Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 33)

Собрав навес, мы дожидались темноты и мое любопытство зашкаливало. Как же он собирается отгонять пчел? И почему именно ночью?

Как только опустилась ночь, Сквонто накидал дров и без того большой костер, рядом уложил ветки с листьями, взял кожаный мешок, что легко несла всю дорогу за спиной Пэвэти, вытряхнул из него все ее вещи и ушел в лес, показав нам, что за ним ходить не стоит. Пчел, похоже, боялись все, кроме Пэвэти, что спокойно продолжала зашивать мокасины, напева песенку себе под нос.

Сквонто пришел через пол часа с пустыми руками, положил ветки листьями в огонь, и как только они «схватились» огнем, взял их и снова ушел в темноту. Вернулся он со слабо жужжащим мешком, который поставил возле костра.

- Там пчелы? – осторожно попятившись дальше от костра спросила я.

- Нет, пчелы остались в лесу. Ночью они спят, но если принести к ним дым, они слетают со своего места. Если бы мы были недалеко от нужного нам места, это гнездо можно было бы просто перенести в лес ближе к дому, и ночами приходить к ним за медом, но в этот раз мы лишили их своего гнезда, - он говорил так грустно, будто речь шла о людях.

- Но так что-то жужжит, - указала на мешок Маргрет.

- Как только вы уйдете спать, я еще окурю их дымом. Там остались самые бесстрашные или самые ленивые, - он наконец улыбнулся.

Спала я отлично, и мысль отведать утром сладкое лакомство позволила заснуть счастливой. Мне снилась бургерная, молочный коктейль с мороженым, картошка фри, запах которой был таким реальным, что, проснувшись, обнаружила щеку и локоть под ней мокрыми.

Утро было туманным. Сквонто спал у костра, прижавшись спиной к дереву. Он не услышал моей возни потому что пол в шалаше был выстлан нашими скатками с шерстью, но как только я сделала шаг по земле, он открыл глаза и повернул голову.

- Прости, что разбудила тебя, - я скорчила виноватую рожицу и начала натягивать мокасины.

- Пора выходить. Обедать будем в дороге, а сейчас просто попьем отвар, - он встал, покрутил торсом, чтобы размяться, пошевелил дрова в костре и поставил котелок на угли.

- Почему ты пошел с нами?

- Потому что вы знаете то, о чем не знаю я, а это всегда привлекает меня.

- Мы знаем только то, что есть великолепное озеро, которое связано с океаном реками и озерами…

- Вы знаете, что есть место между горами и озером, а для каждого индейца подобные места имеют свое значение. Великие горы охраняют земли от воздуха с океана, в таких местах могут жить духи…

- Злые духи?

- Духи становятся злыми только тогда, когда их злят, - он снял с углей котелок, положил туда травы, что собрал вчера сам, и отставил его в сторону.

Пока мы собирались, складывали свои вещи, умывались у ручья и посещали «туалет», отвар остыл. Сквонто добавил в него мед, перемешал и пригласил нас выпить по кружке. Это было нечто волшебное. Все девушки улыбались и делились впечатлениями. Маргрет заявила, что сегодня пойдет быстрее всех, и чтобы ее чуть задержать, Сквонто придется передать ей тележку.

Дорога и вправду, сегодня была легкой – сил и азарта было достаточно. В кожаном бурдюке у Сквонто был еще отвар с медом, что он чуть развел водой, и каждые два часа он останавливался, доставал кружку, и наливал нам по глотку, разбавляя оставшееся чистой водой, и добавляя еще меда.

Горы пошли на убыль, и мы почувствовали, что подъемов больше нет, и почти постоянно шагаем вниз. Наши короткие прически «обвалялись», и мы снова стали женственными – об этом говорило только отражение в ручьях, так как зеркальце Клер затерялось то ли среди вещей, то ли было оставлено в месте нашей ночевки.

Мы прошли больше тридцати дней, и я замечала, как Клер волнуется, понимая, что могла ошибиться – она всматривалась вдаль в надежде увидеть широкое русло реки, вдоль которого мы должны были дойти до озера. Сквонто был спокоен как всегда – его умиротворенность передавалась нам всю дорогу, все же, спокойный мужчина в компании – прекрасное успокоительное для женщин.

На сороковой день нашего пути с самого утра началась жара, и я заметила, как наш индеец оглядывается на небо. Я тоже понимала, что вот такая погода с отсутствием даже небольшого ветерка вкупе с жарящим солнцем говорило только об одном – скоро нас ждет гроза, и нужно срочно искать укрытие.

Мы прибавили шагу, Сквонто и Малкольм ушли вперед, а Пэвэти, даже не согласовывая своих действий со Сквонто, пошла позади нас. Они были отличной командой, говорившей на языке глаз и ситуаций.

