Марьяна Новикова – Лира: чешуя дракона (страница 3)

– Хорошо, – сказала она.

Дину она верила безоговорочно. Это Лира, дитя эпохи гаджетов, привыкла ничего не видеть дальше смартфона. А Дин почти всю жизнь выживал в своем наполовину средневековом мире, а потом еще специально тренировался на боевого шамана. Уж он-то глазастый. Если сказал, Сэма не было в той свалке, значит, правда. Значит, еще есть шанс его найти и вернуться в свой мир. Даже совсем в свой, на Землю. Вот бы показать Дину небоскребы и самолеты, и кинотеатр…

– Лира. Лира, – шепотом позвал Дин, и она часто заморгала, пытаясь поймать в фокус его лицо. – Ты засыпаешь. Ложись.

Она кивнула и неожиданно для самой себя широко зевнула.

– Ой.

– Солома свежая.

Лира села на хрустящий ворох, и он приятно слегка спружинил. Она сняла куртку, постелила вдоль и легла. Не перина, конечно, но и не голые доски. Больше ни о чем подумать не успела – мгновенно отключилась.

Пару раз сквозь сон она слышала какой-то шум, но не было ни сил, ни желания открывать глаза и выяснять, что случилось. И все равно, когда ее разбудили, Лира совсем не чувствовала себя отдохнувшей. По деревянной решетке ее камеры колотили эфесом меча. Лира увидела только силуэт с длинным халатом. Небо едва-едва начало светлеть, и в предрассветных сумерках было не разобрать, который из охранников устроил побудку. Тот не стал задерживаться, увидев, что она села на импровизированной постели, перешел к камере Дина. Правда, стук не повторился, вместо него тот же голос, что насмехался ночью над Лирой произнес:

– Подъем, вас вызывает дознаватель.

Помянув тихим нецензурным словом местных дознавателей и их бессонницу, Лира поднялась на ноги и едва не рассмеялась вслух. Второй раз она оказывается в чужом мире и второй раз просыпается за решеткой. Прямо скажем, нездоровая тенденция. Надо что-то менять.

На этой мысли она и заплясала на месте: мелкие соломинки попали за шиворот и под подол рубашки и нестерпимо кололись. Она просунула руки снизу под рубашку, потом под воротник, но ничего не могла нащупать, а зуд становился только сильнее. Лира втянула воздух сквозь зубы, из последних сил сдерживая желание забыть о правилах приличия и просто сорвать с себя одежду, чтобы избавиться от мерзких крохотных уколов.

– Барышня, – окликнули ее, и Лира развернулась к решетке.

У ее камеры снова стоял охранник и протягивал темный комок сквозь решетку. Лира наощупь забрала предложенное, которое оказалось гладким и мягким. Охранник отдернул руки и буркнул:

– Оденься.

Она кивнула, ошеломленная неожиданным подарком. И только когда охранник ушел, вспомнила, что ночью властный блондин обещал ей одежду вместо «исподнего». Лира встряхнула сверток, и у нее в руках оказались две тряпки зеленого цвета. Поднесла их поближе к решетке: в одной руке длинная юбка, в другой рубашка с запахом. Лира застонала от счастья и бросилась в свой угол переодеваться. Чтобы солома не приклеилась и на эту одежду, вещи пришлось свернуть в два клубка и зажать между колен.

– Дин, Дин! – позвала она вполголоса и дождавшись вопросительного мычания в ответ, спросила: – Что будем говорить?

– То же, что уже сказали, – прошелестел ответ, Лира едва разобрала слова за шорохом ткани.

Лира споро скинула подаренную вампирами рубаху и надела обновку. С завязками пришлось повозиться – надевать незнакомые вещи в темноте было неудобно, но рубашка пришлась впору.

– А как выбираться?

– Эликсир забрали, – сказал Дин вместо прямого ответа.

Юбку Лира натянула прямо поверх джинсов, подхватила с пола кожаную куртку и замерла, вспоминая вчерашние обыски.

– Тот стеклянный пузырек?

– Да.

– То есть я теперь совсем бесполезна, – протянула Лира.

Если местные знают о магии, наверняка догадаются, что именно налито в склянку. И вряд ли Лира с Дином еще увидят этот пузырек. Без магии не выбраться из камер и поиски Сэма не организовать. Ой-ой-ой, куда же они попали?! И черт дернул Лиру гнаться за Сэмом через портал!

Она помотала головой, отказываясь паниковать. Прислонилась спиной к стенке для устойчивости и закрыла глаза. Образ себя-дерева пришел очень быстро, но, как Лира ни старалась, никакие потоки снизу вверх не стремились. Она на пробу несколько раз сжала-разжала кулаки – никакого тепла.

– Зараза.

Лира открыла глаза и, гонимая голой надеждой, подошла к решетке, ближе к свету. На запястьях не осталось ни следа от магических татуировок. Лира вздохнула… и увидела, как через рубашку просвечивает ее тело. Ткань оказалась не слишком плотной, и молодая грудь, для которой не было времени прикупить белье, была отлично видна даже в скупой предрассветной мгле. Хорошо, хоть первый размер.

– Ну, гады, – выдавила Лира и оглянулась на брошенную на пол рубашку.

Может, она не будет колючей, если натянуть поверх этого безобразия, которое тут зовут одеждой? Прикасаться ей, видите ли, запрещено! А телеса напоказ выставлять не запрещено?!

– Выходим, – приказал голос прямо над ухом.

Лира вздрогнула, резко отвернулась от внезапно появившегося охранника. Коротко звякнули ключи, отпирая замок, решетка с шорохом поползла в сторону. Лира успела только натянуть куртку и застегнуть молнию до самого горла, прежде чем стражник нетерпеливо окликнул ее.

***

Крон устал. Городская стража хорошо поработала, большинство мятежников умерли на месте. Но с выжившими все равно пришлось возиться Судебной палате. Дело вполне терпело до утра, но генерал лично явился на допросы, и пришлось работать всю ночь. Как старший дознаватель Крон мог сослаться на позднее время или скинуть работу на подчиненных. Но утром получил бы выволочку от главы палаты или за бездействие, или за ошибки дежурных дознавателей.

Ближе к рассвету к допросам подключился Феол, второй старший дознаватель, и стало полегче. Пятеро выживших признали вину в мятеже, шестой отпирался, но его сдали остальные заговорщики. Всех шестерых перевели в гарнизон, где должны будут казнить после указа императора.

– Вы отлично справились, – сказал генерал вместо прощания и отбыл вместе с охраной и заговорщиками.

В помещении сразу стало свободнее. Хотя зал для допросов был просторным, и в нем без труда помешались не только стол и пара стульев, но и верстак со средствами убеждения, и деревянный крест для особо несговорчивых. По понятным причинам, окон в зале не было, свет давали несколько закрепленных на стенах факелов. Но очень уж грандиозным было эго у генерала, поэтому давило на всех, кто оказался рядом, и мешало дознавателям работать.

– Это ведь все? – с надеждой спросил Крон у Феола, перед которым лежал список доставленных ночью.

– Остались двое, но с ними я могу разобраться сам, – ответил Феол.

– Кто там еще? – удивился Крон.

Обычно в дни больших потрясений маленькие дела решались сами собой. Горожане предпочитали отложить сутяжничество до лучших времен, чтобы не попасть под горячую руку тем, кто отправляет людей на казнь.

– Девушка и иноземец, взяли рядом с местом мятежа. Говорят, не причастны. Кто такие – неясно.

– Ладно, – Крон сел ровнее. – Пусть ведут сразу обоих. Еще отчетами заниматься. Уверен, генерал отправит первый доклад, едва рассветет. И если опоздаем, с нас спросит не только глава палаты.

Узники не стали с порога молить о пощаде, и Крон обвел обоих внимательным взглядом. Девушка явно прибыла из дальних мест – волосы слишком темные для столицы. Но и не из крестьян, вон взгляд какой прямой, голову не клонит. При виде верстака и капель крови под крестом поежилась, но и только. А иноземец… Крон нахмурился. Люди с такой внешностью бывали в столице дважды в год. И все после того, как предатель Исхем одолел придворных магов и убил прошлого императора. Островитяне. Даже произнесенное мысленно это слово отзывалось кислым привкусом во рту.

Остров забирал часть магии у Империи в оплату за то, что помогли расправиться с Исхемом. Когда с Островом не было никаких связей, жителей далекой земли побаивались, потому что о них ходили небылицы одна удивительнее другой. Теперь же их ненавидели, почти так же, как самого изгнанного предателя. Потому что Острову доставалась сила, которая могла принести пользу на месте. Например, местные маги могли бы вложить ее в землю для лучшего урожая.

Непонятно, откуда взялся этот иноземец. Контакты с Островом, кроме передачи дани, запретили под страхом смерти, а за делегацией, посланной за артефактами, следили очень тщательно. Да и не время еще для визита иностранцев.

– Как зовут? – спросил Крон.

Феол встал из-за стола и медленно пошел в сторону узников. Крон родился со слабым источником силы, для него проверку проводили дежурные маги. А вот Феола ценили за умение быстро и точно определять уровень дара других людей.

– Лира. Это Дин, мой… слуга, – девушка посмотрела на иноземца, но тот с непроницаемым видом глядел в пол.

– Нам сказали, ты хотела ночевать в одной камере с этим мужчиной. Объяснишься? – спросил Феол в своей обычной мягкой манере. Многие узники обманывались этим голосом, пока не становилось поздно.

Крон удивился, ему о таких странностях девицы не сказали.

– Мы живем в лесу совсем одни: я и мой брат Сэм. Дин все время был с нами, он уже как член семьи, – объяснила девица, переводя взгляд с одного дознавателя на другого. – Потом брат пошел в город искать работу и не вернулся. У меня никого не осталось, кроме Дина. Одной страшно, – добавила она тонким голосом.