела гибкого, теплого под тонкой тканью тренировочного костюма. Что же она выдумала его под доспех надеть и как Акила не уследил? Старый пьяница, никакого толка от него. Он слегка прикрыл глаза, когда щеки коснулся порыв ветра, подхвативший мягкий локон, и порадовался тому, что она вовсе выбилась из сил и не желает сейчас сопротивляться.

Наставник, вскочивший на своего зверя, приблизился и какое-то время молча ехал рядом, задумчиво рассматривая измученную чародейку.

— Весса, ты как? Что случилось?

— Что? — Она с трудом открыла глаза, кажется, пытаясь вспомнить, где сейчас находится. Нахмурила брови и вздохнула. — С лордом по переходам до крепости сперва добралась, после до сооружения какого-то.

Замолчала.

— Утащил все-таки, увел! То-то пакость последняя так славно ему удалась!

— Что удалось? — Она слабо качнула головой, повернув лицо к Акиле.

— Напугали сигналом о нападении, а когда мы к нему приготовились, взяли и отступили. Ушли все одним переходом. А ты как выбралась?

— Крепость разрушила, комнату ледяную и башню, потом все рухнуло…

— Погоди-ка! — Наставник одновременно с лордом натянули поводья. — Дворец ледяной и крепость?

Зорий выругался под нос, сказав нечто невнятное, но явно из тех крепких словечек, которые редко употреблял с момента, как стал во главе всех чародеев.

— Ну, видел? — захохотал Акила. — Ты видел? Кошечка наша что сотворила! Разрушила Бренну дворец и от крепости ничего не оставила.

— Там не было людей, — негромко проговорила Весса.

— Понятное дело, что не было! — подбоченился Акила. — В первую очередь из резиденций народ уводят, магов в сражение, а жен с детьми подальше, в укрытия.

— Прекрасно, — отчетливо произнес Зорий, — можно считать, что в этой схватке наша взяла.

— Ха! — высказался Акила, но ничего больше не добавил, многозначительно поглядев на главного чародея. А затем перевел взгляд на замолчавшую Вессу, уставшую и измотанную. В ее облике наставника смущал только один момент — откуда на чародейке этот костюм, когда ее одежду для сражения он лично готовил?

Мало было в этом мире того, что могло остановить богиню. Однако сейчас Стужа смотрела с досадой на плотный белый полог перед собой и раздраженно постукивала ногой. От синей туфельки при прикосновении к земле разбегались хрустящие ледяные дорожки, а вся трава на поляне покрылась серебристым инеем. По ту сторону этой завесы находилось озеро, и шло сражение, но стоило сделать шаг вперед или попытаться вглядеться вдаль, как возникала пелена.

— Ух! — гневно взмахнула ладонью богиня, отворачиваясь. Поджала губы, скрестила на груди руки. Какая дурацкая вещь эти божественные клятвы. Одно радовало, Яр тоже ничего увидеть не мог.

Вернуться ли в ледяной дворец или еще здесь подождать? Бренн ведь наверняка измотан будет после великой победы, еще и не сразу придет доложить о ней. Стужа уже готовилась отпраздновать самое долгожданное событие, поскольку с момента, как дала Бренну приказ схватиться с огненными, в победе ничуть не сомневалась. Не зря ведь именно его она выбрала своим лордом еще в ту пору, когда случайно заметила во время стычки снежных и огненных красивого юношу, огненного мага. Брат тогда удачно отправился в скитания, и у Стужи было время понаблюдать, как из юноши формируется одаренный силой и талантливый воин. Но что значил огонь в сравнении с величием льда и с той мощью, которой богиня могла наделить? Стуже нравились в Бренне упорство, его ум и желание добиться большего. Эти качества были так созвучны ей самой.

А потом, к ее досаде, он соблазнился какой-то девчонкой. Никчемной чародейкой, поскольку сил у нее было, что у мелкой домашней кошки. Что Бренн тогда в ней нашел? Пылинки сдувал, оберегал, как величайшую драгоценность берегут. И эта сперва не воспринятая всерьез влюбленность начала по-настоящему угрожать планам богини. Пришлось придумать способ, принять меры и сделать так, чтобы никто ни о чем не догадался.

Зато все усилия были вознаграждены. Она получила Бренна целиком. Это было прекрасное время. Он восхищался и боготворил ее иначе, чем другие, потерявшие голову маги. Не стелясь у ног, сохраняя достоинство и при этом исполняя все, о чем она просила. Каким бы сложным ни было задание, он придумывал способы достать для нее желаемое. А после приносил и складывал у ног своей богини. Стуже оставалось только благосклонно улыбаться, перебирая пальчиками снежные пряди склоненной перед ней головы, наслаждаться поцелуями и ощущать себя лучшей из женщин и величайшей из богинь. Ей было интересно с ним, его любовь не успела наскучить к тому моменту, когда Бренн вдруг стал равнодушен.

Богиня недовольно поморщилась. И ведь по-прежнему исполнял все повеления, но восхищение в глазах погасло. Стужа долго искала ту, кто сумела растопить его сердце, чтобы уничтожить, раздавить, извести, но не нашла. Бренн разбил колдовство сам.

Все избранники богини попадали под ее чары, сделав добровольный выбор. Так вернее всего было сохранять над ними контроль. Они не только исполняли то, чего Стужа желала, не умея нарушить приказ, но и подкрепляли служение настоящим стремлением угодить, чтобы порадовать свой идеал. В отличие от Яра Стужа не давала избранникам возможности поступать как им заблагорассудится. Добровольно они могли лишь согласиться на ее условия в самом начале.

Бренн же продолжал служить, но равнодушно, точно и в самом деле окончательно заледенел. Ее мучил вопрос — не слишком ли много льда она ему отдала, раз тот глубоко пророс в сердце, отчего любимый лорд перестал чувствовать. И это вызывало злость и досаду, потому что по сравнению с прошлым одного служения было мало.

— Как все-таки долго! — раздраженно топнула ногой богиня. Что-что, а ждать она никогда не любила.

Громко хлопнув в ладоши, Стужа ласково улыбнулась возникшему рядом ледяному духу.