Марьяна Куприянова – Тьма по соседству (страница 8)
Согнувшись в три погибели, девушка села на корточки, не забыв ухватить за собою шланг. В таком положении стало более заметно, что кое-где выпирают кости. Тазовые, например. И колени тоже, и ребра немного.
Неужели она похудела еще сильнее?
Такие процессы, как набор и сброс веса, никогда не беспокоили Фаину. Она давно жила в том мире, где не имели значения объем и плотность ломтя мяса, в который тебя обернули, – так девушка себя и воспринимала сознательную часть жизни.
Отсюда проистекало ее наплевательское отношение к тому, сколько она спит, чем питается и какую воду пьет. Презренное тело не имело права ею командовать. Сейчас, заметив худобу и пару желтеющих синяков на ногах, девушка уже не придала им прежнего значения. Если знаешь, что умираешь чуть-чуть быстрее, чем остальные, остается смириться.
Несколько минут Фаина бесцельно поливала голову, уставившись в стену и ни о чем не думая. Казенные струи стекали по лицу и волосам, чтобы навсегда исчезнуть в темном желобе и уплыть к океану. Вот бы с ними…
Было как-то тоскливо, но трудно объяснить почему. Хотелось оказаться подальше отсюда и чтобы все проблемы куда-нибудь делись. Чтобы ничем не болеть. Бывает ведь, люди живут так, что со здоровьем и восприятием жизни у них все
И все время чувствуешь себя отщепенцем, ненужной деталью гармоничного пазла. И все будто бы смотрят на тебя искоса. Все понимают лучше тебя. И
…А потом пошла горячая вода, которая, как оказалось, бодрит куда эффективнее. Фаина резво поднялась, поскользнувшись, и быстро вымылась, пока чудо природы не иссякло. Горячую воду редко можно было застать случайно. Обычно время ее подачи узнавали заранее и составляли расписание.
Распаренное тело повысило настроение, подарив непривычную легкость. Да, Фаина выглядела теперь как вареный рак, зато и следа дурного самочувствия не осталось. Ноги держали крепко, в голове прояснилось. В такие моменты казалось, что и не было никакого приступа, можно забыть о нем, забыть о лечении.
До следующего раза.
В приподнятом расположении духа девушка насухо обтерлась грубым полотенцем, оделась, обулась и ланью выскочила из кабины. Клубы пара заструились за ее спиной, норовя затянуть обратно. Она ощущала, словно кровь заново побежала под кожей.
У раковины Наташа мыла посуду, деловито разглядывая себя в разбитое и заляпанное пеной для бритья зеркало.
– Рано ты сегодня, – заметила она, не удивившись, впрочем, сияющему виду соседки.
– Ага, – неохотно отозвалась Фаина, и на этом беседа завершилась.
Нормально общаться с Наташей мы начнем только после того, как она избавится от своего злополучного поклонника, что повадился терроризировать общежитие в темное время суток. Он мог часами стучать в закрытые двери объекта своего больного обожания, не забывая при этом грязно ругаться и что-нибудь ломать.
Вечно Наташа находит где-то таких… ради денег, конечно. С этим экземпляром не повезло: он узнал, где обитает его хитрая пассия, и теперь не оставит ее. Либо помешался на ней, идиот, либо Наташа кинула его на бабки. А она ведь может.
Разминая шею до приятного хруста, Фаина направилась к себе, не без удовольствия приметив, что муравейник наконец-то ожил. Или это она достаточно ожила? Где-то играла музыка, шел оживленный спор со стороны кухни, а в 405-й громко и назойливо стучали молотком. Чего это Кирилл удумал, ремонтом заняться, что ли? На него не похоже… хотя с его затяжной депрессией от неразделенной любви не помешало бы отвлечь себя физическим трудом.
Фаина собралась было игриво подскочить к распахнутой двери и ошарашить соседа внезапным появлением, возможно снабдив все это визгом раненого дельфина, но вовремя вспомнила, что к Кириллу недавно кого-то подселили и ее выходка, такая безобидная среди людей, которые давно ее знают, теперь может оказаться максимально неуместной.
Когда же тут появился новенький? Недели полторы назад. Да-да, точно. Об этом еще все говорили. Но кто он такой? И как выглядит? Кажется, кто-то даже называл его имя… Не вспомнить.
Любопытство юрким зверьком очнулось в девушке, омыло блестящую шерстку, поднялось на задние лапки и наклонило усатую мордочку с маленькими лукавыми глазками. Большую часть времени хладнокровная ко всему, что ее окружает, Фаина ощутила щекочущее жжение в области солнечного сплетения. Проходя мимо, она не утерпела и покосилась в дверной проем.
То, что она там увидела, оказалось довольно приятным зрелищем.
Человек был виден не полностью, примерно наполовину – он стоял чуть сбоку от дверного косяка. Темно-синий банный халат, небрежно распахнутый на груди и, как показалось, надетый на голое тело. В его вырезе на тончайшей невидимой леске болтался кулончик, напоминающий пентаграмму. Толстый пояс туго обтягивал талию, подчеркивая ширину плеч, гладкую шею и ключицы. Роскошная мокрая шевелюра была небрежно уложена назад, открывая высокий лоб с небольшими залысинами.
Фаина моргнула несколько раз, пользуясь тем временем, пока ее не заметили, чтобы все получше рассмотреть.
В руках юноши мелькал увесистый молоток, в зубах он сжимал еще один гвоздь, помимо того, который методично забивал. Судя по сведенным у переносицы бровям, новенький был так поглощен своим делом, что всего остального мира для него не существовало. Соседка могла бы простоять тут сколько угодно, оставаясь вне поля его внимания.
Фаина часто замечала такое выражение лица – лениво-брутальное – у отца, когда он что-то ремонтировал. Вид нового соседа впечатлил ее, но лишь оттого, что она застала его за забиванием гвоздей. Это подчеркивало маскулинность его внешности, не лишенной привлекательности.
Девушка направилась к себе, тихонько напевая приевшуюся мелодию. Еще пару минут назад она собиралась заорать на весь этаж, чтобы испугать Кирилла, а теперь ей хотелось одного – издавать как можно меньше звуков.
Пока звучали удары молотка, она все еще думала о юноше, халат которого запомнился ей куда лучше, чем черты лица, и даже гадала, ради чего забиваются эти гвозди. Что он решил повесить на стену, как отнесся к этому Кирилл? Но едва стук прекратился, Фаина, растворившись в долгожданной тишине, позабыла и об источнике этого стука.
Мучимая совестью, девушка позвонила в офис и попросила выслать на почту остаток недоделанной работы, чтобы заняться ею на дому. Степа одобрил, не забыв справиться о состоянии подчиненной. Фаина заверила, что завтра же выйдет «на службу». Наивно полагать, будто приступ не повторится. Просто отныне стоит носить с собой таблетки.
Что ж, если сладкого сегодня нельзя, можно порадовать себя шаурмой и бутылочкой пива. Благо в шаговой доступности от общежития в любое время можно достать эти две причины жить. Храни господь владельцев круглосуточных ларьков, щедро рассыпанных вокруг студгородка.
Глава IV,
в которой Фаина испытывает сильное желание остаться
Фаина вернулась раньше обычного, отчасти поэтому настроение было умиротворенным, и даже самочувствие не устраивало сюрпризов.
За весь день она съела всего ничего: хиленький бутерброд с колбасой, помидором и подвявшим горьким салатом, кружку зеленого чая да дешевый мюсли-батончик. Для Фаины наесться такой чепухой было сложно, но времени на полноценную трапезу не нашлось.
Постоянный голод, удовлетворить который может лишь бедро дикого кабана, нервировал ее в течение дня. Но чем ближе был дом, тем смиреннее становился алчущий зверь, что строптиво клокотал внутри и не позволял ни на чем сосредоточиться.
Двери грязного лифта медленно разъехались, и девушка, позвякивая ключами, спокойным шагом направилась к своей комнате, стараясь не наступать на подозрительные пятна и мусор.
Звуки и запахи – дух общежития – моментально окутали ее информационным облаком. Даже с закрытыми глазами она могла бы подробно рассказать, кто и чем занимается на четвертом этаже прямо сейчас. Подобие ухмылки дрогнуло в уголке ее некрасивого рта.
Неумелые, но настойчивые аккорды из 401-й. Это Саша, сосед Гены, вновь упражняется в игре на акустической гитаре, купленной недавно (надо узнать, где он взял ее и не продаются ли там другие инструменты). А это означает, что самого Гены сейчас нет дома – не выносит он неумелого бренчания над ухом. То есть сегодня он на смене, и никто не будет наносить ей внезапных визитов, называть Афиной и неудачно шутить.
Это, пожалуй, даже скучно.
Приоткрыта дверь 402-й, а сквозь нее просачиваются легкие слоистые ароматы мыла, шампуня, лака для волос и туалетной воды. Значит, Арина собирается на свидание. Интересно, с каким из своих парней? Возможно, с кем-то, о ком Фаине еще не приходилось слышать. Да и не особо хочется, но придется, ведь Арина – любитель потрепаться об очередном бойфренде вне зависимости от того, как удачно у нее с ним сложилось.