После обеда с востока потянуло приятным ветерком, на небо, как огромное серое одеяло наползала огромная туча, что закрывала небо с северо-востока. На пути, в низине нам махал руками Малкольм, показывая, что нужно свернуть, и тут Клер закричала:

- Там вода, там блестит вода! Это точно то, что нам нужно! – она подпрыгивала на месте и кружилась. – Посмотрите, там, там, - указывала она на Запад.

Я с трудом рассмотрела то, о чем она восторженно пела, и это точно было озером или рекой, кусок которой было видно сквозь деревья. Я выдохнула, посмотрев на нее. Она подбежала и обняла меня:

- Вот видишь, как хорошо, что я не ошиблась, как я рада, Элиза, она плакала, уткнувшись мне в шею. Я махнула сестрам, чтобы они шли за Малкольмом.

- А никто не сомневался, детка, ты же видишь, сколько людей верили тебе. Ты не можешь наврать, потому что понимаешь всю ответственность за происходящее, - я шептала ей, и радовалась, что наконец ее страх отступит, наконец, она сможет спокойно идти вперед, увидев цель, удостоверившись, что она не ошиблась.

Сквонто быстро рубил лапник, девушки переносили его к шалашу, а Малкольм крепил его к остову, что он уже поставил под тремя соснами, закрепив его прямо к стволам. Наш промасленный навес необходимо было на этот раз привязать серьезнее, потому что уже сейчас было понятно какой силы будет гроза.

Ветер налетал порывами, и вдруг снова прекращался, будто перед нами появлялась стена, что останавливала его. Первые капли дождя упали вместе с молнией и сотрясшим землю громом. Сестры упали на колени и принялись читать молитву – одну и ту же, слово в слово, не сговариваясь.

В последние дни я только было начала думать о том, что люди, когда понимают реальную ответственность за свою жизнь, начинают больше верить в себя, в людей, что находятся рядом, в сильные руки и умные головы. Но эта картина дала мне понять, что я заблуждаюсь – их вера нечто привычное, что-то особенное, что дает надежду после всего, что они смогли сделать руками. Это как дополнительная степень защиты.

Гроза и ветер безумствовали несколько часов, а потом пришел ливень. Мы уже думали, что он проходит стороной, но нас накрыло с такой силой, что изо всех щелей и слева и справа, и с крыши, на нас просто лились реки воды. Скатки мы уложили в сумки, и сидели на лапнике, боясь даже представить, что будет, если дождь продлится весь день. Но он закончился резко – в одну секунду просто выключился, и только с крон деревьев еще продолжало лить на нашу насквозь мокрую крышу.

- Идем, нам нужно продвинуться еще, и тогда, через пару дней мы достигнем той реки, о которой говорила Клер. Нам нужна рыба и вода, - коротко и сухо сказал Сквонто, и начал отвязывать мокрое полотно с крыши.

Солнце вышло минут через пятнадцать после того, как закончился дождь. Мы переоделись в сухое, повесив мокрую одежду на рюкзаки, а тряпку, выполнявшую роль крыши несли двое за углы – надеялись, что если она не просохнет, то вода с нее скатится.

Теперь реку видели все, и надежда, с которой мы выходили из Нового Плимута, которую растеряли по дороге, снова вернулась к нам. Теперь снова было много улыбок, много шуток и смеха. Через день мы достигнем реки, так сказал Сквонто.

Глава 37

- Я уверена, что мы пришли туда, куда нужно, и если все пойдет хорошо, нам останется пройти не больше пары дней до места, - с воодушевлением говорила Клер, встав перед рекой, которую точно невозможно было пройти и не заметить.

На пути была одна полноводная река, вдоль которой нам пришлось идти весь день, чтобы найти место с бродом. Переходили мы ее не меньше пары часов, потому что Сквонто и Малкольму приходилось провожать некоторых девушек держа с обеих сторон, иначе они просто боялись идти.

- Клер, даже здесь уже очень хорошо, и здесь прекрасная земля, много леса, - я осматривалась, и мне очень нравилось.

- Мы должны идти, если хотим как можно быстрее прийти к нужному месту, - прервал нас Сквонто. – Вечером остановимся на ночлег, а мы с Малкольмом будем смотреть запруды – хорошо бы подстрелить бобров.

Мы шли вдоль речки до позднего вечера – Сквонто все не останавливался и не останавливался. Берег то становился крутым, и от него приходилось отходить ближе к лесу, то поворачивал, и вдоль него тянулся отличный пляж. Мы не упускали возможности попить чистой воды, а когда к реке тянулся галечный проход – разувались, и брели по воде, давая ногам приятную прохладу. Вода еще была холодной, чтобы купаться, а вот ходить по кромке воды было неописуемо хорошо.

Место для лагеря Сквонто выбрал, когда солнце уже опустилось за горизонт. Погода позволяла ночевать на легке – под простым укрытием. Лес был в трехстах метрах от воды, и мы разместились на его окраине. Вода кроме удобства несла и опасность – мы были как на ладони с о стороны реки, когда вода ночью была укрыта плотной, словно плюш темнотой. К воде мог выйти медведь, волки, с воды могли сойти индейцы.