Марьяна Сурикова – Пари, леди, или Укротить неукротимого (страница 49)

Широко раскрыв глаза, она доли секунды смотрела на зверька, а после рванула в кабинет лорда.

Почти бездыханный Даниар лежал на полу, раскинув в стороны руки.

— Ваша светлость! — Алисия упала на колени и принялась переворачивать лорда на бок. — Ох, какой тяжелый, — отдуваясь, говорила она, с трудом повернув мужчину.

— Нож, — тем временем хрипел несчастный, и, ухватив с края стола ножик для распечатывания корреспонденции, Алис перерезала завязки корсета.

Оба громко выдохнули. Точнее, лорд с хрипом вдохнул, а леди перевела дух.

— Боже! Ваша светлость, зачем так пугать?

Блаженно прикрывший глаза Даниар слабо пошевелился.

— Леди, мне стоило встретить вас хотя бы ради этого момента наивысшего наслаждения, — с удовольствием втягивая воздух полной грудью, ответил министр.

— Неужели вы не могли освободиться с помощью магии?

Его светлость приоткрыл один глаз, глянул на леди и снова закрыл.

— Нарочно изображали умирающего? — возмутилась Алисия.

— Вот уж совсем не изображал, — не согласился лорд.

— Да, именно нарочно!

— В следующий раз переодеваться будете вы.

— С какой стати?

— А с такой, что в этот раз вы откровенно надо мной издевались.

— Вовсе не откровенно. Так, самую малость, — опустила глаза Алисия. — И во что я должна переодеваться по вашей милости?

— А это самое интересное, леди. — Даниар подпер голову ладонью. — Решите задачу: одна настойчивая дама решила простить меня за неудачную шутку, когда я разыграл ее, запершись в кабинете с «сестрой».

— Что? Что? Вы о той настойчивой и безмерно ревнивой поклоннице?

— Представьте себе! Она нашла-таки среди моих дальних родственников какую-то сестру и великодушно меня извинила.

— Это как так — извинила? Мне придется организовывать второй заход? Да что у вас за поклонницы, ваша светлость!

— Я предупреждал, что она самая настойчивая. Кстати, я ведь уже разрешил называть меня Даниар.

— Разве, ваша светлость?

Мужчина прищурился.

— Упорствуем?

— Еще свежо в памяти, лорд Морбей де Феррес, как вы назвали меня своей собственностью.

— А на память вы не жалуетесь?

— У меня, как у любой благородной леди, хорошая избирательная память.

— Ясно, она сама избирает, что ей помнить.

— Именно, милорд, ваша светлость, лорд Морбей де Феррес.

— И в кого вы уродились такая? — подосадовал Даниар, а после широким жестом указал на лежавший на столе сверток. — Ваш наряд вон там. Как я выяснил, пересилить желание стать леди Морбей де Феррес может только отвращение перед танцовщицами варьете.

— Что-о-о?!

— Если уж избавляться от невест, так насовсем, не находите? Нужно всего лишь переодеться в танцовщицу, дорогая Алисия, и пять минут поизображать бурные объятия.

— Ну знаете!

— Вашего лица она не увидит. К костюму прилагается маска. Очаровательная леди собиралась прибыть в пять.

— Ни за что я не обряжусь в танцовщицу варьете! Можете забыть об этом!

Кляня лорда на чем свет стоит и не понимая, как он умудрился ее убедить, Алисия рассматривала короткие пышные юбки вызывающего красного костюма, откровенное декольте и ботиночки на высоком каблуке. Часы показывали половину пятого, когда Карен выглянул в приемную и застал вышедшую из-за ширмы леди-секретаря. Ректор побагровел не хуже предыдущей жертвы лорда. И, совсем как его светлость, он начал задыхаться, потом, напротив, бурно задышал, потом придушенным полушепотом заявил, что у него срочные дела и его сегодня не будет. Затем обычно пунктуальный глава университета испарился, не дождавшись тридцати минут до окончания рабочего дня.

— Ваша светлость… — Алисия постучала в кабинет Даниара и раскрыла дверь. — По-моему, идея не очень хороша. Любой может догадаться, что все это спланировано. Приглашаете даму на пять, а сами в это время обнимаете совершенно постороннюю танцовщицу.

Даниар, поднявшийся из-за стола при появлении леди, медленно опустился обратно, оттянул воротник повседневного костюма и потянулся к графину с водой, но на полпути его рука сменила направление и ухватила бутыль с бренди. Алисия приметила, что графин с янтарной жидкостью и два бокала стоят на столе его светлости уже давно, но не видела, чтобы количество бренди уменьшалось. Лорд явно не был поклонником крепких напитков, но сейчас он залпом осушил половину бокала.

— Простите, что вы сказали? — прокашлялся его светлость. — У меня какой-то шум в ушах.

— Я говорю, что дело шито белыми нитками. Она вас заподозрит.

