Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 57)

- Она переживала, что Сквонто поверит Аннет, что он подумает, будто она падшая женщина.

- А почему это так важно?

- Важно, что он узнает?

- Да.

- Потому что она любит его, Пэвэти, а он отвернулся от нее.

- Он отвернулся?

- Даже я это вижу. После криков Аннет, он старался не встречаться с ней взглядом, но при чем здесь это, Пэвэти, ей нужен врач, - я поняла, что она отвлекает меня, делая свое питье, но и я поняла, что перестала суетиться, поток моих мыслей занят исключительно поиском причины ее болезни.

- Она так испугалась, что решила не жить, если о ней подумают плохо, Элиза, ее душа решила не жить, а тело быстро слушается своей души.

- Тело, в котором живет душа, не может так быстро ее послушаться, потому что желание есть и пить – основные физиологические потребности, - спорила я с ней, и думала в какую сторону мне бежать, чтобы спасти Клер.

- Вы все неправильно думаете. Это душа носит тело, и может легко оставить его, чтобы взять себе другое тело. Наши шаманы, что живут далеко от племени долгое время голодовки, - путалась она, чтобы объяснить мне суть ее слов. – Потом они получают душу птиц и животных, видят их глазами, бегут их ногами, и ведут их туда, куда хотят.

- Но Клер точно не хотела перейти в тело животного.

- Только ее душа знает, что она хотела, не ты, - ответила мне девушка и подала миску: - надо чтобы она выпила все до капли, потом накрыть ее теплыми одеялами. Закрыть вместе с логовой.

- Хорошо, а что дальше? – ответила я, приняв миску, и наблюдая, как Пэвэти берет палку с привязанным наконечником.

- Ждать, когда ее душа решит остаться в этом теле. Она брезгует его, ей неприятно в нем, - ответила Пэвэти, и ушла к озеру.

- Ты куда направилась?

- Ловить рыбу, нам нужна еда, - спокойно ответила Пэвэти.

- Вот так, это словно происходит не со мной. Что за чертовщина с этой долбанной любовью, с этой припадочной Аннет. Даже Маргрет ведет себя как кошка. На наш форт сбросили с самолета каких-то любовных снадобий? – прокричала я в туман, и повернулась было, чтобы пойти к дому, но наткнулась на Джейкоба:

- Я могу чем-то помочь вам? – смущаясь спросил он.

- Нет, спасибо, но как только рассветет полностью, уляжется туман, вы с Малкольмом можете продолжать вчерашние дела. Сквонто и Бернард увезли Аннет к могавкам. Простите нас за вчерашнее, вы, наверное, и не думали, что попадете в такой сумасшедший дом, - я ответила, и поняла, что вообще забыла о Джейкобе.

Клер раздели, уложили на согретый о камни из костра матрас, застеленный новой тканью, укрыли таким же отрезом, а сверху двумя одеялами. Мне стало не по себе. Словно соборовали на смерть. Во все новое. Сестры стояли кружком вокруг, и она, лежащая на полу, выглядела как мертвая.

- Так, девушки, пятеро в кухню готовить завтрак, остальные вместе с Маргрет, затопите печь, двигаем ее ближе к ней, а потом вы выбираете самый веселый псалтырь, какой-нибудь праздничный, и о том, что жизнь сильнее смерти, и начинаем петь его с улыбками, как на Рождество, - разогнала я эти изваяния, и присела с Клер.

Миска была большой, но я нашла большую ложку. Барбара держала ее голову у себя на коленях, нажимала на щеки, размыкая челюсть, и запрокидывала голову каждый раз, когда я выливала в ее рот отвар. Я не знала, что в нем, я не знала, как скоро он поможет, да и поможет ли вообще, но я считала, что это простуда. У нее нет сил, она мерзнет, у нее высокая температура.

Я помнила, что высокую температуру нужно повысить прогреванием, чтобы запустить этот процесс умирания болезни в организме – больше я ничего не знала. Логики эти действия не были лишены.

Печь нагревалась быстро. Как только я закончила поить ее из миски, мы подтащили матрас ближе к огню, подложили с обоих сторон еще два матраса, свернув рулонами, и накрыли ее всеми одеялами, что у нас были. Над ее лицом я оставила лишь простынку. Она, будто, нагревала комнату сильнее чем печь, но через пару часов, открыв простынку очередной раз, я увидела, что по ее лицу скатываются крупные, капли пота, словно она в парилке.

- Ну, слава Богу, она уже не такая горячая, - прошептала я Маргрет. – Идите обедать. Я останусь с ней. Я хотела, чтобы ушли все, мне нужно было поговорить с моей Лилей.

[9] Анжин - Шаман североамериканских индейцев, заклинатель.

Глава 63

- Помнишь, когда готовились к экзаменам, а мальчишки звали на озеро? И ты тогда мне сказала, что, если сдадим и поступим, у нас этих озёр будет не счесть, а вот если завалим, так и будем чужих приглашений ждать, - вкрадчиво и с улыбкой разговаривала я с Лилей, словно она сидела рядом, приклонив голову на мое плечо.

Лиля ровно дышала, иногда открывала глаза, но тут же снова проваливалась в беспокойный сон. А я болтала и болтала, боясь этой тишины, прислушиваясь к ее неровному дыханию, промакивала бусины пота с лица влажной тряпкой.

- Так вот, сколько еще будет этих Сквонто, а ты должна быть, потому что тебя мне никем не заменить, поняла меня, сестричка? Так что, давай, подружись обратно с этим телом, да и нечего на него грешить – Джози была хорошей девушкой. Это жизнь такая у нее была – невыносимая. А она не хуже тебя. Твоя душа выбрала достойную.

- Иди поешь, я побуду с ней, - в дом неслышно вошла Малышка. Я не знаю, сколько она тут стояла и слышала ли мой монолог, мне было все равно, лишь бы его слышала Лиля.

- Хорошо, пойду, только смотри, чтобы дышала, Пэвэти сказала, что до ночи должна прийти в себя, но только если жить сама захочет, - я говорила девушке о Клер, как о самом дорогом, что у меня есть, а та смотрела на меня внимательно, и не перебивала. – Абигейл, зови меня, если что, я только горячего попью и вернусь.

- Поешь там, с утра так ничего и не ела, если обе рядом ляжете, никому лучше не станет, - тоном заботливой, но строгой матери ответила Малышка и махнула на дверь.

Пэвэти налила мне полую миску горячего, жирного рыбного бульона, который я принялась жадно пить через край. Я вспоминала как мы пару лет назад ездили в очередной поход, где для нас вытаскивали прямо в лодку сети с жирными рыбинами, а потом на берегу рассказывали, как варить «двойную» уху. Сегодняшний бульон был очень похож на тот.

- Сверху, самый жирный я слила. Он вон в том котелке. Травок туда положила, тыкву размяла. Его пить можно. Как проснется, надо чтоб сразу все съела, поест и заснет снова. Дом топите до жары, - убирая посуду после ужина спокойно говорила Пэвэти.

- Присядь со мной, Пэвэти. Ты никогда не говорила кем тебе приходится Сквонто. Ты ведь молодая, почему за ним ходишь? – постучав по лавочке рядом с собой, подозвала я девушку. Она села, взяла кружку и долго отпивала из нее горячее варево с сильно пахнущими травами.

- Мой отец просил Сквонто следить за мной. Он погиб, когда мне было мало лет. Сквонто везде меня брал с собой, а когда уезжал в Англию я жила с женщиной в деревне. Он меня говорить учит, а тут сказал, что с вами я быстрее начну говорить, и правильно. Он говорил, что скоро много здесь будет людей, и они с собой сюда привезут свои законы и правила, - она говорила грустно, протяжно, иногда вспоминая слова, смотрела на меня, чтобы удостовериться – правильно ли она говорит.

- Это правда, скоро здесь будет много людей, но будут и плохие люди, Пэвэти, ты должна знать это.

- Знаю, только все равно, нам ведь некуда уйти, тут наш дом. Сквонто не зло, просто не любит долго на одном месте оставаться. Я и не ожидала, что он останется. Говорил, что его там ждут духи…

- Он должен был умереть там, Пэвэти, если бы вы не ушли с нами.

- Он знал, только нельзя менять что духами уже предрешено. Вот они и пришли к нам сюда, раз он им не остался.

- Он знал, что умрет?

- Ему сказал вождь, что видит его душу, просил не ходить к вам, потому что боль видел.

- Это не от нас, это от других людей. Но смерть теперь ушла от него?

- Она не оставит все так, значит, других берет вместо него.

- Клер может умереть?

- Если жить не захочет сама.

- Она без Сквонто не захочет, - решила я открыть карты. Мне было интересно – что еще знает эта девочка.

Человеку никто не нужен, только своя душа, Элиза. Остальные люди свободны, и если душа так тянется к другому человеку, значит знала раньше эту душу, до рождения еще, может даже столько жизней назад, сколько не сосчитать.

- И что?

- Если ее душа знала его душу, значит и его тоже знала, ему только вспомнить нужно. Не каждый может так быстро почувствовать, - речь Пэвэти немного замедлилась, и я увидела, куда она смотрит. У дома с Джейкобом стоял Малкольм.

- Он тебе нравится? Значит, твоя душа тоже знала его душу?

- Нет, не так, я не умру без него, значит души встретились впервые. А чтобы до смерти – так бывает редко, вернее почти не бывает. Старейшины говорили об этом, только вот никто не знает такие души. Не бойся, Сквонто вспомнит ее, только может много лет пройти, но он тоже не сможет жить, если потеряет ее.

- Ты говоришь так, как будто он это знает.

- Он не знает, он догадывается. Только долго, у него много мыслей, много дел.

Спали многие сегодня на улице, потому что в доме было жарко. Клер проснулась глубокой ночью. Малышка толкнула меня в бок и пошла к очагу, чтобы погреть приготовленный Пэвэти бульон, а я подползла к ней и посмотрела в ее лицо – ее глаза были такими темными, что мне стало не по себе. Она заметила, наверное, этот мой взгляд, сдвинула брови и спросила: