Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 36)

- Они продают шкуры французам. Они дружны с французами, и те делают все, чтобы этот меховой поток не иссяк, - ответила Клер и встала. Женщины тут же посмотрели на нее как на зажженный фитиль.

- Пэвэти, думаешь, Сквонто договорится с могавками? – я обратилась к девушке, что спокойно хозяйничала у костра, меняя рыбу местами, заваривая кашу из травяных дудок и оставшейся после посева кукурузы, которую она сначала растерла практически в муку.

- Думаю, да, он говорить на языке нашей земли, мохоки тоже говорить на языке земли. Только нам придется уходить пока нет холодов, иначе мохоки на дать здесь жить, - она улыбаясь пропела набор слов, суть которых всем была понятна. - Вам жить здесь одни, без Сквонто и Пэвэти.

- Они идут, они идут, - Маргрет почти закричала и упала на колени.

- Быстро, отведите ее в хижину, и не сводите глаз, чтобы даже шепота ее не было слышно, - сквозь зубы прошипела я девушкам, что тут же подняли ее с колен и увели.

Улыбка на лице Малкольма вообще никогда не говорила о состоянии дел, а была постоянной его спутницей, и поэтому, сути переговоров на нем написано не было. Перевела взгляд на Сквонто, и там меня тоже ждал "покер фейс". Как только мужчины оказались в пяти метрах от нас, они остановились, чуть склонили головы, выпрямились, и направились прямо на нас.

- Сквонто, скажи им, что мы рады видеть их, и просим разделить с нами нашу еду, - быстро и с легкой улыбкой прощебетала Клер, и быстро добавила, повернувшись лицом к девушкам: - а вы не скальтесь так, улыбайтесь, чтобы зубы не были видны! И кланяйтесь, хоть немного!

- Это Нэстэйсакэй, один из великих воинов Ганьэнгэха, - медленно и с уважением проговорил для нас Сквонто.

«Великий воин», лицо которого оказалось испещрено небольшими ранками в виде галочек, а голая грудь V – образными наколками в виде плюмажа – треугольниками, сужающимися от шеи к животу. На голове пятерых мужчин были перья, только не так, как мы привыкли видеть – в форме кокошника, а закрепленные от лба к затылку, а по обе стороны черепа было натянуто что-то вроде шапочек из кожи, на которые были нашиты камешки и деревянные кругляши.

- Скажи им, что мы признаем эти земли за теми, кто жил здесь веками, но у нас свои правила, и у нас есть свой совет. Скажи им, что мы всегда рады им, и можем научить всему, что их заинтересует, и они могут приходить, когда захотят, но мы не станем участвовать в их войне с могиканами, и пусть их распри обойдут нас стороной, - долго и медленно говорила Клер, а Сквонто переводил каждое предложение воинам, что качали головами в знак того, что они поняли. Когда речь зашла о своем совете, они округлили глаза и уважительно стянули губы трубочкой и свели брови к переносице.

Мне оставалось только наблюдать за их мимикой, и надеяться, что Клер делает все правильно. Когда Клер произнесла слова о войне, Сквонто напрягся, и наши гости напряглись еще сильнее – слишком велик их язык жестов, слишком высок уровень невербального общения, чтобы они не заметили, как замешкался наш проводник. Он подбирал слова, запинался.

- Еда ждет всех, - достаточно громко объявила Пэвэти, и наши гости, не дожидаясь повторного приглашения, завидев на столе рыбу и миски с кашей, направились к столу.

Они ели с удовольствием, жадно, но очень аккуратно. Не осматривались, не приглядывались к нам. Сквонто заговорил лишь тогда, когда они сложили в кучки кости, давая понять, что сыты.

- Я сказал, что вы не станете участвовать ни в каких войнах, и будете суверенны, но всегда готовы помочь и объяснить все, что они попросят. Нэстэйсакэй согласен на эти условия, - он медленно проговорил нам, и повторил на ломанном, словно незнакомом ему языке для наших гостей.

Те улыбались и благостно мотали головами. Пэвэти налила горячий травяной чай, выставила миску меда, что мы планировали есть не меньше недели. За этой церемонией Сквонто передал мне под столом тряпичный сверток. Я не стала подавать вида, но приняла и стала ждать момента, когда он понадобится.

- Нэстэйсакэй, прими подарок для вождя от главы нашего поселения, - сначала на английском, а потом и на языке, понятном лишь птицам и индейцам произнес Сквонто.

Я опешила сначала, но как только он начал повторять на индейском, встала и подняла над столом сверток. Мужчина, что представлял здесь вождя могавков принял сверток и чуть поклонился. Он не стал дожидаться, тут же развернул его, и мы увидели нож в ножнах, что мы нашли в не самом приятном месте нашей ночевки. Кожаный чехол Сквонто явно восстановил – он был словно новый. Рукоятка ножа тоже выглядела значительно лучше, чем прежде.

По глазам наших новых страшных друзей мы поняли, что подарок превысил все их ожидания. Они смотрели на нас с уважением, словно мы дали им в руки не железку, а волшебную палочку.

Провожали гостей далеко в лес, шли не торопясь, мужчины задавали вопросы, и когда мы отвечали, смотрели нам в рот, словно, пытаясь понять язык, понять закономерность сказанного. Мы рассказали что посеяли, рассказали, что хотим дойти по воде до Квебека, как только у нас появятся лодки, рассказали, что у нас нет мужей, и мы не торопимся их завести, так как хотим получить только достойных.

- Откуда вы знаете о их войне с могиканами? – резко спросил Сквонто, как только мы вернулись к столу, где Пэвэти уже собрала все до единой косточки и пошла «хоронить» останки рыбы и косули. Клер встала с повинной головой, и не могла найти что ответить.

- Когда я говорил с ними, он сказал мне, что их разногласия только начинаются, и нам придется говорить и с их вождем, - голос Сквонто был не грозен, но мы понимали по интонации, что он шокирован сказанным.

- Мне приснилась война, и мы находимся между ними, утром я сказала Клер, но она посчитала, что это просто сон, - я говорила с опущенной в виноватом жесте головой, стараясь скрыть свое лицо, на котором он непременно прочитает обман.

- Когда он начал говорить при нас, я вдруг почувствовала, что это нужно сказать, Сквонто. Я почувствовала и сказала, - продолжила Клер.

- Только молитва спасет нас от этой нечисти, только молитва! Вы отстранились от Бога, сестры, вы решили, что стать мужчинами и решать мужские вопросы – ваша участь, но это не так. Мы шли сюда, чтобы найти тихое место и благодарить нашего Бога, - на нас надвигалась Маргрет. Ее голос был непривычно груб, и даже зол, а глаза, словно застилала пелена.

- Сестра Маргрет, прошу вас, пойдите и отдохните, день был тяжелый, и у нас завтра множество дел, - я старалась говорить медленно и ласково, но видела, что ее настроение только начало набирать обороты, и сейчас нам придется сначала выслушать все, что она будет говорить. А еще, нам придется дать понять как мы будем жить.

Глава 40

С раннего утра мы принялись за дела с настроением – оно поднялось после наших гостей. Сейчас было не страшно, что на нас нападут ночью, что заставят уйти, или еще хуже – убьют.

- Малышка, а чего это у нас сегодня девушки не выходят? Солнце уже высоко, работы много, а их не видать с самого завтрака? – спросила я подругу по кирке, с которой мы заканчивали ров. Семена тыквы взошли, и сейчас мы ходили между ростками на цыпочках – лишь бы окрепли.

- Маргрет устроила молитву, что кстати, касалось и нас с тобой, но я решила, раз ты решила рассчитывать на себя, то я тоже буду рассчитывать на тебя, а не на Бога, - она хохотнула, а я выпрямилась и посмотрела на место стройки – там копошились Малкольм, Сквонто, Барбара и еще четыре девушки из Малышкиной компании. У Костра возились Пэвэти и Клер.

- Значит, наша святая шестерка решила почаще просить помощи у Бога? – я почти прошипела, да так, что сама удивилась своему голосу. Внутри клокотала обида, к горлу подходили слова, которые нужно было сказать, но не сейчас.

- Да, они выйдут к обеду, потому что молитва отнимает много сил, - продолжала цинично шутить Малышка, но она не подзадоривала меня, а лишь обнажала мои реальные чувства. Я была зла. Я видела, как девушки помогают Сквонто распиливать бревна в длину, а это адский труд с переносом колышек для распорки, с поддержкой тяжелых сырых досок.

Злость придавала сил, и я работала как трактор. Вечером можно было торжественно открыть наш арык, но на вечер у меня были запланированы мероприятия совсем иного характера – я решила дать понять Маргрет, что она не права, потому что сестры и без того выполняют самую легкую работу, а ее и вовсе не приставили ни к чему.

- Малкольм, Сквонто, девушки, идите к костру, - созвала я всех, кто работал на нашем новом участке. – Пэвэти, обедом корми тех, кто работал с утра, и ужином тоже. Больше у нас нет ни слабых, ни сильных – все едины. Сестер тоже прикрепляем к стройке.

- Но они же не смогут поднять доску, - жалостливо пробубнил Малкольм.

- Если они не начнут их поднимать, то никогда не поднимут. Ставь на одну доску поддерживать не двоих, а четырех. Остальным тоже найдется работа. Маргрет теперь на готовке, и завтраки – тоже ее обязанность, а Пэвэти только помогать, потому что Пэвэти приносит рыбу и мясо.

Все мотнули головами и направились к озеру умываться и мыть руки перед обедом. Когда мы вернулись к столу, наши миски были полны до краев похлебкой – индианка не спорила, все поняла и поделила все что приготовила на тех, кто трудился с утра.