Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 5)

Лиля бы мне не позволила, потому что «это естественный ход истории», как она сказала мне как-то, когда я после ее долгого рассказа ответила, что англичане не правы, как и испанцы, французы. Нельзя было допускать уничтожения целых народов, которые сохраняли свою самобытную культуру сотни, а может и тысячи лет. Они не придумали оружия кроме томагавков и стрел, они не жадничали, «выкашивая» целые виды животных.

Дамы, освобожденные нынешней пенитенциарной системой, тоже оживились, и сейчас все намахивали руками, будто там их ждали с особым нетерпением. Нет, одна не махала. Она стояла как соляной столб из Библии. Хэх, я вспомнила Библию. У меня была детская, простая, как книга - фэнтези, где все истории были новой серией. У нее была синяя глянцевая обложка. Я украла ее в магазине книг только из-за обложки. И это единственное, о чем не знала Лиля - я не смогла признаться ей в воровстве. Я считала, что после этого она точно не простит меня.

- Джози, милая, смотри, смотри, - Бетти обнимала каждую, и когда подошла к отдельно стоящей, достаточно тихой по сравнению с другими, та чуть отстранилась от ее объятий.

- Я все прекрасно вижу, только не вижу причины для радости, - она отвернулась и прижалась спиной к борту. – каштановые волосы были грязными, но видно, что густые и очень красивые. Карие глаза, четкие, словно нарисованные брови. Она то и дело вынимала из кармана маленькое зеркало и смотрелась в него, будто переживала – как она будет выглядеть, когда сойдет на землю.

Зеркало! Зеркало, детка! Я до сих пор не знаю, как выгляжу, но под моими пальцами совсем другое лицо: нос тоньше, скулы более острые, как и подбородок. Нижняя губа как у ребенка - чуть вывернута, а на верхней, по самому центру есть выпуклая пимпочка. Волосы я пыталась распрямить и расчесать руками, но, судя по всему, без горячей воды и мыла мне точно это сделать не удастся. Возможно, их и вовсе придется постричь.

- Привет, - я осторожно подошла к Джози и улыбнулась.

- Привет? Ты точно это хотела сказать? – она удивилась, услышав от меня приветствие.

- Ну, а что я должна была сказать? Во славу Господа, сестра, мы пережили еще одну ночь, на горизонте земля, так возрадуемся и споем еще пару псалмов? – я не знала, как в их социальной группе принято здороваться.

- Все говорят «добрый день».

- А давно он у тебя был хорошим?

- Давно. Что ты хочешь? – она явно не хотела общаться со мной.

- Я видела у тебя зеркало. Можно попросить на пару минут?

- Боишься, что жених испугается, встретив тебя на пристани? – она, наконец, улыбнулась, обнажая ряд ровных, но не совсем белых зубов. Интересно, мои тоже такие? – Тебе недостаточно, что Бог видит твою белоснежную душу?

- Ты, видимо, тоже боишься, коли заглядываешь туда каждые пол часа? Мне плевать, что там видит Бог, но ты дашь зеркало или нет? Мало желания стоять тут и вести эти разговоры ни о чем, - я начала беситься.

- Держи, но сначала подготовься увидеть эээ… тощую девку, - она хотела сказать что-то другое, но в последний момент передумала.

- Спасибо, - я не стала отходить, и тут же, выдохнув, посмотрела на отражение. – Святой Христофор Колумб, мать твою за ногу, - я с трудом сдержалась, чтобы не закричать – на меня смотрело стервознейшее лицо, что в сочетании с чепцом выглядело смешно и неожиданно: острые скулы, подбородок, брови галочками над огромными синими, как сапфиры, глазами. При черных бровях, ресницах и волосах это было неожиданно. Если это накрасить, я буду одной из тёлок из Инстаграм.

- Святой кто? – из шока меня вывела хозяйка зеркала.

- Не важно, - я отмахнулась от нее, и пыталась в зеркало, размером с яблоко, рассмотреть шею и уши.

- Нет такого святого, - она схватила меня за предплечье так сильно, что я айкнула.

- Откуда шлюхе знать имена святых? У вас в борделе по утрам перекличка? Святой Михаил. Знаете? Знаем! Святой Лука. Знаете? Знаем! Святой Христофор Колумб. Знаете? Нет, не знаем. А почему не знаете? Потому что его нет! Правильно, можете отдыхать, – стряхнула ее руку и вернулась к своему отражению.

- Нет, скажи мне, почему «святой»? – эта дура не унималась.

- Не знаю я, почему он святой, может потому что он свято верил в свои открытия. Но ты достала меня, - я отдала ей зеркало, и пытаясь не столкнуться с Маргрет направилась к толпе мужчин, среди которых был Малкольм.

- К вечеру можно будет спускать лодку, если капитан позволит сойти на землю, - он шел мне на встречу, и его глаза блестели как вода на солнце. Мальчишка, как и все, был тощим, но, скорее всего, недоедал он больше других, или растущему организму требовалось больше. Я хотела найти возможность вернуться в Англию, и поговорить с капитаном можно было через него. А если капитан не согласится, он поможет мне спрятаться здесь.

- Элиза? Тебя зовут Элиза? – подбежав ко мне, Джози снова схватила меня за руку, в этот раз так сильно, что, скорее всего, синяков мне не избежать.

- Что тебе? Ты совсем дура? Больно же, поди еще заразу какую занесла своими грязными ногтями.

Она смотрела на меня огромными глазами, а потом ослабила хватку, но взялась за руку двумя ладонями:

- Больно? Давай я подую, и все пройдет, - я снова подняла на нее глаза, и сквозь мои, застилающие всё слезы увидела, как слезы копятся в ее распахнутых глазах.

Глава 6

- Лиля? – я боялась, что это незнакомое лицо сейчас откроет рот, и скажет незнакомым голосом, что не знает меня, потому что это какой-то восьмидесятый уровень везения, а у таких как я с везением туговато.

- Да, Мань, если это ты, значит вселенная – мудрая штука, - она потянулась ко мне и обняла. Я сжала ее так, что она резко выдохнула.

Мы стояли молча в слезах, и обе боялись заговорить, наверно, потому что боялись разрушить волшебство. Я всю неделю пыталась понять, что мне делать и как жить дальше, и теперь все мои мысли и планы были разорваны в клочья тремя лучшими на свете словами, что я уяснила с детства: «я не одна».

- Лиля, я не знаю, что произошло, и почему мы здесь, но это же не значит, что мы просто сдохли и оказались здесь? – я чуть отстранилась, и увидев незнакомое лицо, снова чуть опешила.

- Ты прыгнула, и я видела, как быстро движется лайнер. Ты не умеешь плавать, детка. Я кричала, когда прыгала за тобой, чтобы люди увидели нас, но, музыка была такой громкой, и я не помню, что было дальше. После секунды, когда надо мной закрылась вода я очнулась здесь в страшном бреду. Я думала, что умираю, и все это – кошмар, но три дня назад мне стало легче, - она снова тянулась чтобы обнять меня, и этот ее привычный жест из детства доказывал, что это она.

Мы сели на пол, прижавшись к борту, и вся суета, что царила сейчас на палубе, была нам очень кстати. Маргрет, всеми своими чакрами пыталась наладить связь со своим Богом – она, подняв руки вверх ходила по палубе и пела псалмы. За ней ходили пара сестер, что приставил к ней капитан, видимо он понял, что с ней не все в порядке, и дама в любой момент может оказаться за бортом. Девушки из «команды» Бетти смеялись и шутили, обнимались с моряками, и объясняли это тем, что на берегу их ждут мужья, и это их последний девичник.

- Мань, дело в том, что это не Вирджиния, и мы не на юге, это сильно севернее, и я пытаюсь понять хоть примерно где мы находимся. Джеймстаун, в который везли нас, был бы сейчас в это время, очень кстати, но это не он.

- Ну, может, они поймут, и мы доплывем до него? – мы перешли на русский, потому что так наши разговоры точно никто не разберет.

- Может, только вот, капитан сказал, что высадит нас на берегу, передаст губернатору любой колонии, чтобы отправиться сразу обратно, потому что его ждет очень важный груз. Думаю, он говорил о работорговле, потому что это много прибыльнее, чем возить «посылки» короля в подарок новым поселенцам, - мы держались за руки, и старались не смотреть друг на друга – незнакомый голос и так резал слух и не позволял расслабиться.

- Может, доберемся до берега, и там будем решать – что делать? Я обдумывала как убраться из этого чертового Нового Света, хотела спрятаться на корабле и вернуться в Англию… Ты нас называешь «посылками»?

- Поверь мне, красотка, это не та Англия, которую ты знаешь, и на улицах там сейчас много хуже, чем среди индейцев. А ты женщина. Значит, у тебя должен быть «хозяин». Да, детка, мы «посылки». И нам в любом случае нужно будет сбежать от людей, что знают нас. Потому что счастливая жизнь замужем нам точно не грозит: ты будешь подарком сумасшедшему пуританину, - она указала на Маргрет, что сейчас стояла у борта, обхватив себя руками и раскачиваясь, а я – работяге, выкупившему себе земли, или мастеру, или вообще, садисту. По сути, мы будем рабынями, нас будут бить, а потом, когда ты начнешь что-то улучшать, делать жизнь легче, тебя сожгут к чертям собачим на костре. За ересь.

- Я же не рабыня, Лиль…

- Да, нам не повезло, мы женщины, - она внимательно рассмотрела мое лицо. – А ты красотка, и тебе повезло с мордашкой, Элизабет, но я тоже не жалуюсь, видишь, у меня теперь совершенно европейское лицо, и меня больше не назовут татарчонком, и тебе не придется драться из-за этой ерунды, - она поставила указательные пальцы к вискам и растянула глаза. – Только вот здесь эта красота нам совершенно не кстати. Быстрее бы этот берег, и понимать – чего ждать от этого места.