Марьяна Сурикова – Пари, леди, или Укротить неукротимого (страница 12)

— Ведь я и собираюсь сообщить, — доверительным тоном произнесла девушка.

— Каким образом? — Дама задрала подбородок еще выше.

— Через бумагу. Это как раз те зачарованные листы, о которых так много разговоров в последнее время. С их помощью секретарь может передать информацию. Сами понимаете, сколько сюда ходит разных совершенно посторонних дам. Теперь вот только так. — Она указала на бумагу пальчиком. — Здесь я пишу причину визита, лорд читает, затем он размышляет и только исключительным посетительницам назначает время аудиенции. Но вам непременно назначит.

У леди Жанетт глаза стали размера «что, правда?», но она не решилась показаться невежественной, заявив, будто не слышала о знаменитой зачарованной бумаге, и лишь слегка откашлялась.

— Вы можете спокойно назвать причину, я ведь обычный секретарь, на меня не стоит обращать внимания, — подбодрила Алисия, озвучив постулат всех дам высшего света: обслуживающий персонал создан исключительно для удовлетворения запросов людей благородного происхождения. Посетительница и не подумала возразить.

— Хорошо, пишите… — Она изящно махнула рукой и посильнее прогнулась в пояснице, заняв такой ракурс, будто бумага могла отобразить лорду и этот прогиб. Но либо в столичном пансионе требования к жестам леди были менее строгими, либо кое-кто оказался не слишком прилежен в изучении важных женских наук, только Алисия отметила, что могла бы дать фору даме в умении эффектно позировать.

Когда время стремительно приближалось к обеду, а леди-секретарь поняла, что если задержится еще немного, то окончательно проиграет пари, она размяла затекшие пальцы и вывесила на двери приемной табличку: «Закрыто». Только затем она рискнула заглянуть в кабинет начальства и в ответ на недовольный взгляд лорда Г взмахнула списками.

— Это что? — поинтересовался Даниар.

— Как вы просили. Записывала сюда все вопросы, по которым к вам обращались посетители.

— Я просил делать это в мое отсутствие.

— Верно, но вы также сказали, что вас ни для кого нет. Разве это не приравнивается к отсутствию?

— Давайте сюда списки, — нетерпеливо протянул ладонь лорд, помня о жалобах прошлых секретарей на то, как тяжко им было выдерживать осаду, и желая заранее заглушить долгие словоизлияния. Однако леди Аксэн-Байо-Гота и не подумала жаловаться. Практикуя индивидуальный подход к каждому посетителю, она избежала драматических сцен, а потому спокойно протянула листы бумаги и невозмутимо наблюдала, как вытягивается лицо начальства.

— «Леди Жанетт осведомляется, — зачитал он, — будет ли лорд Герберт Даниар Карлайл Морбей де Феррес присутствовать на сегодняшнем ужине у лорда Малуа, поскольку у леди впереди только половина дня для более тщательной подготовки наряда и соответствующих аксессуаров. На всякий случай, — он на миг оторвался от чтения и бросил на Алисию выразительный взгляд, — приглашение прилагается». Это что?

— Причина визита. Вы, конечно, должны понимать, как невероятно тяжело леди уложиться в ограниченные временные рамки. Потому она воспользовалась возможностью отдать вам приглашение лично и уточнить сей момент.

— Никуда не годится! — Даниар стукнул кулаком по столу. — Для сортировки светских приглашений и ответа на них у меня имеется личный секретарь в фамильном особняке, и он не работает в университете. Почему вы это записали?

— Вы не обозначали рамок визитов, ваша милость, но требовали записать их цель.

— Отлично! — Лорд раздраженно взлохматил волосы и продолжил читать: — «Леди Рина просит личной аудиенции для консультации по личному вопросу. По очень личному вопросу — подмигивает правым глазом, — самому личн…» Это что за вставка такая?

— Леди подмигивала, и, возможно, это было важной составляющей цели ее визита, потому пришлось записать.

— Ах, пришлось. Ну-ну!.. «Самому личному вопросу, личнее не бывает, — подмигивает обоими глазами».

— «Личнее не бывает» — слова самой леди Рины.

Лорд раздраженно перебрал заполненные аккуратным почерком листы.

— Там было что-то важное или вы издеваетесь?

— Отнюдь. Помнится, рано утром, когда вы заглянули ко мне перед уходом, вы сказали: «Конспектировать все вопросы, с которыми будут приходить посетители — а их наверняка окажется много — затем доложить мне обо всем по возвращении». Как видите, я запомнила без блокнота.

— У вас отличная память, леди!

— Не жалуюсь, лорд Морбей де Феррес.

— Загвоздка лишь в том, что под посетителями я не имел в виду всех этих дам с их… хм… вопросами.

— В следующий раз вносите уточнения, ваша светлость. Это поможет избежать недопонимания.

По тому, как на скулах лорда заходили желваки, Алис поняла, что его светлость отчаянно желает ее прибить.

