Марьяна Сурикова – Пари, леди, или Укротить неукротимого (страница 16)
— Леди, — выдохнул через плечо лорд, — я же все чувствую! Вы не могли бы просто посыпать и уйти?
— Ох! — Алисия выронила замлевший хвост и поскорее растянула завязки мешочка. Порошок оказался желтоватого цвета. Не решившись высыпать его на ладонь, девушка потрясла мешочком, и порошок пересыпался через край, попав на основание хвоста. Леди Аксэн-Байо-Гота затаила дыхание, но… ничего не произошло.
— Ну? — требовательно спросил Даниар.
— Может, надо втереть? — растерялась Алис.
— Мне все равно, что требуется сделать. Мне нужно, чтобы вы это уже сделали!
Алисия принялась втирать порошок обеими руками.
— Наверное по кругу надо, чтобы со всех сторон.
Лорд даже не ответил в этот раз. Он неразборчиво что-то пробормотал, прижав ко лбу кулаки. Алисия в ускоренном темпе втирала со всех сторон, когда Морбей де Феррес резко отстранился и со словами:
— Довольно, — оттолкнул руки девушки.
— Работает! — воскликнула Алисия, не отреагировав на состояние лорда. Она заметила разлившееся в воздухе желтое свечение. Хвост взмахнул в последний раз и отвалился.
Леди мигом наклонилась и подхватила его на руки, а когда довольная взглянула на мужчину, тут же перестала улыбаться, судорожно сглотнула и сразу же повиновалась безмолвному движению его руки, указавшей на дверь. Губы его светлости определенно сложились в слово: «Вон!» — и Алис точно ветром сдуло из спальни лорда.
— Хи-хи, хи-хи-хи, — заходился домовичок. — Ой, не могу!
— Да что ты не можешь-то? — не выдержала Алисия.
— Втерла ему, хи-хи, со всех сторон.
— Иначе не отваливался.
— Не отваливался! Ха-ха-ха! Но ты же лица лордского не видела, когда втирать начала. Мужик сколько времени на диете, а тут хвост чувствительный достался.
— Какая диета? Я сама ему мясо готовила.
— А такая, хи-хи, мужская. Сплошная работа, никакой личной жизни. Дамочки атакуют опять же, всем богатство да колечко подавай, вот и довели до диеты. А хвост восприимчивый оказался.
— Разве я виновата? Я розмарин добавляла, а не это вот… И у меня не выросло ничего, хоть и пробовала.
— Хых, сравнила дозу. От такой капельки ничего не отрастет.
— И ладно! Что ты вообще заладил про хвост? Отвалился уже, а на меня за все старания так посмотрели, что чуть ноги не подкосились.
— Ага, это ты вовремя, хи-хи, ноги унесла.
— Лучше подскажи, что теперь с хвостиком делать? Смотри, какой вялый стал, а так бодро шевелился. Кисточку даже не поднимает больше.
— Конечно, не поднимает, он же наколдованный, без хозяина никак не может.
— Не может? Но как же… он что, погибнет?
— Он, по-хорошему, исчезнуть должен был, но, видать, травки действенные подобрались, вкупе, так сказать, поспособствовали. Самый настоящий хвостище отрос. Еще и бодренький такой. Сколько магического запаса, до сих пор весь не выветрился.
— Но я не хочу, чтобы он погибал. Я могу его спасти?
— Если успеешь. Хвосту хозяин нужен.
— К себе прилепить? — ахнула Алис.
— Кто ж тебя с хвостом замуж возьмет? Было б еще приданое солидное…
— Но не могу я его бросить! Он же милый такой, и кисточка п-пушистая, — на последнем слове Алис всхлипнула, а домовичок покачал головой.
— Владельца ты ему не найдешь, а без него как магию закольцевать? И хоть я такое чудо впервые вижу, но сразу понятно: волшебство из него вовне утекает, потому как задержаться не в чем.
— Подожди! Подожди, Шуш, миленький! — уложив хвост на кровать, Алисия кинулась к шкафу и вытащила из него меховую муфту. — Вот! Я сошью ему хозяина. А ты с хвостиком поможешь. Вы же, домовые, созидать умеете.
— Умеем, но итог какой будет, коли к этой меховине притачать?
— Не просто притачать. Смотри, вот здесь глазки, носик сделаю, лапки, тут сошью, а коготки можно сделать из… из…
— Дык проволока есть.
— Верно! Поможешь?
— Хех, дева, вот никогда такой волшбы не творил. Но интересно глянуть, чего выйти может. Давай. Только и внутрь ему чего добавь заместо органов, а то ж на пустом месте ничего не образуется.
Алис торопилась как могла, достала пуговицы, разрезала муфту, чтобы часть ее пустить на лапы и уши (ведь если выйдет живое существо, ему и видеть, и слышать, и бегать нужно). После она сшила место, где предполагалась грудка, засунув туда сердце и пожертвовав на это важное дело собственный среднего размера кулон (также удачно не замеченный конфискаторами украшений) из красного жар-камня.[1] Затем приступила к округлому пузику.
Голова совсем отяжелела от усталости, а иголка из-за спешки все больше колола пальцы, но леди не собиралась сдаваться на полпути. И когда она протянула Шушу готовую игрушку, домовичок покачал головой:
— Гляди, управилась. Только хвост твой не двигается почти.
Алисия и сама видела, что пушистая кисточка совсем не реагировала даже на ласковое поглаживание. Но девушке так хотелось спасти неожиданно наколдованное создание, что она прилепила магической склейкой хвост к получившейся странной зверюшке из муфты и, с трудом владея голосом, шепнула:
— Давай, Шуш.
Домовичок взмахнул ладошками, хвост засиял и вдруг стал стремительно уменьшаться в размерах, он все укорачивался и утончался, пока сияние не охватило бывшую муфту.
— Что происходит? — испугалась Алис.
— Вся волшба выходит, вот хвост и сжимается.
— А закольцовывается, нет?
— Вроде как на размер твоей варежки хватило. Она ж у тебя небольшая была. Теперь вдвоем сияют. Давай поглядим, что дальше будет.
Пока оба смотрели, существо шевельнуло задней лапкой и дернуло хвостом. Выглядело оно несколько непривычно. Алисия бы и сама не сказала, какое животное напоминает теперь ее бывшая муфта. Тельце его оказалось коротким, с круглым брюшком, мордочка чуточку вытянутая, лапки, которые девушка сшила в форме удлиненных сарделек с коготочками на концах, выглядели особенно умилительно, при этом Алисия попыталась сделать задние лапки более длинными, чтобы существу удобнее было бегать или куда-нибудь карабкаться. Уши казались большими по сравнению с круглой головой, а правое — чуточку неровным. Белая шерсть с темным пятном возле пуговки носа (тут, видимо, на муфту попала грязь) смотрелась густой и пушистой, а черные глазки, круглые и большие, опушились мехом, точно длинными ресничками. Особенно интересным выглядело то, что кисточка изначально была черной, под цвет волос лорда, а муфта Алис — белой.
— И хто это? — уточнил Шуш.
— Ш-ш, разбудишь. Познакомимся с ним утром, наверное, волшебство еще действует.
— А как назовешь-то? — понизил голос домовичок. — Шош — хорошее имечко.
— Пускай Хвостиком остается. — И девушка широко зевнула.
Утром ее разбудил громкий звук:
— Шу-у-у, фиу, фью-у-у.
Леди открыла слипающиеся глаза и увидела над головой черный влажный нос, который внимательно к ней принюхивался.
— Вставай, ледя, вставай, — вспугнул носик домовичок. Тот мигом исчез, сменившись головой встревоженного Шуша. — Добудиться не можем. А ты вот-вот опоздаешь.
— Шуш, я ведь всю ночь не спала, имей совесть.
Алис попыталась накрыться с головой, но тут под одеяло проникла пушистая кисточка и принялась щекотать за шею.
— Опоздаешь — от твоего лорда влетит.
Алис резко села на постели, а кто-то громко бухнулся с кровати на пол.
— Я же к ручке прилипну! — в ужасе вскрикнула она и ринулась срочно одеваться.
Когда, задыхаясь от быстрого бега, она летела по коридору, а в голове отсчитывали время последние секунды, Алис в полнейшем отчаянии заметила у двери в приемную лорда Морбей де Феррес, который уже взялся за ручку и собирался ее повернуть. Он так неудобно загораживал вожделенный вход, а минутная стрелка часов так неумолимо отправилась в последний путь, что леди даже не сделала попытки затормозить.
— Милорд, мне нужно первой! — подлетев к двери и презрев право пунктуального начальства войти раньше, выкрикнула Алисия и схватилась ладонями за ручку поверх пальцев лорда.
Ошарашенный Даниар хотел выдернуть руку, но вдруг оказалось, что она не выдергивается, а леди Аксэн Байо-Гота простонала: