Марьяна Сурикова – Гимназия Царима (СИ) (страница 54)

Я молчала. Мне это было непонятно.

— Слышал, в вашей гимназии скоро праздник. — Не дождавшись ответа, Астаил вновь сменил тему.

— Верно.

— Готовите выступление?

— Будем танцевать, а сокурсницы петь.

— Полагаю, будет чудесное зрелище.

— Вряд ли, — не сдержавшись, я хмыкнула, припомнив наши балахоны. Эстель объясняла, что больше не нашлось в подвале достаточного количества одинаковых нарядов на такое количество девушек.

— Отчего же?

— Наряды для танцев подвели, знаете ли.

Ну да, в гимназии Царима относительно платьев имелись свои устаревшие правила, школа выделяла средства лишь на обновление ученического гардероба, а вот чтобы заказывать модные наряды для выступлений, это уже перебор.

— Полагаю, их никто и не заметит, все будут очарованы исполнительницами.

Конечно, так-таки и не заметят. Мальчишки не упустят потом шанса нас высмеять, это точно. Вот Орсель-младший первым дразниться начнет, более чем уверена. С досады даже захотелось пнуть валявшийся на земле камушек, но правила приличия не позволяли выразить внутренний протест подобным образом, еще и Астаил внимательно за мной наблюдал. Мужчина словно пытался понять, о чем я думаю.

Интересно, он нарочно подгадал с выходом из башни, заметив, что я отправилась провожать родителей? И ведь как складно описывает ситуацию, словно момента с обманом и последующим шантажом не было и в помине. Родители ему письма засылают, это, видите ли, распространенная практика. Люди тоже разные бывают, кому-то не зазорно при живой жене свою дочь в невесты предлагать, а у кого-то на подобное и язык не повернется.

Я искоса глянула на сенатора, чья расслабленная поза говорила о полнейшем внутреннем спокойствии и умиротворении. И почему он нисколько не переживает о близком человеке? Или же очень хорошо скрывает свои чувства? К чему травмировать будущую жену душераздирающими стенаниями по жене нынешней!

— Наверное, экипаж уже подали, — намекнула Астаилу, что наше общение затянулось.

— Что вас не устраивает, Мариона? — огорошил сенатор неожиданным вопросом и даже развел руки в стороны, словно показывая: ну вот же я, такой желанный приз для многих, чем ты от них отличаешься?

Ничем, собственно. Я тоже вон замуж хотела за защитника, не видя, не зная, больше из тщеславия, чем руководствуясь иными соображениями, а сейчас не могла принять богатого, привлекательного, наделенного властью и на вид практически идеального мужчину. Что меня не устраивало?

— Вы не оставили мне выбора, Астаил.

— Заключи за вас помолвку родители, выбора тоже не было бы. Обратись вы к свахе, подбери она вам супруга — это тоже иллюзия выбора. Повсеместно браки заключаются по договоренности, я лишь ускорил события. Пожалуй, ошибкой было то, что действовал слишком прямолинейно и без околичностей. Сказал, что думал, не стал обманывать вас ложными признаниями и пространными речами. А для девушки весьма важны романтические подробности, предшествующие помолвке. Я прав или существует иная причина?

И снова он говорил очень складно. Как же выходило, что Астаил поворачивал ситуацию таким образом, будто, соблюдай он все указанные негласные правила, и я бы действительно не нашла что возразить? Похоже, он неплохо умел запутывать и убеждать собеседника. Я ощутила себя сейчас сродни Олайошу, который говорил: «О сенаторе, если исключить мои выводы и предвзятое отношение, невозможно сказать дурного слова».

— Хорошо, Мариона. Не отвечайте. Не желаю давить на вас больше, чем уже позволил себе. Жаль, что спешка и стремление не упустить шанс сделать вас своей невестой так повредили моей репутации в ваших глазах. Обстоятельства оказались сильнее моей воли и желаний.

— Я считала, ваше желание — это рудник, входящий в приданое. Помнится, вы говорили, в нем и заключается моя особенная привлекательность как будущей супруги. — Ну же, сенатор, эти речи вы объясните? Пытаясь очаровать свою невесту, не хотите ли припомнить то, что уже было сказано, как вы отметили, прямолинейно и без околичностей.