— Вы свободны, — выдавил он из себя, — идите.

— Могу ли я пойти в столовую? Выполнять условия нашего недавнего соглашения?

— Да хоть на все четыре стороны!

— Увидимся за обедом, милорд.

Мясо зашкварчало, соприкоснувшись с нагретым маслом. Едва появилась золотистая корочка, как Алисия потянулась к специям. Главным было не переборщить и добавить всего в меру. Перевернув мясо на вторую сторону, она взяла маленький стаканчик, в котором плескалось заботливо отлитое кухаркой сухое вино. Дело оставалось за малым: добавить секретный ингредиент Атильды — смесь сухих трав. В каких пропорциях и как смешивать, чтобы вкус и аромат блюда оказались на высоте, кузина обучила Алисию уже давно. «Красота, — любила повторять она, — недолговечный капитал, вкладываться в нее, конечно, стоит, но для счастья одной ее маловато».

Судя по тому, что с момента, как небогатая дальняя родственница Атильда сумела поймать в свои сети двоюродного брата Алисии, прошло немало времени, а Робин был вполне всем доволен, Тиль знала толк в счастливой семейной жизни и прекрасно понимала, чем задобрить мужчину. На памяти Алисии, Робин редко жаловался, а сама девушка так привыкла к шумной и целеустремленной жене кузена, что и ее называла не невесткой, а кузиной. Та, в свою очередь, взяла на себя обязанности дуэньи и старательно обучала девушку всему, что умела сама.

В данный момент леди Аксэн-Байо-Гота также стремилась задобрить одного весьма вредного мужчину, потому старалась изо всех сил. Она была уверена: секретные рецепты блюд от самой Атильды не подведут в такой ответственный момент. Когда же в столовую просочились дразнящие ароматы, дверь на кухню распахнулась и весь дверной проем заняла фигура лорда Морбей де Феррес.

— Что там с моим обедом? — спросил он, принюхиваясь.

— Скоро будет, — поливая мясо выделяющимся соком, ответила Алисия. В уме она прикинула, что вынужденный вчера довольствоваться бутербродами и салатом, а сегодня недополучивший кофе лорд должен был основательно проголодаться. Не зря ведь не удержался и лично заглянул на кухню.

Бросив на сковороду придирчивый взгляд, мужчина заявил, что до стола донесет сам, поскольку, даже если леди умудрилась все это сносно приготовить, непременно организует какой-нибудь маленький апокалипсис в процессе транспортировки.

Алис только фыркнула на его заявление и попыталась подцепить кусок, чтобы переложить на большую тарелку, когда лорд оттеснил ее со словами:

— Отдайте уже мое мясо, — и лично выложил истекающий соком обед.

Леди тоже не стала задерживаться на кухне, а отправилась следом, чтобы наблюдать за процессом приема пищи, а точнее, за выражением лица мужчины. Конечно, у нее и подозрений не возникло, будто лорд способен опуститься до лжи в честном пари, однако как же не понаблюдать за мимикой, которая выразительнее многих слов.

Алис не стала усаживаться напротив лорда и заглядывать тому в рот, поскольку для леди такое поведение неприемлемо, но решила, что после долгой сидячей работы ей не помешает прогуляться по столовой, полюбоваться растениями в кадках и ажурными занавесочками. То обстоятельство, что взгляд в процессе прогулки случайно возвращался к лорду, приступившему к обеду, было вызвано лишь искренним желанием оказать первую помощь, если от истинного блаженства мужчина случайно проглотит язык.

Сам Даниар, вероятно, абсолютно не волновался на сей счет. Он сосредоточенно и задумчиво жевал, совершенно отвлекшись от важной цели — показывать мимикой собственные впечатления. Те эмоции, которые отражались на его лице, могла распознать только истинная леди, привыкшая даже в самом высшем обществе подмечать у сдержанных аристократов любые признаки, свидетельствующие об испытываемых чувствах. Ощущения лорда Алисия характеризовала бы как удивление, недоверие и что-то вроде признания. Наверное, оценил ее кулинарный талант.

От более тщательного сопоставления высоты слегка приподнятой брови, угла изломленных губ и разреза прищуренных глаз ее отвлекло появление главной кухарки. Заметив прохаживающуюся Алисию и обедающего лорда, она явила на своем лице такую гамму эмоций, в которой даже угадывать ничего не пришлось. Больше всего гамма напоминала панику. Повариха замахала Алис руками и поспешила скрыться в кухне, куда тут же направилась девушка, решившая, что свой вердикт лорд вынесет в конце обеда.

Кухарку она застала за странным занятием. Та зачем-то поднимала банки с сушеными травами и придирчиво нюхала.

— Что случилось? — тут же заподозрила неладное леди.

— Племянница у меня случилась, — выхватив из общего ряда одну банку, ответила женщина. — Разгильдяйка, которая только о шашнях со студентиком думает, а в остальном безалаберная, безответственная…