Даниар, опустивший взгляд на свои руки и очень внимательно их разглядывавший, подозрительно долго молчал.

— Ваша светлость!

— Да? — Он снова откашлялся и принялся изучать пустой стакан.

— Что вы молчите?

— А вы что-то сказали?

Набрав в грудь больше воздуха и призывая себя успокоиться, Алисия повторила:

— Я говорю, ваша ревнивая дама нас заподозрит.

— Это исключено, — благодаря отвлеченному созерцанию пейзажа за окном, стен и интерьера комнаты, кроме того участка кабинета, где стояла переодетая Алисия, лорд взял себя в руки. — Я уверен: она придет раньше. Ваш зверь нас предупредит, и леди как раз застанет интересную картину. Наверное.

— Почему наверное?

— Я засомневался в своей способности спокойно вас обнять. Мне как-то нехорошо.

— Это все еще последствия корсета?

— Не думаю. Ощущения, знаете ли, совсем другие.

— Это была ваша идея. Я могу переодеться обратно, поскольку…

— Идите сюда. — Даниар будто определился с решением.

Он поднялся и подошел к Алисии. Притянув девушку к столу, развернул ее, чтобы собой закрыть от двери. Тут же раздался громкий ииск дежурившего в приемной Хвостика. Расчет его светлости на нетерпеливость ревнивой дамы полностью себя оправдал.

Вот только дальнейшие действия лорда явились для Алис полной неожиданностью, поскольку нарушали им же разработанный план. Предполагались бурные объятия, а вместо этого его светлость быстрым движением сорвал с лица леди маску и, обхватив его ладонями, склонился к девушке и поцеловал.

Алисия была совершенно оглушена этими действиями. Первое, что поразило, — сорванная маска. Она же должна закрывать лицо! И хотя лорд сам превосходно справлялся с этой ролью, Алис возмущенно замолотила кулаками по напряженным плечам. Из головы даже вылетело, ради чего, собственно, все это затевалось, особенно когда поясница вдавилась в столешницу, а лорд не прекратил своих возмутительных действий. И целовал он так страстно, обжигая желанием, что до Алисии абсолютно невнятно доносились чьи-то далекие возмущенные возгласы. Она понять не могла, о чем кричит нетерпеливая посетительница, наблюдавшая совершенно вопиющую сцену. Незадачливую даму никто не слышал. И кулаки, колотившие лорда по плечам, тоже слабели. А потом руки и вовсе упали, а пальцы судорожно схватились за край стола, едва нащупав опору. Голова пошла кругом, не иначе как от шока. Разве благовоспитанную леди может не шокировать непредвиденный поцелуй мужчины? Особенно когда… благородный человек… целует… точно дикарь…

Мысли закончились, поцелуй не заканчивался. В комнате наступила тишина, а посетительница уже давно покинула кабинет. И Даниар, предчувствуя, что вот-вот потеряет рассудок, поскольку никак не может оторваться от губ Алисии, попытался отыскать иную точку опоры. Его рука случайно накрыла ее пальцы, и накал достиг высшей силы. Между телами словно проскочил электрический разряд, оба вздрогнули, а Даниар с усилием оттолкнулся от стола. Сердце сокращалось быстрыми толчками, прогоняя разгоряченную кровь, и осознание пришло так ярко, что лорд не смог промолчать.

Выплескивая все мысли, рассуждения и сомнения, он быстро заговорил:

— К чему привело желание держать себя в руках! Проклятье! Я почти дошел до точки!

Алис пыталась восстановить дыхание и прийти в себя. Услышав его голос, не сразу разобрала слова. Ей стало ясно в этот миг, о каком шуме прежде говорил Даниар. В ее ушах теперь тоже громко гудело, а сердце колотилось где-то в горле. Она сделала попытку осмыслить это состояние и списала его на приток крови. Ведь при головокружении, подобном этому, недолго потерять сознание. И вина, конечно, полностью на господине министре. Кровь прилила к голове исключительно из-за его поведения и поцелуя. Не было никакой необходимости целовать вот так, а посетительнице хватило бы и бурных объятий.

— Ты слышишь меня? — Лорд зачем-то встряхнул ее, заставляя поднять голову.

Перед глазами прояснилось, Алисия разглядела наконец его напряженное лицо, сжатые губы и потемневший взгляд.

— Я хотел посмотреть, может ли за видимым расчетом крыться нечто иное. Сперва действительно изучал, наблюдал со стороны, порой забавляясь, порой восхищаясь или выходя из себя. Не понимаю, в какой момент и в какой точке пересек черту невозврата. Где во времени был упущен момент, когда потерял контроль над ситуацией и собственными чувствами? А после не смог вернуться к равнодушному созерцанию. Почему? Как это случилось? Отчего именно ты? В чем-то непонятная, редко предсказуемая, такая, как есть, и рассуждающая столь нелогично, но очаровательная, милая, притягательная…