— Эта фраза обидела вас. — Астаил жестом раскаяния прижал руку к сердцу. — Я в первую очередь политик, Мариона, для которого интересы страны на первом месте. Оставив все как есть, спасая вашу семью от тяжелых обвинений, я не могу объявить владения рода Эста общественной собственностью. Все мы знаем, чем это грозит. Легально получить металл, столь необходимый Кенигхэму, я имею шанс, лишь взяв вас в жены. Составляющие приданого — это уже ваша собственность, то, что записано на ваше имя и перейдет мужу после официальной церемонии. Вы не можете это продать, подарить кому бы то ни было, как и ваш брат, в чье наследство входит второй рудник. Айн Эста пошел на подобный шаг, рассчитывая обезопасить будущее своих детей: что бы ни случилось, вы не должны были лишиться наследства. Надеюсь, понятно объяснил это с точки зрения закона, поскольку вы, безусловно, еще слишком молоды, чтобы знать все тонкости и нюансы. Я не планирую использовать шахты для собственного обогащения, моя цель — чтобы металл работал на благо других людей. Но это все нисколько не умаляет ваших достоинств, Мариона. Это лишь одна из причин, которая была озвучена в нашу встречу. Полагаю, сделай я упор на ваше очарование и привлекательность, вполне мог напугать. Вы не были готовы к подобному интересу с моей стороны, определенно требовалось время сперва принять сам факт помолвки. Пришлось выбрать вариант морального давления, хотя саму ситуацию я нисколько не исказил.

— То есть сейчас я уже приняла вас в качестве жениха?

— Вы говорите со мной на равных, а не как в тот день, на приеме. Разве это не показатель?

Вовсе не показатель, дорогой сенатор, я вообще-то планирую применить свой дар, чтобы избавиться от нежеланного жениха, а потому не вижу смысла упорствовать и лишний раз его злить. Благополучие родных важнее, знаете ли.

— Вы действительно очень красивая девушка, Мариона, невероятно привлекательная, с особым обаянием, но я не позволяю себе нарушить ту черту, которую вы сами провели в наших отношениях.

Нет у нас отношений, сенатор.

— Вероятно, вы еще не осознали, но уже постепенно привыкаете к этой мысли и иному восприятию меня вовсе не как отца Арто.

А это внушение, дорогой Астаил, и его основы нам объясняли в гимназии.

М-да. Встречаясь с сенатором третий раз в жизни, я сделала вывод, что он исключительно умен и отлично знает способы воздействия на собеседника.

— Хорошо, не буду беспокоить более. Карета и правда ожидает, я лишь желал выкроить минуту наедине с вами. До свидания, Мариона.

Он в несколько решительных шагов преодолел расстояние между нами, взял мою руку, прикоснулся к ней губами и, более не сказав ни слова, ушел. Сам же разговор оставил в моей душе весьма странное впечатление: я словно надышалась ароматным дымом, способным одурманить мозг, а в голове засела мысль: «Может, он в чем-то прав».

Глава 10

ПОДГОТОВКА

Тем же вечером наша группа собралась в большой гостиной, где мы обсуждали детали выступления. Окна были распахнуты настежь, поскольку вечер выдался очень душным. Девушки то и дело обмахивались листочками со словами сценария. Наше обсуждение приглушенными голосами было прервано громким появлением Селесты, которая прежде умчалась к директору выяснять насчет костюмов.

— Девочки!

Визг подруги больно ударил по ушам.

— Нам заменят балахоны? — первой подскочила староста.

— Нет.

Разочарованный синхронный вздох раздался в гостиной.

— Но я сейчас скажу такую новость, что вы про них забудете.

— Какую новость? — Любопытство овладело всеми без исключения, даже я вытянула шею, чтобы лучше видеть вдохновленное Сешино личико.

— Защитники, — полным сценического драматизма голосом сообщила Селеста.

— Что — защитники? — прогромыхал бас нашей веселушки.

— Они прибудут в башни в день выступления.

— О-о-о!

Это была именно та реакция, которую и ожидала подруга, а потом посыпались вопросы.

— Тише, тише! — Селеста вскинула руки. — Я сейчас расскажу все, что узнала от дяди.

Мы мгновенно замолчали.

— День образования школы, оказывается, совпадает с датой создания защитных сооружений. И в этом году у них юбилей. Поэтому защитники уже приехали в город и пока расположились там, но после для них выделят покои в отдельной башне.

— Их пустят в гимназию?

— Не могут не пустить, это великое событие. Раньше башни принадлежали им, они их построили!

— А кто, кто из защитников?

— Представители самых старых семей, девочки.

— О-о-о! И они приедут сюда!

— Приедут! — Леанна Гиса вскочила с дивана и в отчаянии заломила руки. — И увидят нас в кошмарных платьях!

Ужас охватил, кажется, всех девушек до единой.

— И даже если бы мы решились пойти против Эстель, сшить такое количество одинаковых нарядов не из чего.

— А если купить ткань в городе?

— Нужно получить разрешение на поездку и объяснить причину, а после еще пронести в школу объемные тюки. И если каждая будет шить на себя, то не все смогут успеть и закончить наряд к выступлению!

В гостиной воцарилась горестная тишина, даже мне стало тоскливо. Эсташ ведь тоже будет смотреть.

— Нас увидят все, даже арис Лоран там будет, а теперь, оказывается, и другие защитники, — выразила общую мысль староста, чуть не плача. — Это такой шанс, а мы… — тут она не выдержала и всхлипнула.