Марьяна Чурсанова – Обратная сторона вселенной: Галейма. Дети Галеймы (страница 6)

– Да. Это опять же неземные технологии. – согласно кивнул командир.

– А два других корабля? Известно хоть что-то о них?

– Это одна из наших задач – найти их. И я очень надеюсь, вы поможете нам.

– Я? Но как? Да и где тогда все остальные земляне с моего «Гагарина»? Вы говорите, что я одна…

Командир переключил на видео с камеры брони одного из разведчиков.

– Ох, это же внутри «Гагарина».

На видео бойцы дошли до криокапсул. От увиденного её сердце в очередной раз сжалось от боли.

У них здесь есть хотя бы корвалол? Что-то мне совсем дурно.

Разведчики обходили одну за одной капсулу, но картина была одинакова. Жизнеобеспечение было отключено. Внутри разбитых камер находились мумифицированные тела. В целых – неразложившиеся лишь по причине того, что внутри сохранилось специальное химическое вещество.

Один из разведчиков подошёл к единственной капсуле, где все системы были активны. Сама же камера была исписана какими-то иероглифами. А внутри лежала я.

И только сейчас к ней пришло осознание, что это всё по-настоящему. Слёзы накатились на глаза, но я сдержалась и только глубоко вздохнула.

Командир, видя моё состояние, продолжил:

– Добавлю, что кто-то специально отключил всех. Весь резерв был направлен только на вас. Это и помогло вам жить столь долго. А дальше резерв стал иссякать, и сработала автоматика, которая и подала сигнал бедствия. Устранить неисправность было некому.

– Вся команда погибла. Группа Калая не нашла ни одного живого члена экипажа.

– Это… так странно. – я проглотила ком в горле, едва сдерживая эмоции.

– Просто безумие какое-то. Кому понадобилось это делать? В голове не укладывается… А где сейчас сам корабль и капсула? Я хочу взглянуть на них, – на самом деле мне жизненно необходимо было добраться до капсулы, ведь там могла быть зацепка. Но пока эту информацию я не стала озвучивать. Рано.

– Это сейчас невозможно. Корабль отправили в Совет на осмотр и анализ.

– А я тогда почему тут?

– Вы здесь для адаптации. Как помните, в начале разговора я упомянул ингрустацию. Так вот, сейчас это применяется крайне редко, так как побочные эффекты непредсказуемы, но все же мы решили попробовать. Чтобы вы могли понимать всеобщий и говорить на нём, происходит объединение с кем-то, чей физиологический и генетический состав максимально сходен с вашим. Это помогает более… – призадумался он над словом. – Более стабильно пройти адаптацию. Ваши организмы обмениваются информацией, и вы начинаете понимать всеобщий. Мы объединили вас с представителем Ромушей – Калаем, – рейнарг кивнул на пилота.

Я машинально потёрла шею, так вот что они сделали…

– А это объединение, – призадумалась я, – нам же необязательно всё время быть рядом? – боковым зрением я увидела, как этот недовольный сверлит во мне дыры взглядом. Ну и пусть, надо сразу ограничить личное пространство.

– Конечно, перемещайтесь где угодно. Если что-то ощутите несвойственное вам, то сообщите нашему доктору Ларгаззи, с ним вы ещё не знакомы, но обязательно загляните на второй ярус.

У рейнарга раздался сигнал на сенсоре, и он поспешил откланяться.

– Приношу свои извинения, но мне пора на мостик. Калай, проводи Рию к доктору.

Я встала с кресла и поспешила за пилотом, так как он, видимо, и не особо ждал меня.

Передвигался боец так быстро, что мне пришлось ускориться. Калай, или как его там, вообще не беспокоился, где я там плетусь. В этот раз мы шли исключительно по коридорам, в обход лифта, что-либо разглядеть в таком темпе было просто невозможно.

– Калай, погоди, – я догнала его и осторожно дотронулась до его плеча. Его реакция была молниеносной. Он развернулся и прижал меня к стене так, что внутри всё сжалось от страха.

– Не смей. Прикасаться. Ко мне. – прорычал он сквозь зубы. – Хоть нас и объединили, держись от меня подальше. Поняла?

Честно, это было страшно, но не могла же я позволить себя запугать? Хотя у него это действительно получилось.

– Отпусти меня! – потребовала я. – Тоже мне, нашёлся, будет указывать.

Что-то промелькнуло в его взгляде и заставило её сердце биться чаще. Его рука медленно переместилась с плеча к моему лицу. Я не стала отворачиваться. Он дотронулся до меня, проведя пальцами по скулам и спускаясь к губам. Я замерла, боясь как-либо пошевелиться, позволяя ему изучать моё лицо.

– Так похожа на нас, и такая другая…

Резкий спазм головной боли заставил его отпустить меня из своей крепкой хватки. Я моргнула пару раз и внезапно увидела саму себя. Глаза мои в этот момент были чёрными, как смоль. Я ощущала себя так, словно я была самим Калаем. Ещё секунда – и очередная волна резкой боли выбила меня из странного видения.

Я осела на пол, а Калай схватился за голову. Пока пыталась отдышаться, ко мне пришла страшная мысль.

Наши сознания теперь не просто объединены, они почти единое целое?

Калай тоже пытался осознать, что произошло, но в итоге резко поднял меня с пола и потащил за собой.

В медотсек мы влетели пулей. Всё, что я успела разглядеть, это то, что комната была просторной и светлой. Много неизвестного мне оборудования и инопланетный персонал. Но мы промчались мимо, видимо, направляясь сразу в кабинет местного доктора. Калай тащил меня за собой всю дорогу и, войдя в кабинет, практически зашвырнул меня вперёд.

– Ларгаззи, я привёл её! – сквозь зубы проговорил он. – Дальше сам с ней разбирайся.

И также быстро умчался. Наконец-то. Я выдохнула и осмотрелась. Доктор, сидевший за столом, что-то изучая, приветствовал меня кивком головы.

– Рия, привет. Дай мне немного времени, я допишу наблюдения. Забыл представиться: Ларгаззи или можешь называть, как все, Док, – и он углубился в свой сенсор.

Отлично, с ним мы точно поладим. Выглядел он странно, в целом, как и всё здесь. Кожа его была серо-жёлтого цвета, вся пупырчатая, а сам он напоминал жабу, нос на лице отсутствовал, а рот был большим. Но, видимо, я уже ничему не удивляюсь при виде нового члена экипажа, хотя до сих пор это кажется всё каким-то сном.

Я прошлась по кабинету, осмотрела обстановку. Здесь было очень мило и уютно.

Покашливанием док отвлек меня от изучения его кабинета. Ларгаззи уже встал из-за стола и подошел ко мне в плотную.

– Давай я посмотрю шею, проверю, как идёт заживление, – сказал он.

Я откинула волосы назад, а Док с сенсором стал что-то изучать, временами прощупывая мою шею и спрашивая об ощущениях. После детального осмотра он отпустил меня. Теперь мы могли поговорить.

– В целом рана заживает неплохо, – начал он. – Нам, конечно, нужно получить ещё много информации о людях. Но надеюсь, мы быстро это с тобой сделаем. Скажи, как твоё соединение с Калаем проходит? Чувствуешь что-то необычное? – Док внимательно посмотрел на меня и приготовил сенсор для записей.

– Ну… – начала я, – может, это покажется странным, но мне кажется, что я иногда вижу его глазами…

– Та-ак, очень интересно… И когда это проявляется? – пробормотал Док над сенсором.

– Первый раз это случилось, когда нас соединяли, мне так больно было, что я закричала и увидела себя со стороны… А второй раз вот сейчас – перед медотсеком.

– А-а-а, тогда это объясняет, почему он так яростно тебя приволок сюда, – заулыбался Док и, заметив мой вопрошающий взгляд, попытался объяснить, – видишь ли, Калай сам по себе очень спокойный боец. Он провёл много битв и операций. Он элита в подразделении и вторая рука рейнарга на корабле. Когда тебя надо было подключать к кому-то, то по структуре организмов вы ближе всего подошли. После того как он и Рейко, его напарник, привезли тебя, он уже был на взводе.

Рейко. Так вот как звали второго пилота…

– И он категорически был против вашего соединения. – продолжил Ларгаззи. – Но приказы не обсуждаются. И теперь, видимо, в моменты его эмоциональных всплесков ты видишь его глазами. Такое наблюдается у единиц, и в нашей практике встречалось крайне редко. Надо поговорить с ним и понять, что стало причиной его нервозности. Ничего же не произошло на корабле, когда они нашли тебя? – Док внимательно взглянул на меня.

– Я…

Договорить я не успела, в помещение вошёл ещё один боец. Лица его не было видно, в руках он держал большой короб, мешавший обзору.

– Хей, Док. Я принёс, что ты просил.

– А, Гоззо, заходи. Ставь туда коробку.

– Принято.

Как только он освободился от ноши, наши взгляды встретились, и он подмигнул мне, отчего я удивлённо моргнула.

Я быстро окинула его взглядом: он был в такой же форме, как и у всех здесь. И это был ещё один представитель внеземной расы. Сколько же здесь их собралось?

Его отличительными чертами были красные взъерошенные волосы, когтистые лапы и хвост. Да-да, самый настоящий хвост болтался за ним, и я не сразу поверила своим глазам. Парень был такой же крупный, как и всё здесь – они на допинге, что ли? Лицо его рассекал шрам, придавая ему угрожающий вид. Он заметил, как я неприлично пялюсь на него, и улыбнулся мне своими клыками.

Мило, очень мило, правда. Когти и клыки. «Приятно» встретить такого одной посреди коридора… Я поспешно отвела взгляд, повернувшись к Доку.

– Пока закончим на сегодня. Понаблюдай за своим состоянием, отметим завтра, как ты себя чувствуешь.

– Хорошо, я пойду тогда. – я оптимистично развернулась на выход, и тут же обернулась обратно. – Только… как мне дойти до своей комнаты? Я совсем путь не запомнила.